4 сезон

Последний акт начинается с очередного путешествия по волнам памяти, которые относят Лале в бухту мрачных воспоминаний. Трагедия маленького Мехмеда, Хюмы и краткий миг торжества Халиме. В своей жизни мне приходилось воочию наблюдать ситуацию, когда люди буквально говорили: «Ну зато у них есть ещё дёти». Тут диагноз скорее в том, что для Мурада это стало кратким утешением. Ну или помогло в глубине души чуть облегчить груз вины. Но речь всё же не о рассуждениях о моральных качествах Мурада, а о грехах истории. И, конечно же, Посол, который, мало того, что скрывает своё лицо, что категорически запрещено в присутствии султана - даже если оно обезображено, падишах своей великой милостью может позволить скрывать лицо, - но и вторгается на территорию гарема. Ему любопытно. Знаете, в истории есть исторический прецедент, относящийся к середине девятнадцатого века. То есть, ко времени, когда вес Османской империи уже не столь впечатляющ. Прибывшая с визитом супруга французского императора Наполеона Третьего – императрица Евгения, по разным версиям, то ли проникнувшая в гарем, то ли любезно приглашённая туда султаном Абдуль-Азисом, но итог один императрица получила пощёчину от валиде. На минутку, Евгения происходила из благородной дворянской семьи. Валиде Пертивнияль, пятая супруга султана и волею судьбы мать султана в прошлом была обычной прачкой в гареме. Речь не о дипломатическом скандале. А о самомнении династии, возникающем банально по причине мимолётного каприза и побывавшего в тебе члена династии. «Негоже людям низкого происхождения пребывать в гареме без разрешения», - сказала бывшая прачка во времена упадка империи. Так что это необходимое сюжетное попущение не может дичайше не корёжить. Отвлекусь на платную сцену воспоминаний. Самонадеянная Халиме и Явуз-паша, который никак не может простить Айше отказ. Но, на минуту. Принцессы династии – абсолютная собственность династии. Даже если бы Айше была тронута умом, тот факт, что вопрос её брака должен решать брат, никто не может отменить. И коль был бы нужен Мураду Явуз, то никакое несогласие Айше ему бы не помешало. Дальше подкидывать в мою копилочку возмущения продолжает Мехмед. Тайно выходить в народ – довольно распространённая практика. Однако в этом случае всё равно должна быть свита. Молодой мужчина в обществе лишь одной молодой и красивой женщины будет выглядеть уж очень привлекательной добычей. Да и Лале просто отлично подготовилась. Скромное одеяние поверх богатого платья – порыв ветра и ваш секрет раскрыт. Я, наверное, не буду плакаться, что слуги за просто так получают своё жалование. При двух основных ветках у вас племянница султана уходит с мужчинами чёрт знает куда. И никто и не почешется. Ну, если только скандал какой не случится. Почему-то о репутации Лале думает один Мехмед. Так что сразу перепрыгну на своего любимого конька – Явуза-пашу, который, если помешать Нурай встречаться с Кемалем, при визите племянницы султана так удивлён этим визитом, что забывает изобразить радость-счастье и как заведённый повторять, что для него это огромная честь. К середине финального сезона происходит то, что совсем недавно не представлялось возможным – история впервые за долгое время покинула рейтинг популярных историй. И, наверное, удивительно, что только сейчас. К седьмой серии сезона ситуации «Вероника в очередном отпуске» и «Вероника написала одну серию» стали классическим баяном фандома. Публика порядком устала получать одну-две серии раз в три месяца. Да и наполнение этих серий довольно специфическое. Разговор с ушами да спасение котов. Феерические события, которые двигают сюжет семимильными шагами. Не стоит сбрасывать со счетов и саму Веронику, у которой ТАКИЕ проблемы, о которых никто не знает, потому что она не обязана говорить (да, действительно не обязана). Но, по моему мнению, человек, у которого нет морального ресурса, не будет мониторить в сети весь направленный на него хейт. А также, опять же, по моему личному мнению, человек, представляющий довольно известную франшизу, должен быть аккуратнее в высказываниях и реакциях. В разное время почти каждый автор был отмечен в несдержанности, это было бы лицемерно не признавать. Но у остальных авторов есть огромное преимущество перед Вероникой. Вероника не балует публику сериями каждое обновление, в редких случаях серий в обновлении больше одной, и Вероника тянет одну-единственную историю четыре года. Да, к этому моменту мои надежды получить историю к его четырёхлетнему юбилею рухнули прахом, хотя оставалось полгода. Что ж, дарю свои надежды и чаяния другим авторам, которые за эти же четыре годы выпустили по две-три истории и выдают по три-пять серий в обновлении. Лично мне уважать людей, что делают свою работу, гораздо проще. Да, подобных измышлизмов про Веронику в сети уже огромное множество. Но в совокупности это всё следствие того, что кредит доверия автору тает на глазах, а история исчезает из списка популярных. Как на грех, Вероника отсыпает грехов в очередном обновлении. Седьмая серия не сильно нагрешила. Только выбором без выбора. В самом начале серии нам дают выбор, поддержать Влада или Мехмеда. До этого представленной довольно дипломатичной Лале. Знаете, что мне это напомнило? Драгон Эйдж второй. Когда при прохождении мужчиной в определённый момент ты либо флиртуешь с Андерсом, либо ругаешься с ним. Может и мелочь, но среди двух ненавидящих друг друга мужчин любое слово может быть приравнено к искре на пороховом складе. Где реплика «успокойтесь оба»? Где, когда она так нужна? Но перевыполнила план по косякам восьмая серия. Я понимаю, что у вас там война, дворец наполовину пустой. Почему-то. Янычары, сипахи, дели отдельно, а бостанджи отдельно. Опять же, гарем, где обитали все женщины султана, и сёстры, и дочки с племянницами тоже, охранялся евнухами. Так что, опять же, выходит вперёд наш почтенный Посол, который разгуливает по гарему, навещает хворую Дайе, которую, по какой-то причине, несмотря на её статус, оставили одну, а потом шатается по территории дворца. Без сопровождения. По неохраняемой территории дворца. На этом этапе пора бы упомянуть печально ушедшую Дайе-калфу. Есть одна вещь, что коробила меня с самого момента её появления. Эта героиня запомнилась мне своим спокойным и не надменным нравом, в противовес Шахи-гнать-тебя-из-гарема-пора-калфе. И, конечно, статус няни шехзаде и, более того, наследного шехзаде, предполагает какие-то плюшки. Но в гареме есть своя иерархия. Тут уместно будет вспомнить многочисленные европейские законы о роскоши. К чему уместно? Ну, давайте абстрагируемся от Лале с её шикарными нарядами с недели высокой моды. Взглянем, пожалуй, на Айше. Упомяну, что образы героев также утверждаются сценаристами истории. Итак, что можно сказать про Айше? Она элегантна, сдержанна, одета со вкусом. И при этом, на момент её жизни старшая женщина династии она. И никто не может быть одет роскошнее неё. Да-да, Халиме (красные ткани были ужасно дороги), будь она хоть десять раз фавориткой, тоже не может. Ни жёны, ни фаворитки, все они стояли в иерархии ниже членов семьи султана. Лишь при Сулеймане введённый им ранг «хасеки» ставил наложницу выше сестёр султана. Но не выше матери. Дайе же своим бесспорно роскошным образом походит именно на валиде-султан. А закончить обзор восьмой серии я хочу этим: «Тьма, пришедшая со стороны Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли мосты, дворцы, базары, караван-сараи, переулки, пруды… Пропал великий город, как будто не существовал на свете»… Казалось бы, к чему тут цитировании «Мастера и Маргаритты»? А вот действительно, к чему? Ладно, довольно жирную отсылку можно проигнорировать в бале нечисти, устроенном Батори, но вот тут… Мы не в Иерусалиме, Лайя не литературовед. Хотелось сделать отсылку, сделай из Библии. Десять казней египетских госпожа Вероника нам устроила в прошлой же серии. Я люблю отсылки. Но люблю, когда они играют на сюжет. Библейская цитата создавала бы гармонию с той же седьмой серией. А тут это к чему? Девятая серия держалась почти до самого конца. Грех не то чтобы серьёзный, но имеет место быть. Речь пойдёт о ночной атаке под Тырговиште. И дело не в опущенном союзе с венграми. Право автора придерживаться своего фанона и добавить мистики. Не ради ли этого мы здесь? Но мы точно здесь не ради того, чтобы из нас делали идиотов. Ну или из героев. К этому моменту уже сложно даже надеяться на то, что Мехмед такая привлекательная булочка. Верит в это только Раду. Который, к тому же, свято верит, что на дипломатические переговоры ходят со стотысячным войском. Странно, что жёсткий и принципиальный Влад не отправляет всё ещё любимого братика подремать на пару десятков минут, пока расправляется с Мехмедом. Но тут уже с исторической правдой спорить сложнее. Мехмед выживает. Спустя полгода Вероника вновь врывается в приложение с долгожданным (очень, перерыв длился полгода) продолжением своей истории. За полгода мало что меняется в манере повествования автора. Зато Вероника выдала целых две серии. Жаль, что это также значит и то, что у меня прибавилось материала для статьи. Десятая серия полна флэшбеками. Честное фикрайтерское, мне стоило огромных трудов не развернуть документ во время прохождения. Снайдеровский флэшбек во флэшбеке меня уже почти не возмутил. Посол самоуверенно парирует Айше, что ему предъявить нечего. Он всего-то выказывает сочувствие страдающей матери. Наверное, пора забыть, что обитательницы гарема в версе ДИЛ, а наложницы в особенности, видятся с посторонними мужчинами на регулярной основе. И, более того, посторонние мужчины также совершенно спокойно посещают отведённые женщинам места. Слуг, которые за само своё существование получают жалование, мы также упоминать не будем (или просто постараемся делать это пореже). Лале также оказывается наедине с Послом. При этом являясь единственной половозрелой женщиной династии в текущий момент. Далее в истории вновь появляется моя глубоко обожаемая косяк-бабка в лице Шахи-хатун. Я уже много раз проговаривала, что бабульку пора отправить на почётный отдых, даже с учётом того, что почестей она не особо заслужила. А к Лале уже приставить служанок. Ибо единственная няня, умотав на ночь глядя из покоев госпожи, оставляет её одну. Лале, конечно, девочка взрослая. Но, вообще-то, одна из драгоценностей короны. Любопытен предусмотренный автором нюанс: Шахи намекает о своих делах только в случае, если Лале одета в самое бедное платье. Интересный штрих к портрету личности бесноватой старушки. То ли она не считает, что госпожа должна владеть информацией о происходящем во дворце, то ли бедная сиротка заслуживает доверия, как равная слугам поданная Осман. Любопытна сцена с нашей доброй и вечной няней из детских воспоминаний Лале. А именно та, где Айше отлучается к Хюме, а малышка демонстрирует несвойственную ей взрослой хитрость, и просит вместо сказки молока. Шахи, конечно, уходит, но сетует на избалованность подопечной. Стоит признаться, тут я немало возмутилась. Были бы ещё служанки, то старушке не пришлось бы идти на кухню. Хотя её статус предполагает, что она передаст приказ евнуху у покоев, который, по логике, должен там быть. Но молоко на ночь – не такая невообразимая просьба, чтобы возмущаться. Лале ведь не пони попросила в покои привести. Хотя и эта просьба не должна оспариваться слугами. Положение у них такое – подчиняться госпоже. Без всяких сетований. Итак, ситуация у нас стандартная – Шахи за дверь, туда же и Лале. По закону подлости ей встречается опальная наложница. Лале у нас девочка мягкая, не пошлёт она взрослую женщину туда, где отныне ей более не бывать. Но всё же я несколько подивлюсь положению Халиме. К султану она более не вхожа. Детей династии у неё нет. Если она не выслана из дворца и не выдана замуж, то у неё должна быть работа. Тяжёлая и черновая. Та самая, с которой ночью ей будут видеться сладкие сны о блистательном прошлом. Слишком уж у неё неплохое положение для отверженной женщины. А эту женщину так-то надо кормить и одевать. Но без этой очаровательной встречи мы бы не узнали, что у Мурада имеются проблемы с причинно-следственными связями. Ибо аргументы Халиме про: 1) Хюма сама кричала, что Айше всё знала (Хюма, которую к тому моменту официально считали помешавшейся); 2) Айше брала книгу по чёрной магии (в исламской библиотеке книга по чёрной магии – что за сюр??? Даже если так – открыли книгу, узнали, что за камни, сверили с украшением и с показаниями ювелира); 3) После прихода Айше началось буйство тёмной силы (вообще не аргумент, ибо там были люди помимо Айше, в том числе и помешанная Халиме). Но так как у нас не детектив и здравым смыслом здесь никто заморачиваться не будет, Мурад соглашается сослать Айше в Бурсу, поверив двум людям, которые, не скрывая, не любят Айше, что более там нет оспы. Да, заботливый и любящий брат подарил сестре дворец в Бурсе, где бушует оспа. Ничего необычного. На этой позитивной ноте даже очередная встреча наедине мужчины и женщины, Айше и Явуза, не кажется чем-то необычным. Кроме того, что добренькая на всю голову Айше не додумается пойти к брату и попросить его лично спросить гонца. Молчу о том, чтобы обвинить Явуза в насилии. Порадовало, что хоть Халиме Мурад осадил, когда наложница, - без ребёнка, ещё раз, - начала раздавать указания слугам про двух принцесс династии. Но вот что интересно. Лале не является дочерью Мурада. Но всё же она остаётся во дворце, отдельно от матери. Конечно, она, зная про оспу, была этому только рада. Судя по тому, что Мурад воспринимает это как норму, добрый братец тоже в курсе реального положения вещей. Закроем глаза - в очередной раз - на то, что наш Посол ходит где хочет, встречается с женщинами гарема и прочее. У нас война, кадров не хватает. Но наконец-то стража отказывается пускать постороннего к наложнице. Заодно мы выясняем, что Шахи призвали на помощь роженице. И калфу. И половину гарема. Слава небесам, повитухи там тоже были. Понятия не имею, зачем там целый штат, который понятия не имеет, как ассистировать в родах. И почему во дворце, в котором полно женщин, слуг, охраны, оставили одного-единственного лекаря, которому уже прогулы у всевышнего ставят? В конечном итоге стража дворца Эдирне есть стража дворца Эдирне. Но в данном случае можно произошедшее считать попустительством, ибо речь идёт о жизни ребёнка султана. Шла бы. Независимо от выбора, Посол спасает ребёнка. Наверное. Ибо описания тряски и запрокидывающейся головки меня заставляют переживать о том, что будущее у ребёнка будет прискорбным из-за синдрома детского сотрясения. Головка ребёнка не зафиксирована. Из-за тряски разрываются клетки головного мозга. Здравствуй, кровоизлияние. СДС и в наши дни является одной из основных причин детской смертности. Будь история иного жанра, я бы ждала зомби-хоррор. На фоне произошедшего маленькая нелепость, случившаяся с обликом Оры (выше горы). Императрица Феодора обзавелась прогрессивным барочным нарядом. Далматика, видимо, представлялась дизайнерам не столь привлекательной визуально. Наступает одиннадцатая серия. А в Валахии наступает демократия. Внезапно. Валашский народ выбирает Раду новым правителем, напрочь забыв, что тот ярый сторонник захватчиков, которые у него, вон, за плечом стоят. Что Влад как бы дал османам прикурить во имя освобождения своего народа. Что османы в этом походе не выиграли ни единой битвы. Конечно, не стоит упускать из внимания, что, когда на фоне янычары поблёскивают на свету саблями, особо не поупираешься. Но за этим цирком наблюдает мальчик-Владик. В котором так же неожиданно пробудился миролюбивый демократ. Не проигравший ни одной битвы правитель удаляется на двенадцать лет в Венгрию смиренно страдать в казематах по причине того, что какой-то крестьянин теперь может зад и перед своих портков отличать по цвету. Но убивает меня финальная сцена главы. Мы помним по первой главе этой не маленькой статьи о том, что собака в исламе – животное нечистое. Очень странно, что организаторы согласились на такую «шутку». Была бы кошка – было бы мемное фото. Хотя деньги на аукционе явно игрались не малые. Странно то, что тут нам не дали выбора, чтобы на аукционе представляли Лайю, а потом подсунули собаку. Ещё более чудесно, что у нас стоит выбор между обидеть Мехмеда и обидеть фаворита. Очень неоднозначная сцена, но похожая по атмосфере, есть во втором «Хоббите». Торин обижается на захватившего его отряд в плен Трандуила. Но, на минутку, он взамен на драгоценности супруги (которые и так принадлежат ему) предложил обеспечить ваш отряд бомжей всем необходимым для завершения похода. Вы такой поддержки даже от собратьев-гномов не получили. При чём тут ДИЛ? Ну начнём с того, что Мехмед в настоящем не последний человек в Стамбуле, быть может, и во всей Турции. Даже спустя шесть столетий у него наверняка остатки былого менталитета имеются. Скорее всего, он правоверный мусульманин. Которого прилюдно обманули и заставили целоваться с собакой. На какое отношение Лайя и Ко после этого может рассчитывать? Это так же и причина, почему эта сцена не должна возмущать фаворита. Это вклад в будущее вероятное лояльное отношение к группе. Так что итог таков: либо должен быть выбор участвовать в этом цирке или нет, либо не позорить человека за его же деньги. В двенадцатой серии мы обнаруживаем, что у Лайи всё же имеются мозги. В отличии от её друзей с сомнительным моральным ориентиром. Так совпало, что в момент прохождения новых серий «Дракулы» ваш покорный автор проходил финал «Скрижали Исет» из соседнего приложения, а потом смотрел, что напроходили другие игроки, не пользующиеся гайдами, зажавшими валюту или специально шедшие по антипрохождению. Уж больно ситуация Лайи напоминала по вайбу смерть Анубиса. Когда Осирису было важнее удержать лицо перед Селкет, чем в последний раз поддержать сына. Друзьям Лале также оказалось плевать на её комфорт и репутацию. А вот унизить публично Мехмеда – да, это главное. А, может, и не Мехмеда. Так совпало на этот раз. И, да, аргументы Лайи совершенно разумны. Они на чужой территории. И Мехмед владеет ситуацией больше, чем Лайя и Ко. Но наши дорогие друзья поставили какие-то свои неуместные принципы превыше, чем не то что комфорт Лайи, а успех предприятия в принципе. Следующим отсыпает чудес альтернативного разума султан Мурад, со своим просто гениальным планом о назначении новорождённого Ахмеда наследником. А взрослого и амбициозного Мехмеда наместником. При этом наш добрейший султан, который в своё время крошил братьев как лучок и помогший в реалиях истории сестре повстречать Аллаха, допускает мысль, что Ахмед не доживёт. Ну, основы этой возможности Мурад заложил, когда, прибыв с войны, публично назвал младенца новым наследником. Ну так, при армии. В общем, в контексте «Дракулы» я очень понимаю ту часть закона Фатиха, которая определяет порядок наследования и узаконивает братоубийство. Несмотря на то, что наследники воротили всякие восстания при жизни падишаха, империя сохранила целостность. Но будь Мурад поумнее, быть может, Ахмед имел бы шанс выжить и стать муллой или учёным. Или погибнуть полководцем. Но прожить хоть какую-то жизнь. Впрочем, получивший власть Мехмед тоже решил почудить. Что не так в его решении выдать Лале за Явуза? Кроме того, что тот и без всякой жены рад оказаться полезным? Начать с того, что это, опять же, желание нагадить окружению Лале в ущерб самой Лале. Такой хороший и героический Аслан останется без возлюбленной. Есть только одно жирное «но». Хороший и героический Аслан у нас янычар. И очень уж его любят и уважают. Янычары – та сила, с которой были вынуждены считаться абсолютно все султаны. Мехмед решил сыграть в русскую рулетку этим гениальным решением. Есть ещё одно клише, пробравшееся в историю уже давно, но доставшее меня именно в этой главе. А именно реакция Лале на брак с Явузом. Я не то чтобы сторонница идеи, что добро должно быть с кулаками, но если выбирать между аморфной бесконфликтностью, то выберу кулаки. Где влияние стата уважения во дворце? Он влияет на то, погладит нас дядя по голове или нет? Где служанки, помимо Шахи-иногда-включаю-мозги-калфы? Евнухи? Те же паши, которые могут оказаться полезными в обмен на словечко дяде? К чему это? К тому, что в браке с девицей династии, в браке главная всё равно она. Дать или не дать – решает она. Изнасилование – большой грех. А стой за дверью пара евнухов, то Явуз бы побоялся из-за угрозы снятия головы. Пара слов в нужные уши - и даже Мехмед не замедлил бы заступиться за честь династии. А через год можно сказать то самое «развожусь». Нет детей. И пусть это Явуз доказывает свою состоятельность, а не госпожа. Но так было бы, будь у нас Лале добром с волей. После четырнадцатой и пятнадцатой серий я, признаюсь, долго не могла сесть за статью. Конечно, свою роль сыграло и продление истории ещё на две серии. Но, большей частью, повинно в этом было само содержание серий, которое мы будем рассматривать в общем, так как это всё часть одного сюжета. Может, я окажусь единственной, но я выскажусь. Эти две серии убили меня. Несмотря на накал драматизма, гораздо больше в нём было абсурда, избитости и танцев на всё тех же знакомых нам граблях. Я честно пыталась воскресить в памяти первые два весьма неплохих сезона и бороться с желанием бросить статью и историю, потому что разочарование после этих двух серий меня попросту убило. Я ненавижу типаж персонажа «дама в беде». К чести Лале, она вход в проблемы ищет не сама, а из раза в раз становится жертвой обстоятельств и чьих-то планов. Но знаете, что меня начинает выбешивать до ненависти к этой истории? Абсолютное отсутствие развитие Лале как личности. Каким была аморфным невдуплёнышем в первом сезоне, таким осталась и в пятом. Делайте с ней что хотите. Она выкатит свои оленьи глазки, пустит слезу и всё. Аслан должен рвать штаны ради неё, Шахи, янычары всем корпусом, юная, гораздо более юная, чем Лале, Эсме. Лале же ради себя не должна делать ничего. Знаете, что можно было бы сделать во время объявления о рокировке женихов? Во время намаза, когда Аслан прибыл с доказательствами причастности Явуза к смерти Нурай (да-да, особенно в этот момент, особенно после слов о доверии Мурада и самого Фатиха), во время утренней церемонии после представления, когда Явуз ещё прилюдно оскорбляет Лале? Лале стоило напомнить, что вот этот человек, который годами ходил и наложниц в гареме кошмарил, её кровник. И Мехмеда, между прочим, тоже. Это его ложное донесение привело к смерти Айше. Родственницы Мехмеда. Которая, между прочим, одна из немногих, что была добра к нему и Хюме. В угоду сюжету, ибо не нашлось более способа, чтобы поставить Лале в безвыходную ситуацию, отупили Мехмеда. Вот значит в плане свадьбы «воля короля жива пока жив король» (цитата партии «зелёных»). Но вот завещание о наследовании для нас проблема. И это тот самый хитрый мальчик, который знает, что папа не примет красивую лошадку, ибо уже силы не те. Мехмед, конечно, не знает, что маленький Ахмед не переживёт опасный возраст и есть масса способов сделать так, чтобы не пережил. Отправить мать и дитя туда, где поспокойнее. Вон какой блестящий пример тётя Айше подала. И всё. Нету иных кандидатов. Но, видимо, Мехмед заразился от Лале и теперь оленёнком стоит с грустной миной и показывает всем, что попал под влияние иностранного посла. И уж простите, но нет у меня ощущения безвыходности перед самоубийством Лале. Не после того, как лично она сделала ровным счётом ничего. Может, это, конечно и в духе героини, что не научилась подбирать слова, влиять на общественное мнение, манипулировать. Да-да, мы исходим из реалий того времени. И из того, что девицы династии готовились к тому, чтобы быть самыми ярыми сторонницами этой самой династии. Нет, я допускаю ход «смерть во спасение». Даже самоубийство, которым Лале, давайте честно, с гораздо большей гарантией подарила бы себя тьме. Эта сцена смотрелась бы совершенно иначе если бы, допустим, Лале пришла на место встречи с Асланом, а вот он не пришёл. Да, по причине своей смерти. Но вот ей бы не сказали. Со стороны Лале это предательство. Она сделала что могла (да, если бы она как-то сумела ускользнуть от стражи, да той же служанкой переодеться, покинула дворец, в общем, хоть что-то), а тут такое предательство. Знаете, для меня нет более поджигающего момента в «Империи Кёсем», чем предательство Мехмедом Гиреем Фахрие. Султанша раз за разом предавала свою семью, чтобы быть с ним вместе. Опустилась в самую жо…, чтобы спасти свою жизнь. Но в критический момент приходит Мехмед со словами, что будет готов её спасти по малейшему её слову. Которое Фахрие не даёт и прогоняет Мехмеда, говоря, что с радостью вернётся к мужу. Знаете, в чём соль ситуации? В том, что Гирей тут же кличет янычар, которые сопровождали его для вылова Фахрие. Манипулирование фактами и хоть что-то большее, чем бездействие, могло бы спасти даже этот финт с самоубийством. А знаете, как было бы совсем хорошо? Что действительно показало бы Лале как самого сильного персонажа в истории? Во время свадьбы поднимается бунт. Ну знаете, Мехмед всё же не очень популярен в этот момент у пашей. Да и Искандер в городе. Ну ладно, не бунт. А вот какой-нибудь отчаянный убийца. От которого Мехмеда собой закрывает собой Лале. Вот это действительно помогло бы Лале не достаться тьме, ибо это самопожертвование. И, что так же немаловажно, стало бы ещё большим укором Фатиху. Семнадцатая глава, в отличии от своей соседки по обновлению, имеет грешки. Но не много. Полагаю, автор наконец-то взялся за то, что умеет лучше всего – включать слёзовыжималку. Ну и писать милейшие романтические сцены. Но, увы, статья разбирает ошибки. И в этой серии она всего-то одна. Мы уже разбирали греховность изображения человека и пришли к выводу, что это грех из разряда «Аллах простит». Странные переживания Шахи о том, что Лале откажутся отчитывать, если картины увидят, когда Лале совершила более тяжкий грех – самоубийство. НО! В исламе процедура похорон самоубийц, несмотря на тяжесть греха, не отличается от похорон людей, покинувших этот мир обыденным способом. И всё же есть одно правило, пусть и являющееся данью традициям. Умершего необходимо хоронить в тот же день. Условия жаркого климата не позволяют долго держать тело непогребённым. Не может быть и речи, чтобы тело выстаивало несколько дней, пусть даже и в тюрбе. Напомню, что тело не лежит в саркофаге. Саркофаг возводится над могилой. То есть, да, даже если Лале суждено разделить место в этом же мавзолее, то её всё равно обязаны похоронить. Наконец-то наступил этот момент, когда я могу поздравить всех нас с окончанием этой изначально любимой, а после ставшей мемной истории. Наконец-то можно откупорить праздничное шампанское и отметить это эпохальное событие. Признаюсь честно, лично мне хочется откупорить запасы на финал «Любви со звёзд». Но вот такого разочаровывающего финала я не могу припомнить. Или же роль попросту играет свежесть ощущений. После нескольких дней попыток уложить финал в голове, я, поняв тщетность этого мероприятия, всё же села за статью. Сложно оценить собственную правоту сквозь пелену предвзятости. Но необходимость закончить требует действовать. Итак, восемнадцатая серия, и премудрейший старец Яромир, который доказывает, что никакой дар не спасёт от старческого маразма. Хочу сказать, что я из тех, кто против вот этого прекрасного хода «умерла, но не до конца». Конкретно вот в этом исполнении. Для нас не будет являться секретом, что история рассчитывала построить свой успех на волне популярности «Великолепного века» и турецких сериалов в целом. И, да, похожая сцена была в «Империи Кёсем». Баязид передаёт своей матери в темницу яд, чтобы та покинула этот мир на своих условиях. Который оказывается вовсе не ядом. А как раз таким средством, которое имитирует смерть. Стоит только успеть вовремя ввести противоядие. Почему выстрелила эта сцена в сериале? Потому что династия считала Гюльбахар мёртвой, а потому более не представляющей опасности. Правду знал сам Баязид, тот человек, который должен был знать. Что же происходит в новелле? Всё ровно наоборот. О том, что Лале жива, знает тот, кто знать об этом не должен. Да, у Мефиса есть для этого все средства. Но кто сказал, что Яромир был в безвыходном положении? То есть, у него было время тереться где-то поблизости, выкрасть карету, украсть Лале. Но шикнуть Владу и Сандре из кустов и в паре предложений их предупредить – ну вообще никак? Могучий воин и волшебница, которая может дать просраться самому Мефису ведь не будут большим подспорьем в бегах? Да, пусть до того же монастыря. Но всё же. Одно это решение стоило Владу его сделки, дало такие неслабые козыри самому Мефису. Не буду упоминать про эмоции игроков от смерти Лале, которые, как оказалось, ничего не стоили. Неужели то, как несколько лет Сандра и Влад учили бы Лале жить заново, не подарило бы нам новых эмоций? А благородный Влад мог бы заключить сделку на неприкосновенность монастыря на то же десятилетие. А не делать из себя идиота, продавшегося Мефису, который чётко дал понять, что «такая корова нужна самому». И несколько жизней гонцов Яромира не потребовались бы. Ну и, конечно, для меня оказался потрясающим тот факт, что, оказывается, невозможность соприкоснуться для Влада и Лале была связана не с различной их природой, а с чарами какой-то чупападлы. Хотя к финалу, к тому самому, где Влад убивает Лале, это почему-то вновь оказывается не так. В общем, вот здесь я сомневаюсь, либо запуталась Вероника со своим литературным негром и запутала меня. Либо я сама с самого начала всё поняла не так. Наступила девятнадцатая серия. И моё недоумение по поводу борьбы Лаий за своих товарищей. Да, нам много раз напоминали, что это мир Мефиса и всё в нём так, как хочет он. И, наверное, модель ада Данте – ныне многим знакомая картина ада, в которой Мефис пытается путать героев. Да, это более интересно, чем типичное представление о преисподней в христианстве и исламе. Да, Мехмед и Влад даже могли читать данное произведение. Даже при жизни. Но что развлечение для Мефиса, то может с лёгкостью не соответствовать картине мира вышеозначенных персонажей. Да, их эмоции, боль, опыт и то, как они его переживают – имеет значение. Но здесь, возможно, и не грех автора - трудно признать, что встреча с важными героям людьми вышла эмоциональной, но всё же мало соответствует картине мира двух ярых консерваторов в лице Влада и Мехмеда. Но, да, геенна огненная не располагает ко столь символичным событиям. Так что можно сойтись на том, что ад Данте – знакомый большинству культурный слой. В отличии от смерти Кощеевеой на острие иглы, что в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, а заяц в ах… шоке. То есть, эти космогонические символы будут знакомы не всем. Наверное, самыми очевидными символами будут дуб и яйцо. Мировое древо и символ мироздания и жизни. Эти два символа, пожалуй, будут очевидны большинству, а не только игрокам славянского происхождения. К слову, любопытный символизм: сундук Мефиса, да, находится на ветвях дуба, только ветви усохли и склонились к корням. Корни на мировом древе, как нам известно, уходят в хтонический мир. Дуб в мире Мефиса – его собственное олицетворение. Впрочем, это очевидно и для всех персонажей и игроков, что для Мефиса закрыт путь наверх. Но не самому Мефису. Но символизм иглы, сундука, а тем более утки и зайца уже более спорные вопросы. Водоплавающие птицы – это и посредники между мирами, проводники между миром живых и мёртвых. Но в то же время и символ продолжения рода. Навскидку могу с ходу вспомнить, что в Китае это символ взаимной любви и счастья. А у иудеев утка – символ бессмертия. Заяц где-то является проводником в загробное царство или воплощением нечистой силы. А также лунным символом. Видимо, Вероника щедрой рукой разрешила нам считывать эти символы по своему уровню эрудиции. Хотя для славянских народов, повторю очевидное, это сказка о Кощее. И в контексте истории она вызывает «лёгкое» недоумение. Но двадцатая серия со снайдеровскими отсылками всё ещё продолжается. К этому моменту уже твёрдо стоял вопрос: распечатать праздничное «что покрепче» или просто взять с работы трофейный спирт? Кому интересно – победило «я за рулём». Но, честно, я понимаю, что у нас тут Армагеддон и прийти на битву добра и зла Всадники просто обязаны. Хотя я долго думала, что это отсылка на то, что Клуб романтики ещё долго будет кормиться «Секретом небес». Думаю, что могу себя оправдать. Не тянет вот эта вот битва «раз на раз» на величайшее сражение добра и зла. Меня на протяжении всей этой дуэли флэшбекало «Преданием о небожителях», на минуточку, первой историей Seven Hearts Stories. Теми моментами, где нам показывали, как великолепна была при жизни Шан. Но показывали это текстово, не расщедрились даже на простенький фон со сражающейся девушкой. Но «Дракула» далеко не первая история, и, более того, в отличии от другого долгостроя, имела возможность развиваться вместе с приложением. Но, видимо, отсутствие хотя бы фонов на манер средневековой сшибки – это отсылка к тому, как художники заколебались работать над этой историей. Печальнее только то, что у нас в принципе предусмотрена вероятность перехода друзей на сторону тупого злого зла. Ну да, личные травмы и амбиции – это, конечно, аргумент. Почему-то гораздо больший, чем какой-то возгордившийся человечишка, заставивший вас пройти свои личные круги ада ещё при жизни и вот прямо сейчас устраивающий конец света. Слушайте, обидно, да. Даже обиднее, чем то, что твоя семья на твою же свадьбу приходит в повседневном тряпье. Я, честно, не умею заканчивать произведения. Постоянно кажется, что что-то недосказано. Однако подбор грехов произведения окончен. Если что пропустила, уверена, вы мне скажете. Мне досадно, что Мефис оказался типичным тупым злом, ослеплённым гордыней, который на самом деле не хочет делать ничего, чтобы попасть наверх. По плохой концовке он просто хочет Армагеддон, повторяя типичное клише злого зла. Кто-то понимает, зачем это классическому злому злодею? Что он будет делать с пепелищем и остовом мира? Досадно за добрую Лайю, ибо образ добра опять скатился в клише. Надеюсь, что однажды на первый план выйдут работы, где добро - это не жертвы обстоятельств, неспособные дать отпор, а, хотя бы, умеющие защитить себя. Быть может, когда-нибудь мы дойдём до того, что классическое представление о добре перестанет потворствовать злу. Пока же мы имеем вот такую историю. Многообещающую в начале. О вампирах, османах, и о так удачно сочетающем в себе этот микс времени. Ту историю, что, завершись она на третьем сезоне с банальным освобождением Влада от тьмы, ещё могла бы сохранить лицо. История, которую, завершись она года два назад, успей в последний вагон популярности турецкого фандома, полную прекрасных романтичных и драматических моментов, никакие грехи не потопили бы. Увы, время уродует всё. Быть может, где-то запылилась и память самой Вероники. Время истощило её силы и желание. Равно как и наши. После нескольких лет мемного существования сложно не замечать шероховатости, огрехи и неудачно использованные клише. Что ж, остаётся выразить надежду на то, что время также сотрёт все негативные эмоции. И когда-то, вновь открыв эту историю, можно будет подумать: «А ведь это действительно достойная работа, заслуживающая перепрохождения».