Часть 1

Центральный Научный Исследовательский Институт, находящийся в дочернем регионе Макарлянда, считается самым авторитетным в научном сообществе объединением, но на этом всё хорошее кончается. Монополизированная, авторитарная система, не позволяла пробиться стоящим исследованиям и командам ввысь, улучшить жизнь граждан, и прославить свои изобретения. ЦНИИ лишь следует интересам государства, имея связи с ним, да что там, во главе сидит само её действующее лицо. Доктринум – то самое лицо, и директор, и изобретатель, и доктор, и ещё куча титулов которыми он пока себя не наградил. Эгоцентричный и строгий представитель сливок научного сообщества, является главной шишкой в нём. Мари – до встречи с Доком ранее обычная лаборантка со средних этажей, ныне понижена до обычной уборщицы за свои многочисленные нарушения. До понижения она посещала своё рабочее место через раз, теперь же прекратила появляться на нём совсем . . . Мари и Доктринум встретились совсем недавно. Этот мерзавец сразу же окрестил её своей девушкой, полез к ней в первый же день. Сказал "ты теперь моя, за свою невинность не переживай, никого лучше ты бы всё равно не нашла" Паршивый, извращённый нахал. Он разглядел в ней нечто, что пробуждало в нём трепет, настолько глубокий, что "джентльмену" становилось невмоготу удержаться от животных позывов к тёплой плоти лаборантки. Однако, она вовсе не была против, её это всегда забавляло и смешило. Ей было приятно то, как он склонялся над ней, грубо притягивая и впиваясь в кожу ногтями, вызывая внутри такой же непонятный больной трепет. – Ты сегодня опоздала… Впрочем, никакого необычного поведения с твоей стороны. – Вздыхая произнёс Доктринум, оборачиваясь, и смотря на растрёпанную Мари. Она всегда так поздно приходила. Её всегда вгоняло в отвращение постоянное выстраивание директором рамок, старания ограничить её поведение и непринятие любых отклонений. Всё это невыносимо распирало маленькую, тесную, черепушку занятой совсем другими мыслями лаборантки. – Ага – Невозмутимо произнесла Мари и направилась вглубь кабинета, переодеваться. Это единственное, неформальное, по её мнению, правило, которое она соблюдала. Доктринуму не нравилось, когда она садилась на мебель в своей грязной одежде. Кто знает, где та сидела и где была? Может, сидела на полу в туалете, поскользнулась, упала!.. А теперь сидит на его чистенькой кровати, которую недавно застелили лично для него. – Что «ага?» Где ты сегодня ошивалась, Мари? Она вернулась к нему, и хотела уже сесть, но Док отодвинул стул ногой. Очкастая на это поморщилась. – Нет, постой лучше, тебе это будет полезнее. – Проурчал, и стал как-то по-хитрому смотреть на неё, улыбаясь. Мари только молчала, её явно не устроил такой расклад событий, и эта надменная размалеванная харя напротив неё. – Так что же ты делала сегодня? На этот вопрос она помялась, пытаясь сдержаться и не дать ему в лицо. –Работала. –Не ври. Чего ты так постоянно? Где ты была целый день? Мне прислали отчёт, тебя нет на рабочем месте уже как три дня. – Он делает небольшую паузу, дабы лицезреть реакцию. Безразличие. На это уже, и он морщится. – Мари, за это я могу тебя и уволить… Но ты отделываешься штрафом. – Снова, тишина в ответ. Девушка ёрзает, но всё же говорит – Какая разница, от моей зарплаты с этими штрафами остались копейки! Этого даже не хватит на проезд! – С чего это тебе не хватает?! Я же даю тебе деньги, причём не маленькие! – Я о зарплате, я не хочу работать! – Мари усмехнулась и ехидно произнесла –Ты же всё равно от меня никогда не избавишься! Директор сначала оцепенел, а потом схватил её за рукав и притянул к себе. – Удобно устроилась, да? – Мари фыркнула на это. – Как будто ты что-то делаешь… Только сидишь в своей конуре, что-то изредка выдаешь, а потом приглашаешь меня к себе, чтобы трахнуть! Доктринум поднимается, поднимая лаборантку за грудки вслед за собой. – Трахнуть?! Ты мне девушка или кто, для чего ты тогда вообще нужна?! Если бы не я, ты бы безработная сидела на помойке в окружении бомжей, которые бы поочередно за еду пользовались тобой! – Мари хотела что-то сказать, но Док затыкает её и подхватывая садит к себе на колени. – А ведь если подумать, ты ведь и больше ни на что не годишься! Работать – не работаешь! Элементарно – Поправляет её растрепанную прическу – ухаживать за собой – не можешь! Он оттягивает её голову от себя за волосы, чтобы посмотреть в эти глупенькие красноватые глаза. –Ну что?! Так чем же ты целый день занималась, Ма - Док не успевает договорить как Мари впивается зубами в его руку, да причём так больно, что это заставляет вскрикнуть. – Ффф, ааа! – Пытается отринуть руку, но та держала её так крепко, что становилось только больнее. – ДУРА! Всё же столкнул её с себя, сдирая нежную белую кожу с руки, оставляя малиновые следы. Док цыкнул и оглядел ладонь. Она впилась настолько сильно, что прокусила оболочку, заставляя стекать с ран жидкость. Его это как-то умяло, успокоило, оставалось лишь наблюдать, пока Мари не вмешалась. Она мягко охватила его за запястье прокусанной руки, притянула к себе, сначала понюхала, а потом слизала уже не такую горячую кровь. Потом ещё раз… и ещё раз, и ещё. До того момента пока ничего не осталось, пока её губы не стали розовыми, пока она ещё не подняла взгляд. – Т-ты... – Док вытягивает свою кисть из объятий пальцев его подопечной. Он покраснел! Вогнала его в краску настолько, что после этой перепалки, он неловко смотрел в её прищуренные от улыбки глаза, с отчётливым смущением. – Хватит на сегодня, уходи… – Отвернулся от неё, но Мари всё равно, она обогнула его и перегородила ему маршрут. – Нет, зачем? Что это с тобой такое? Тебе что-то не понравилось? – Зубастая также невинно улыбалась, оскалив острые зубы. – Да ты!.. – Он забегал глазами по комнате, обдумывая что сказать – ТЫ! Акула, что если у меня будет заражение крови? Ты об этом не подумала?! Что за странные ритуалы?! –Ничего с тобой не будет, ты просто истеричка… Ты вообще видел свою реакцию?! Извращенец! – Пихнула его локтем. – Мелкая… Дура. – Док снова хватает её за рукав, а потом подхватывая за талию садит на себя. –Ты же понимаешь, что просто так я это сейчас не оставлю? – И что же ты сделаешь? – Лаборантка почувствовала, как что-то упёрлось ей вниз, что-то твёрдое и тёплое. Внутри сразу всё дрогнуло и сжалось от внезапного осознания. – Да, правильно. Доктринум прижал её туда сильнее, затуманено смотря на Мари. Она тоже расслабилась, вскоре втянув его в поцелуй, настолько длинный, что учёночка чуть не задохнулась. После осталось послевкусие крови. – Я удивлена что ты вообще умеешь целоваться, ты выглядишь как высокомерное чмо… Хотя ты и им и являешься. – Заткнись, Мари. Снова затыкая её грязный рот своим, директор стянул с неё халатик, и залез холодными руками под рубаху, начиная нащупывать застежку бюстгальтера. – А где? – Отцепившись от губ, с раздраженным тоном спросил он. – Мне жмёт, и вообще неудобно! Док зло посмотрел, как будто она нарушила очередное правило, поломав цепочку грамотно и скрупулёзно написанного плана. – Ты дура? Значит пойдешь, и я выберу тебе другой. – Фу, нет, я вообще не хочу их носить. – Ты будешь делать то, что я тебе скажу, Мари. Лаборантка прорычала и слабо ударила его по лицу, однако даже этого хватило, чтобы заставить покачнуться. Впрочем, он всё равно не стал её отпускать. – МАРИ! – Док спохватился и схватил её за руки. – Ещё раз так сделаешь, нежности от меня не жди. На это она лишь боднула его головой, смущённо смотря в бирюзовые глаза. – Понятно. Вздохнув, он поднял её за талию и прижав к своей груди поднёс к кровати, роняя лаборантку с небольшой высоты на одеяло. Мари тихо ойкнула и тут же обнаружила над собой нависшего директора всея ЦНИИ. Доктор с удовольствием и раскрепощенностью смотрел на неё. Только наедине его можно было видеть таким животным и открытым, гротескным, допускающим себе любое обращение с Мари, но она, не смотря на протест, была за. Она всего лишь подыгрывала ему. Док наоборот позволял ей сопротивляться и извиваться под ним, на каждое движение кусать его и бить. Оставляя следы и синяки, которые они после с любовью рассматривали, тихо лежа и наслаждаясь таким коротким моментом, ведь все гематомы быстро рассасывались на красивой, не стареющей, гладкой коже воплощения. – Ты в этой позе такая беззащитная и маленькая. – Шепча сказал директор, проводя пальцами по тёпленькой щеке Мари. Он ухватился за неё кончиками и немного пожал. Мягкая и молодая, ещё совсем не увяла, под тяжестью дней и годов. Идеальная. – А ты тупая, белобрысая шпала. – Вот ты весь момент портишь. – Безразлично посмотрел на неё Док, и склонившись над ней ещё ниже, втянул в очередной поцелуй. По правде говоря, он так нелепо и плохо целовался, что Мари его просто терпела, пока ему не надоест, или он наконец-то не научится. Ведь её он никогда не слушал, и на предложение научить, всегда отнекивался, ведь он же такой умный. Наконец закончив поцелуй, он подтянул её к себе теснее, снова утыкаясь бесстыдным стояком в её промежность. Задрав подол её юбки, откинул на живот Мари. – Сегодня трусы розовые. Почему? – с трудом отодвигая их в сторону и оголяя влажную поверхность. Они так обтягивали её. Полностью сырая. Мари надулась, недовольно переведя взгляд в сторону. – Ну не было у меня больше трусов! – Ладно, меня устраивает и этот цвет. Он снова уткнулся туда, не снимая белья. Их отделял лишь кусок ткани. – Мне так не нравится… как там… Фу… Склизко. – А ты чего хотел? Насухо вымытое пространство? Может, мне себя там ещё и спиртом обработать?.. – Мари тяжело задышала от кратковременного волнения и нарастающего трепета внутри неё. – Да неважно. Освободив свой орган от заносчивой ткани, Доктринум резко ворвался внутрь неё. Мари издала стон и вздрогнула, выгнувшись в своей талии. Не дождавшись, когда та привыкнет, он начал стремительно вбиваться в неё тазом. – Расслабься Мари, а то и мне и тебе будет тяжелее. – Произнёс, улыбаясь. Учёная оскалилась и снова выдала стон, обволакивая Дока собой полностью. Не жалея её, ускорился. – Дылда, урод! – Не смотря на занятность, она всё равно выдавала очередные оскорбления, даже через стоны. Собеседник напротив ничего ей не ответил, а лишь распахнул её рубашку и продолжил лапать. – Ты – насильник! Пока не нашёл меня, наверное, н-надрачивал на всякое жёсткое порево, а щас реализуешь свои больные фантазии! Ты животное! На это Док не выдержал и крепко вжавшись в неё схватил за челюсть рукой, нагнулся и притянул её лицо к своему. – ЗАТКНИСЬ! Как будто ты лучше, дура тупая. Когда я впервые тебя прижал, ты сразу застонала, тогда мне всё стало ясно. Ты меня ничем не лучше, а даже хуже! Ты как будто специально меня выводишь, Мари, тебе ведь это нравится? От чувства распираемости, мелкая замолчала и зажмурилась, не став ничего отвечать. – Я же говорил, специально это делаешь… Будешь послушной, я тебя может быть и оставлю. Подвигавшись ещё немного в её теплом нутре, он всё же закончил. – Я всё. – Безынициативно вышел из неё, внезапно начав испытывать отвращение. – Мммм… Ты всё? – Спросила Мари, взглянув на Дока своим затуманенным взглядом. – Да. Можешь валить. – Сухо декларировал Доктринум, без какой-либо осторожности покинув её и начав оправлять свою одежду – Иди, вымой из себя эту дрянь. Между тем, Док сам направился в ванную комнату кабинета с целью смыть с себя грязь, налипшую, по всей видимости, от совокупления с лаборанткой. Мари, несколько секунд полежав, поняла, что директора с ней больше нет и подскочила, начав его искать, ровно до того момента как он выключил свет. Она оказалась в полной тьме, нарушаемой только тукслым отблеском луны, пробивающейся сквозь облака. – Док, постой! – Мари вслепую бросилась в сторону, в которую направлялся док, однако за мгновение до того, как она успела врезаться в дверь её перехватила его рука и затянула за собой. – Куда ты так несёшься, полоумная? – Док был явно раздражён её беготнёй по его кабинету – А что, если из тебя что-то выльется?! Кто будет мыть ковёр? Доктринум не церемонясь затолкал её в ванну и начал поливать жёстким напором из душевого смесителя. Несмотря на её протестующие возгласы, он не стал останавливаться, желая убедиться, что она выйдет из ванной чистой. – Д-док!.. Хватит, вода слишком горячая, пере-… – Замолчи! Если я тебя не помою ты так и будешь ходить как скунс! – Он не переставал поливать её, однако сменил режим на менее агрессивный – Мойся, я не хочу, чтобы ты продолжала пачкать всё вокруг. Прошло около десяти минут, пока та купалась, Док промыл и перемотал себе руку бинтом. Они оба вышли из ванной. Он сразу же сделал ей замечание что она плохо вытерлась, и сейчас весь ковёр непременно будет залит водой, однако акула как обычно проигнорировала его упрёки, просто пройдя к гардеробу где он хранил запасной комплект одежды для неё. – Задолбал! Я уже не маленькая! Сама могу помыться! – Тихо! Я тебе уже говорил, от тебя постоянно чем-то пахнет. Лучше пусть это будет запах моего мыла. – Какой же дурак!.. Я свободна? Могу идти? – Мари вопросительно посмотрела на него, ожидая стандартного разрешения. – Нет, сегодня остаёшься и спишь со мной. Гололёд на улице, разобьёшь ещё что-нибудь себе, а у тебя больничных нет. – Хорошо!!! – Ответила Мари, надумав себе, что он всё же начал проявлять к ней какую-то заботу. – Только вытрись для начала по нормальному. – Он уже сел на кровать, затем быстро сменив положение на лежачее – Пошевеливайся. – Дурак! Дай девушке нормально привести себя в порядок перед сном, не торопи меня! – Ответила Мари, несмотря на то что на самом деле уже направлялась в сторону кровати чтобы лечь рядом с ним. – Сама дура! Несмотря на твоё дурацкое поведение, ты на самом деле… Мне нравишься. – Ответил Док, до хруста сжав несчастную лаборантку. – Может, когда-нибудь ты себя начнёшь нормально вести, хотя надежды всё меньше и меньше. –Ууфф!.. Я знаю, что я тебе нравлюсь, ты мне тоже нравишься. – На последнее она промолчала, закинув ногу на бедро Дока. –Всё, спи, Мари. Уже через несколько минут оба погрузились в сон, забыв выключить свет в ванной.