Часть 1

      Пожелтевшие от времени воспоминания, их обрывки замершие на той или иной дороге моего прошлого. Плачущие, смеющиеся, оценивающие меня изменившуюся. Ранняя смерть матери, заставившая меня повзрослеть в школьном возрасте. Её стул по - прежнему стоит на том чердаке, куда я его однажды забросила. Я не подпитываю воспоминания нежностью, не укачиваю, не общаюсь с ними. Какой смысл? Возобновлять старую песню, делать перезапуск... Нет, избавьте... Пусть остаются там где им место - на пыльном чердаке тускло освещенном киросиновой лампой. В конце концов когда-нибудь они совсем исчезнут, должны... Даю слово - я не буду нарочно к ним притрагиваться! Если не хватает острых ощущений , нужно искать их в настоящем, а не вытаскивать из прошлого. Если все понятно , закрывай крышку. Или не хватает решимости ?       29 марта 2005 года, мой отец, Мартин Бромели проснулся в четверть седьмого и пошел будить меня и Адама, чтобы собрать нас в школу. Весеннее утро выдалось дождливым. До Пасхи оставалось всего ничего. Прекрасно помню как в то утро перед завтраком нам с братом было ужасно весело- мы снова придумали собственный сценарий с любимыми персонажами мультфильма. Вскоре к нам присоединилась наша мама Илэйн, которая сегодня нежилась в постели чуть дольше обычного.       Прежде чем посвятить себя детям, наша мама, жизнерадостная женщина 37 лет, работала в туристическом бизнесе. Сегодня ее ждал непростой день – она отправлялась в больницу. На тот момент маму два года мучили проблемы с околоносовыми пазухами, и ей порекомендовали лечь на операцию, чтобы решить проблему раз и навсегда. «Не беспокойтесь, – сказал ей врач, – риск тут невелик. Это рутинная операция». Эту информацию перед нам папа. Помню он улыбался, успокаивая нас, однако я видела в его взгляде неподдельную тревогу.       Мои родители на тот момент были женаты пятнадцать лет. Они встретились на деревенских танцах благодаря общему знакомому, полюбили друг друга и в итоге поселились вместе в домике в Норт-Мэрстоне, тихой деревне в сердце сельского Бакингемшира, в 50 км к северо-западу от Лондона. В 1999 г. у них родилась я, Виктория, двумя годами позже появился на свет мой брат Адам. Наша жизнь, как и жизнь многих молодых семей, была непростой, но веселой. Не так давно мы впервые летали на самолете, а в субботу ходили на свадьбу подруги мамы. Мама хотела быстрее покончить с операцией – потом она могла бы несколько дней отдохнуть.       До больницы добрались быстро. Всю дорогу мы с Адамом болтали на заднем сиденье. Родители не волновались по поводу предстоящей операции. Хирург-отоларинголог доктор Эдвардс был специалистом с огромным опытом – он работал врачом больше тридцати лет и пользовался хорошей репутацией. Анестезиолог доктор Андертон работал в своей области шестнадцать лет. Опасаться было нечего. В больнице нас проводили в комнату, где мама переоделась перед операцией в синюю робу. «Ну как, мне идет?» – спросила она Адама, тот хихикнул. Я забралась на кровать, чтобы мама почитала мне сказку. Мартин улыбался – он слушал эту сказочную историю уже во второй раз. Адам играл с машинками на подоконнике. В какой-то момент заглянул доктор Андертон, чтобы задать родителям стандартные вопросы. Он шутил и был в хорошем настроении. Как и все хорошие врачи, он понимал, что перед операцией важно унять волнение пациента. За минуту до половины девятого пришла старшая медсестра Джейн, чтобы увезти маму на каталке в операционную. «Вы готовы?» – спросила она с улыбкой. Мы с Адамом шли рядом с каталкой по коридору и говорили маме, как рады будут увидеть ее через несколько часов – после операции. Наши пути разошлись на пересечении коридоров: папа увел нас налево, а медсестра повезла маму направо.