2 сезон

Второй сезон балует нас далёкими воспоминаниями гораздо реже, чем первый. Да и пальму первенства несоответствия реалий у Шахи-калфы перехватывает Явуз-паша. Явуз уже показал себя смелым и отважным мужчиной. Против женщин. Начав вторую главу, я вспоминала, как лишь раз за прошлую часть возмутилась, что Лале ходит одна. Сопровождение для девушки не только статус, но и безопасность. Нурай жаль, но, увы, самоутверждаться за её счёт Явузу запретить никто не может. Но вот ругать Лале, и, более того, хватать её за руки – это уже тянет на серьёзное наказание. Впрочем, во флэшбеке, который внутри флэшбека, мы прекрасно видим, что Явуз в принципе мужчина не особо смелый и на равных себя ощущает в окружении женщин по типу Халиме. К слову, а что он забыл в гареме? Откашивая от службы, косил под евнуха? Прекрасна во всех отношениях сцена с Хюмой. Халиме, конечно, на данный момент фаворитка. Вот только гарем - это место строгой иерархии. Любимиц может быть масса, как, впрочем, и матерей шехзаде. Однако именно матери стоят выше по иерархии. Есть, к тому же, одно очень деликатное правило, что после рождения шехзаде наложница более не может посещать покои султана. Да, Мехмед четвёртый сын, не переросший опасный возраст. Однако, мало ли было шехзаде, которые умирали во время эпидемий, заговоров или от отцовского гнева? Серьёзно, у Мурада довольно внушительный опыт братоубийства. Я бы на месте матерей старших шехзаде оглядывалась. Почему-то их нередко падишах опасается больше младших. Хюма женщина мягкая. А вот Мехмед отличается жёстким характером. Стоит ли рисковать и иметь в перспективе не брак или мирное доживание в старом дворце, а статус корма в дворцовом пруду? Благо, у нас есть Айше. Наконец-то член династии, который истинно ведёт себя как член династии. Как оказывается, Явуз даже не против каждой женщины такой смелый. К сожалению, наступает четвёртая серия сезона. И вновь правит балом Явуз, который аж кушать не может, если у какой-то женщины в одной с ним стране нормальная жизнь. Бесспорно, изображение людей – харам. Однако давящий лыбу Явуз, который всеми силами напоминает при любом удобном случае, что он теперь министр, забывает одну важную деталь. Династия, мать вашу! Ди-нас-ти-я! Ну и ещё тот факт, что, в отличии от предусмотренного Кораном права поколачивать жену, изображение людей пусть и тяжкий грех, но всё же светским законом не преследовалось. По крайней мере, я не нашла даже в прецедентах чего-то большего, чем «Аллах простит». Если кто-то будет более везучим, и сумеет меня просветить, тому человеку мои глубокие благодарности. Шестая серия – тот редкий случай, когда вновь хочется обратиться к реальности. И вот тут я, возможно, ошибаюсь и спешу судить об экстрасенсорных способностях со стороны нашего, российского представления о них. И, тем не менее, Илинка и Сандра. Я могу понять Симеона с его фантастически важной целью, за которой он не видит, что продолжиться его дело может не завтра, не через десять лет, не через век даже, а где-то веков через шесть, когда у людей будет другой менталитет и - страшно об этом подумать! - сама Сандра может думать совершенно иначе. Ну да ладно, это их решение, сделанное в окружавших их реалиях. Но вот Илинка в этой ситуации не выбирала вовсе. Начну с чисто человеческой стороны. Это свинство. В Илинке этот подсаженный чужой дар был с детства. То есть, маленькая девочка, рискуя поехать чердачком, обкатывала этот дар, пыталась с ним ужиться. Училась, в конечном счёте. А потом приходит повзрослевшая и окрепшая Сандра и такая «ой, как интересно, это же моё». Дар – предмет, конечно, спорный. Скорее, при его потере будешь только рад. И, возможно, это стоит считать допущением, но всё же есть пара нюансов, из-за которых этот случай можно считать ошибкой. Итак, нам известно, что дар передаётся из поколения в поколение. Симеон, Александра, бабка Сандры и Илинки. Сами Илинка и Сандра. То есть, тут речь о родовой программе. Не о контракте с какими-то иными силами, перетянув которые, тебе переходят и обязательства перед этими же силами. То есть, да, в нашей культуре считается, что дар можно перетянуть. Однако в нашем случае речь идёт о родовой программе. Ну то есть, у вас в семье из поколения в поколение рождаются люди, скажем, с шестью пальцами на руке. Ну, конечно можно, отпилить этот палец и пришить другому. А смысл? Утрировано, но, да, и на родовой программе, и на тех, кто развил третий глаз, как считается, можно паразитировать. Но забрать силу? Пересадить? Тут либо ты отказываешься от дара вовсе, либо передаёшь его. Последнее вполне имело место быть в критический момент. Илинке он был в тягость. Сандра в битве первого сезона была, положа руку на сердце, бесполезна. А силы, как считается, даже наши неосознанные желания слышат и принимают. Наступает почти идеальная седьмая серия. Выдавшая нам косяков под конец. Про Хюму нам понятно, что женщина она простая и бесхитростная. Да и конфликты между матерями шехзаде куда как понятнее, чем между матерью шехзаде и фавориткой. Доподлинно неизвестно, кто была матерью Хасана. Но даже если допустить, что она была благородного рождения, пусть даже в этой истории удостоенная чести стать женой Мурада, есть одно большое «но». До Сулеймана ещё более полувека. Реальное положение от того, как быть должно, довольно часто отличается. Однако именно с введением Сулеймана титула «хасеки» женщина гарема сможет считаться выше султанш крови. Да, выше сестёр, тёток, дочерей и племянниц султана. До этого же, простите, мама Хасана, но Айше, которая прекрасно помнит, кто она, может смело послать вас в пешее эротическое с вашими советами. Закончить хочу почти безгрешный второй сезон моментом из одиннадцатой серии. Вроде бы не ляп, но Носферату жалко. Спасибо, конечно, «кроличьим норам», но меч есть меч. Конечно, это не двуручный цвайхендер со средним весом в три с половиной килограмма. Обыкновенный одноручный меч, в среднем, весит от килограмма до двух. В нашем случае, думаю, скорее два, из-за богатого украшения. Плюс ножны и перевязь. Коты, в среднем, способны тягать вес в пять килограмм. Однако Носферату у нас изнеженный, залюбленный домашний кот. Жалко скотинку.