Часть 1

Действие происходит за три недели до событий последней главы «Охоты двух ястребов»       Паучий тупик       Август 1996 года:       Гарри отбросил джойстик и признал поражение своего друга-маггла Пола Мозье, после чего растянулся на кровати на животе и угрюмо вздохнул.       Пол откинул с лица каштановые волосы и посмотрел на друга.       — Что-то не так, Гарри? Хочешь реванш?        Обычно Гарри согласился бы через две секунды, ведь он был очень азартным человеком, особенно когда речь шла про Мортал Комбат.       Но сейчас мальчик лишь покачал головой.       — Не сейчас.       — Ты думаешь о Саше? — поддразнил Пол, зная, как сильно Гарри скучает по прекрасной целительнице из Сильванора.       — Нет, — нахмурился Гарри, глядя в потолок. Затем резко сказал: — Пол, что ты обычно даришь своему папе на день отца?       — А? — Пол выглядел в полном замешательстве. — Почему ты спрашиваешь меня об этом сейчас, Гарри? День отца был два месяца назад.       — Я знаю, но… с переездом и всем остальным… я… забыл об этом, и папа тоже, — они были слишком заняты борьбой с Волдемортом, чтобы помнить о каком-либо празднике. — Я чувствую себя виноватым. …поэтому и подумал… какой хороший подарок можно ему подарить?       Пол на мгновение задумался.       — Ну, когда я был маленьким, то делал ему что-нибудь… например, подставку для карандашей из керамики или разные магниты, или рисовал рисунки. Ну ты понимаешь, глупые детские вещи, которые, надеюсь, он уже выбросил в мусорку. Потом я стал покупать ему галстук и рубашку или спортивные туфли. Мама помогала мне и ходила со мной по магазинам. Один раз я подарил ему билеты на матч его любимой спортивной команды. В прошлом году я приготовил ему ужин и без предупреждения убрался в гараже. В этом году я подарил ему несколько книг, он любит читать, и несколько его любимых малиновых трюфелей в темном шоколаде.       — О, спасибо, — сказал Гарри, всё ещё находившийся в замешательстве.       Северус был не из тех, для кого покупают кружки и чай, а Гарри не сделает подставку для ручки, даже если бы от этого зависела его жизнь. Рубашки и галстуки казались слишком обыденными, к тому же он даже не знал, какого размера одежда Северуса. Мальчик умел готовить, но не хотел, чтобы Северус спрашивал его, что он делает. Гарри хотел, чтобы подарок был сюрпризом, чем-то необычным, чем-то, что показало бы Северусу, как сильно он заботится о нем. Но мальчик понятия не имел, что именно это будет.       Весь ужин Гарри перебирал в голове идеи, отвергая каждую по очереди.       «Я мог бы поехать в Косой переулок и купить ему зелья в аптеке «Слизень и Джиггер» или «Котелках нараспашку»… Нет, это может прийти в голову любому… и, кроме того, как я туда доберусь? Это слишком далеко, чтобы использовать метлу. Новый пергамент и перья… Нет, это скучно. Ролик для чистки одежды, чтобы он мог очистить мантию от шерсти Майора? Да я сейчас с ума сойду».       Он лёг спать, всё ещё пытаясь найти идеальный подарок. Ночью Гарри вспомнил все моменты, когда Северус спас ему жизнь, даже до того, как он стал ястребом. Гриффиндорец вспомнил все моменты, когда он своими безумными трюками и затеями чуть не убил профессора зельеварения. Гарри вспомнил, как в Кале у него началась сильная лихорадка, и Северус не отходил от него всю ночь. Потом он вспомнил, как Северус разрешил ему оставить Майора и подарил животному дом и семью.       «Как мне найти подарок, который охарактеризует все мои чувства к Северусу?»       Он тяжело вздохнул и застонал.       Хедвиг подняла голову из-под крыла и раздраженно ухнула.       — Гарри, что тебя беспокоит? Ты словно голодный птенец.       Гарри рассказал ей и о Дне отца, и своем желании найти идеальный подарок для человека, который так много для него сделал.       — Я знаю, совы обычно не заморачиваются подобным, но… ты не могла бы мне помочь, Хедвиг?       Сова лениво моргнула своими янтарными глазами, и через минуту или две сказала: — Почему бы тебе просто не сказать ему… спасибо?       У Гарри отвисла челюсть.       — Хедвиг, это гениально! Ты просто чудо!       — Знаю, ведь я сова.       Гарри посмеялся над высокомерным тоном, затем поспешил к письменному столу, чтобы достать свежий лист пергамента, перо и чернила. Почти до рассвета он писал письмо, стараясь делать это как можно аккуратнее.       Затем мальчик незаметно прокрался по коридору и проник в комнату Северуса. Он оставил письмо на тумбочке. Конверт был подписан «С запоздалым Днём отца». Затем Гарри вернулся в свою комнату, чувствуя себя очень измученным. Записывать все воспоминания было очень утомительно.       Северус проснулся довольно мрачным серым утром, посмотрел в окно и подумал, что может быть будет ливень, а затем призвал к себе легкую рубашку и брюки. Когда мужчина обувался, он заметил конверт на тумбочке. Его определенно не было там вчера.       Северус взял его в руки.       — С запоздалым Днём отца, — прочитал он вслух, нахмурив брови. — Но День отца был два месяца назад!       Снейп открыл письмо и осторожно развернул пергамент. Он почти не узнал аккуратный почерк, который обычно был неразборчивыми каракулями. Северус начал медленно читать.       Дорогой папа,       Наверное, ты сейчас сидишь и думаешь, что я сошёл с ума. Или меня очень много раз ударили по голове. Поверь мне, это не так. Просто… Я чувствую себя виноватым, так как забыл про день Отца, поэтому и решил подарить тебе небольшой подарок.       Я долго думал, что можно тебе подарить, но все подарки, которые пришли мне на ум, или у тебя есть, или очень глупы. Поэтому вместо этого я решил написать тебе письмо.       Сейчас я сижу и вспоминаю все те моменты, когда ты был рядом со мной, когда мне это было так нужно, но я никогда этого не признавал. Как, например, когда я был под кайфом от стимулирующего зелья и отказывался позволить тебе мне помочь. Но несмотря ни на что ты всё-таки помог мне. Я помню, как мне было очень плохо, тогда, в Кале, и ты не спал всю ночь, кормил меня зельями и следил за тем, чтобы мне стало лучше. Это был первый раз, когда кто-то когда-либо сделал подобное для меня, и это было приятно. Я знаю, что часто был дерзкой занозой в заднице, и признаюсь, что иногда веду себя так, просто чтобы позлить тебя.       Но потом я тысячу раз сожалею об этом.       Как в тот раз, когда я вылетел из дымохода в доме Мраксов и чуть не сломал себе крылья, потому что был слишком импульсивным идиотом. Я думал только о том, как мне было скучно, а не о том, что ты почувствуешь, если со мной что-то случится. Прости, что напугал тебя до смерти. Но я извлек урок, когда ты заставил меня выбрать свое собственное наказание, и в результате мне пришлось чистить весь чертов пол.       Прости за все те разы, когда я плохо к тебе относился в школе и дома, но я думаю, что если я перестану так себя вести, то, ты, вероятно, упадёшь в обморок.       Думаю, я пытаюсь сказать, что очень благодарен тебе, что сделал меня своим сыном и дал мне то, что я всегда больше всего желал, — дом и отца. Знаю, что ты и Джеймс совсем не ладили, поэтому я еще более благодарен тебе за то, что ты так хорошо заботился обо мне. Я бы никогда не выжил во время поиска крестражей без тебя. Не говоря уже о том, что я почти убил тебя, когда мной овладел Кинжал Раздора. Я все равно не понимаю, как ты мог простить меня за это. Но каким-то образом ты сделал это. И вместе мы совершили невозможное — убили Волдеморта раз и навсегда.       А потом ты проник в мой разум и снова спас меня от самого себя. Если бы ты не рискнул своим рассудком, я мог бы навсегда остаться в коме. От тебя я усвоил один из важных жизненных уроков — никогда не сдаваться, даже когда все пытаются надрать тебе задницу. Ты также научил меня храбрости, не безумной гриффиндорской, а тихой слизеринской, неприметной и нежестокой, которая помогает пройти через самое худшее, что может подкинуть тебе жизнь. Ты прошел через семнадцать с лишним лет ада, и я никогда не знал более храброго человека, чем ты. Никогда.       Но, возможно, лучшее, чему ты меня научил, — это как максимально использовать второй шанс. Ты, наверное, скажешь, что это я дал тебе второй шанс, но ты тоже дал его мне. Ты вернул мне детство, которое украли Дурсли, и позволил мне хоть раз побыть обычным ребенком. Просто Гарри, твоим занудным, нахальным, импульсивным сыном. И это значит больше, чем я могу сказать.       Я не знал, что подарить тебе на День отца, так что надеюсь, этого будет достаточно.       Спасибо тебе, папа.       С Днем отца!       С любовью,       твой птенец,       Гарри       Было половина девятого, когда Гарри, потирая глаза под очками и зевая, ввалился на кухню.       — Доброе утро, папа.       — Доброе утро, сынок, — поприветствовал Северус. Он поставил перед ним тарелку с жареным картофелем, беконом и яйцами, а также стакан сока.       Гарри пробормотал «спасибо» и принялся за еду. Он только успел доесть бекон, как увидел знакомый сложенный пергамент, лежащий на тарелке Северуса. Он чуть не подавился, поэтому Снейпу пришлось похлопать по спине.       — Полегче, птенец, — напутствовал его отец. — Жуй, прежде чем глотать.       Гарри глотнул сока, прежде чем сказал: — Ммм, я просто только что увидел… Ты читал его? Мое письмо? — в изумрудных глазах плескалась растерянность.       Северус кивнул.       — Да.       Гарри посмотрел в свою тарелку, чувствуя себя неловко и смущенно.       — Ты, наверное, подумал, что это глупо, да?       «Зачем я это написал? Наверное, я выглядел как болтливый осел».       То, что в час ночи казалось блестящей идеей, сейчас выглядело самой большой ошибкой в жизни.       — Глупо? Писать то, что чувствуешь, никогда не будет глупо. Но я хочу сказать тебе кое-что, Гарри Джеймс Поттер-Снейп. Спасибо, что подарил мне то, чего у меня никогда не было и не предвиделось, — человека, которого я могу назвать своим сыном. Это, птенец, величайший подарок, который я когда-либо получал.       — Даже лучше, чем котел с ингредиентами для зелий? Или голова Волдеморта на блюдечке? — поддразнил Гарри, его сердце переполняла радость.       — Лучше, чем что бы то ни было, Свобода, — он обнял сына и прижал к себе. Затем Снейп указал на почти полную тарелку. — Лучше съесть все это, тебе стоит набрать немного веса.       — Да, папа.       — И не надо таскать бекон под стол Майору. Он начинает толстеть.       — Хорошо, папа.       — И не забудь расчесать волосы после завтрака, а то они похожи на лошадиную гриву.       — Как скажешь, папа.       Северус хмуро посмотрел на сына.       — И может, хватит со мной соглашаться? Ты говоришь как идеальная маленькая марионетка.       — Конечно, папа, — сказал Гарри с серьезным лицом.       Северус притворился, что пытается надрать ему уши.       — Наглый негодяй!       Гарри ухмыльнулся.       — С Днем отца, па. Извини, что так поздно.       — Лучше поздно, чем никогда, — только и сказал отец, а потом сел за стол и стал есть свой завтрак, с улыбкой уплетая жареную картошку.