爱。

      аки снова тянется к тумбочке, чтобы взять зажигалку и пачку сигарет. снова разжигает огонь и прикуривает. одному богу известно, какая по счету эта сигарета за сегодняшний день. витые светло-серые спирали дыма кружатся в воздухе, причудливо извиваясь. комнату наполнил душащий аромат табака. девушка, что лежала рядом укутавшись в одеяло, подвинулась ближе к аки. она обхватывает его торс одной рукой, а носом утыкается в его теплое, и такое родное, тело.       он запускает свободную руку в её каштановые волосы, мягко поглаживая голову. аки чувствует, как она млеет и жмётся ближе к его руке. на лице хаякавы мимолётно проскакивает тень улыбки. такая ласковая, словно кошка. впрочем многое в её характере и поведении имело кошачий манер. она не любила людей. всегда держала дистанцию и в случае нарушения своих священных границ — выпускала когти. и лишь к нему, к аки, могла позволить повернуться животом, уязвимым местом. как кошка, она выбрала аки своим доверенным лицом. никому она не могла доверить свою душевную боль. никому, кроме него. хаякава был и не прочь зализать её раны. ведь от этого ему самому становились легче.       она устало поднимает свой рассеянный взгляд и смотрит на аки. его силует обрамлен клубами дыма, создавая некоторую мистическую атмосферу, будто он иллюзия. одно неловкое движение и хаякава растворится в табачном облаке, унося с собой интимность и умиротворение этого момента. будто боясь потерять его, она обняла его крепче, чтобы тот точно не смог испариться.       докурив сигарету, аки небрежно потушил её и оставил тлеть в пепельнице. он тихо забрался глубже под одеяло, обнимая девушку, которая постепенно проваливалась в сон. аки прижался ближе, чтобы почувствовать тепло её обнаженного тела. — спокойной ночи — тихо прошептала она. аки ничего не ответил. лишь аккуратно поцеловал её в макушку и провел рукой вдоль позвоночника, словно усыпляя. хаякава закрыл глаза, но сон что-то совсем не шел к нему. тогда он снова открыл их.       комната залита лунным светом. лёгкий ветерок из приоткрытого окна игрался с шелковыми занавесками, заставляя их бледную тень плясать на стене. воздух по-прежнему наполнял запах табака. впрочем, этот аромат перманентный для аки. он был повсюду: в его комнате, на его вещах. кажется, что и душа его пахнет сигаретами.       хаякава носом уткнулся в волосы девушки и вдохнул. она пахла им. неизменный запах сигарет и его любимого парфюма, которым он пользовался каждый день: бергамот, фиалка и смородина. и ещё кое-что… шоколад. её любимая сладость, перед которой она не могла устоять. пожалуй, для неё есть две вещи в которых она никогда не откажет себе: аки и шоколад.       аки зависим от курения и неё. курение создаёт мимолётную паузу в повседневной суете, предоставляя возможность перевести дух и забыться на мгновение. она же действовала на хаякаву несколько иначе. её присутствие делало воздух чище, позволяя вздохнуть полной грудью. её прикосновения, словно универсальное лекарство, снимали боль и усталость. её голос — услада для ушей, особенно звонкий смех, услышав который становилось тепло на душе.       если бы кто-то сказал ему, что он будет дорожить ей больше, чем кем-либо другим — он бы не поверил. их знакомство было не самым приятным. и аки признает, что по большей части это было из-за его предвзятости. изначально в его глазах она была одной из тех, кто полез в бюро, ради прибыли. на его косые взгляды и пассивную агрессию она никак не реагировала. не злилась, молчала и не пыталась объясниться, что раздражало хаякаву ещё больше. одним словом, он был совсем не рад их сотрудничеству. но после первой же совместной миссии его мнение поменялось. пожалуй, он никогда так быстро не переобувался.       в памяти ещё свежо воспоминание их первого разговора по душам. они вдвоем стояли на голом бетоном балконе одного из небоскребов. токио холодный и бездушный. высокие и притворно величественные здания казались такими бессмысленными на фоне садящегося солнца. сигаретный дым бесследно растворялся в воздухе. яркий закат казался теплым, но на деле он совсем не грел. единственное, что согревало душу аки - её искренняя улыбка.       также ярко теплится воспоминание о первом поцелуе. аки до сих пор краснеет, когда вспоминает тот вечер. он напился так, что аж ноги не держат. хаякава покосился и расслабленно уложил голову на столешницу, веки потяжелели. сквозь пелену сладких грез аки почувствовал мягкие прикосновения, и сразу понял - это она. девушка ухватила его тяжелое обмякшее тело и потащила прочь из клуба, так словно он ничего не весит. хаякава приоткрыл глаза, стараясь разглядеть её лицо. перед глазам все плывет и искрится, но несмотря на этот белый шум, он отчетливо видит её прекрасное лицо. на губах застыла глупая улыбка, когда он что-то пролепетал про ангельское личико и сладкие губы. в следующую секунду аки тянется к её устам. мгновения было достаточно, чтобы ощутить нежность чужой кожи. он резко протрезвел, краснея от неловкости, но бабочки бушевали в животе. так неловко и глупо всё произошло. сейчас они оба смеются, вспоминая об этом.       вместе с этим где-то в библиотеке его сознания притаилась запись о первой ночи вдвоем. это занимает особое место в душе аки: столь интимное и трогательное воспоминание достойно быть сохранено, как самое драгоценное. закрыв глаза он ощущает каждое мгновение, каждое слово, каждое прикосновение, как в первый раз.       тот день был особенно выматывающим. очередное рабочее поручение выжало из них обоих все соки. каждый раз в борьбе с демонами они ставили на кон свою жизнь. работу охотником на демонов нельзя назвать легкой, от слова совсем. после каждой битвы оставалось отвратительное горькое послевкусие и ощущение пустоты внутри. но со временем начинаешь привыкать к такому положению вещей, воспринимаешь жестокость, как должное. страх и сомнения перестают гложить. так было и тогда: они оба опустошены и разорены. - аки - раздался ласковый голос позади него. он немедленно обернулся и встретился с ней взглядами. в её глазах читалась немая просьба. - может останешься сегодня у меня? - конечно - едва уловимая улыбка коснулась краев его губ. хаякава не может(и не желает) отказать ей. сейчас особенно не хотелось оставаться в одиночестве. навязчивые мысли тут же начинают лезть, если на душе слишком тихо. - только сначала зайдем за сигаретами. он качнул головой в сторону круглосуточного магазина. - без проблем - она кивнула и натянула рукава ветровки на ладони, немного поежившись от холода. - я подожду тебя здесь.       девушка присела на скамейку рядом с комбини. мимо проходили редкие прохожие. мало кто горел желанием гулять в такую промозглую погоду, и тем более в такое время. после дождя на улице свежо, но вместе с тем холодно. этот весенний мороз пробирает до самых костей. ждать долго не пришлось. аки вышел из магазина и тут же прикурил сигарету, протянув девушке небольшой пакет. она заглянула в него. внутри лежали две баночки сакэ, две лапши быстрого приготовления и плитка молочного шоколада с клубникой. очевидно, что шоколад специально для неё. сам хаякава не испытывает сильной тяги к сладкому. в груди потеплело от мысли, что он помнит о её (не)маленькой сахарной зависимости.       приглушенный свет рассеивался по квартире. они разместились на кухне и неспешно поедали лапшу. лилась тихая и непринужденная беседа. философствовать совсем не хотелось, сейчас это совсем некстати. немного бессмысленный разговор - это то, в чем они нуждаются сейчас. кажется, что мир сузился до размера этой кухоньки: тут было уютно и по-домашнему тепло. аки одет в свою излюбленную футболку и уже помятые штаны, а она в свой потрепанный, но такой любимый домашний костюм с шортами.       после ужина и вечернего душа они направились в спальню. но сна ни в одном глазу. оба лежали уставившись в потолок. окно открыто, а на улице снова пошел дождь, отчего в комнате засквозило. девушка прижалась ближе к аки, ища его тепла. она обняла его, а носом уткнулась в шею. аки стало щекотно от её дыхания, поэтому тот слабо рассмеялся. она приподняла голову и они встретились взглядами. какая-то неведомая искра проскочила между ними. температура в комнате резко стала выше. не противясь возникшим чувствам аки нежно поцеловал девушку и крепче сжал в своих руках. поцелуй становился глубже и настойчивее. оба не могли насытиться друг другом. поцелуев и объятий им давно стало мало. - аки - сладко прошептала девушка, не хотя оторвавших от желанных губ. она принялась расстегивать свою рубашку. пуговица за пуговицей. хаякава не отставал он снял футболку, обнажив свой подтянутый торс.       они ждали этого момента слишком долго. несмотря на имеющийся опыт, оба не торопились пересекать эту черту. хотелось сделать всё красиво, почувствовать каждую частичку тела, запечатлеть в своей памяти навсегда. именно сейчас тот самый момент, когда эта грань испарилась. они доверились друг другу душой и телом.       аки сражен её красотой. он смотрел на неё с восхищением и желанием. его взгляд жадный, цепляется за всякую деталь на желанном теле. он прикасался к ней с осторожностью, как к фарфоровой кукле. его немного грубоватые ладони скользили по изгибам нежно и чувственно. родинки образовывали причудливые узоры, напоминающие маленькие созвездия. шрамы, скрывающие за собой целую историю, ни чуть не уродовали её тело, а наоборот украшали. тут и там царапинки, ссадины, полученные в бою.       она забирается на бедра хаякавы, будто нарочно ёрзает, заставляя того ещё больше сходить с ума. целует страстно, ненасытно. губы, щеки, шея. её поцелуи спускаются ниже, не оставляя ни одного участка без внимания. он абсолютно совершенен: подтянутое рельефное тело, укрытое величественными шрамами. под её нежными ласками аки ослабевает. мышцы, что были напряжены, как струна, постепенно расслабляются. он млеет, ярко отзываясь на каждый её поцелуй и прикосновение. девушка хитро улыбается, заметив это. раскрепостившись, руки тянутся ниже, к резинке его серых штанов. одурманенный возбуждением хаякава замечает это. - не спеши - он хватает тонкое запястье, останавливая её на полпути. она обижено дует губки, смотря на аки умоляющим взглядом. секундой дольше и он бы повелся на её милые глазки - позволь я сделаю это.       аки перехватывает инициативу. теперь она оказывается под натиском его ласк. теперь он действует увереннее и нетерпеливее. хаякава расцеловывает сверху до низу, спускается к шортам. и в этот же момент они оказываются, в черт знает каком, углу. впрочем, сейчас это совсем неважно. аки, аккуратно придерживая её за бедра, заставляет перекинуть ногу через его голову. теперь лицо оказалось между её ног. - аки - раздался сверху её знойный голос, пропитанный возбуждением и смущением - что ты делаешь?       девушка попыталась вырваться, но хаякава держал её крепко. он нежно, и в то же время настойчиво, провел руками вверх, поднимаясь от бедер к ягодицам. во всем её теле чувствовалось напряжение. она боялась причинить боль хаякаве. - не волнуйся. доверься мне и получай удовольствие - его слова звучали достаточно убедительно. он чуть сжал ягодицы, стараясь уговорить девушку расслабиться. она немного нерешительно поддалась ему навстречу, ослабляя контроль над своим телом.       горячее дыхание аки обдало чувствительную точку, окончательно выбивая из головы все лишние мысли и сомнения. отбросив всё ненужное, она позволила себе растворится в пьянящем удовольствии, доставляемым аки. он нежно целует влажные складки, неспеша вставляет два пальца внутрь, двигает ими уверенно, сгибая и попадая в самые чувствительные места. язык сосредоточен на клиторе, сосет и лижет. получая в ответ на свои действия несдержанные стоны, он начинает действовать откровеннее. хаякава сходит с ума. вещи, которые он представлял в своих самых потаенных фантазиях происходят наяву. аки старается уловить каждое ощущение, запах, вкус и то как дрожащие от наслаждения ножки опоясывают его голову. в порыве страсти, девушка хватает аки за распущенные волосы. он что-то пробормотал, утыкаясь лицом глубже, язык ласкал изнутри, а нос терся о набухший клитор. теперь аки походил на обезвоженного путника, который наконец нашел райский оазис после бесконечных скитаний. он с жадностью хватался за нити удовольствия, которые связывали её тело. умело дергал за них, приближая долгожданную развязку.       в миг тело натянулось словно струна, и в следующее мгновение она оборвалась. оргазм прошелся по всему телу, на секунду оно словно онемело от накатившей волны. девушка жадно глотала воздух, пытаясь привести дыхание в норму. чувство неописуемой неги и блаженства для неё в новинку. раньше она никогда не испытала настолько ярких эмоций. отныне узнав каково это, она точно зависима. и виноват в этом аки, а точнее его одурманивающие чары и умелый язык.       хаякава вошел во вкус и не собирался останавливаться на начатом. ему хотелось ещё и ещё. аки был опьянен ею и тем удовольствием, которое окутало всё его тело и разум. он опустил податливое тело к своим крепким бедрам, и словно зачарованный, потянулся за ещё одним поцелуем. поцелуй жадный, ненасытный и такой сладкий... - аки - сбивчиво прошептала девушка прямо в губы. её мысли, ровно как и плоть, по-прежнему затуманены наслаждением.       аки хитро улыбнулся, поцеловал её в краешек уст, затем оставил ещё пару нежных и почти невесомых прикосновений губами на щеке и правом ушке. она дернулась от приятного разряда прошедшего по её телу. он нашел её уязвимое место.       он крепче ухватил её за бедра, усаживая на твёрдый член. хаякава вошел неспешно, так соблазнительно и тягуче. тугие стенки сжимались вокруг него. девушка начала покачивать бедрами. на мгновение у аки перехватило дыхание, он обезоружен перед открывшимся пленительным зрелищем. то как она возвышалась над хаякавой до чертиков сексуально, почти религиозно. очертания силуэта подсвечены мягким светом луны: четкие ключицы, вздымающаяся грудь, округлые бедра. руки переместились на талию. он поддался бедрами вперед, подстраиваясь под её сладкий ритм. аки смотрел с нескрываемой любовью и восхищением, губы тронула мягкая ухмылка. так глубоко и чувственно. темп нарастал, становился быстрее и неряшливее. аки сходил с ума от того, как стенки сжимали его всё туже. пик удовольствия становился всё ближе с каждой секундой для обоих.       аки первым достиг своего предела. он кончил так ярко и сногсшибательно, до звезд перед глазами. тепло разлилось глубоко внутри. за ним пришла и она, импульс прошелся по всему телу, током отдаваясь в нервных окончаниях. девушка без сил свалилась на грудь хаякавы, обнимая за шею. сердце аки колотится бешено, словно птица в реберной клетке, которая так и норовит вырваться из груди. постепенно биение и дыхание нормализуются, становясь размеренней и спокойней. он ласково гладит девушку по голове и целует в висок. - моя - одними губами шепчет хаякава. в этот момент вся та внутренняя пустота наполнилась теплом. зияющая дыра в его душе наконец затянулась. это всеобъемлющее чувство разлилось патокой по всему телу. так странно ощущать себя живым. когда ты не просто существуешь, как пустая и безликая оболочка, а по-настоящему чувствуешь.       прохладный ветерок и настойчивые лучи солнца вынудили девушку проснуться. она блаженно потянулась. шелковая простынь соскользнула вниз, обнажая изящный стан. аки не было в постели, но с кухни доносились уже знакомые ароматы свежесваренного кофе, сигарет и жареных яиц. выбравших из спутанных простыней, девушка накинула первую попавшуюся футболку и вышла на кухню. цвета от солнечного желтого до нежного розового наполнили комнату, которая ещё вчера казалась невзрачной. солнечные зайчики, отражаясь от стеклянных поверхностей прыгали по стенам, а ветерок запутался в тюли. аки сидел на балконе, попивая крепкий кофе. его глаза рассеяно скользили по страницам какого-то журнала. этим ленивым утром бесконечно пустодушный токио наполнился значением. высотки уже не казались такими бессмысленными и жалкими, теперь за каждой из них виднелись людская жизнь.       хаякава заботливо приготовил завтрак, но к еде совсем не притронулся, дожидался пока девушка проснется. на кухонном столе раскинулась будоражащая вкусовые рецепторы картина: румяные тосты, яркий клубничный джем и две чашки кофе. строгий американо для него и нежный латте для неё. минуя кухню, девушка осторожно, почти на цыпочках, боясь нарушить робкое спокойствие, прошла на балкон. подкравшись со спины, она накрыла глаза аки своими нежными ладонями. в этот момент губы хаякавы расплылись в легкой, едва заметной улыбке. - доброе утро - немного хриплым голосом сказал он, накрыв её ладонь своей, немного грубой и шероховатой. - доброе, аки - сладко зевнув ответила девушка, обнимая аки за плечи, наклонилась ближе и оставила невесомый поцелуй на его щеке. - скорее пойдем завтракать.       хаякава оставил на столе бесполезный журнал, за чтением которого он скоротал время, и направился на кухню. завтрак прошел за немного глупыми и бессмысленными разговорами. такие моменты безумно редкие и оттого особенно ценные. моменты, когда можно не задумываться о вопросах вечных.       в голове ни единой мысли, снова зияющая дыра в груди и неясность в глазах. аки тупо уставился на каменное изваяние перед собой. его колени предательски подкосились и он рухнул в грязь. ледяной ливень окружил его непробиваемой стеной. хаякава промок с головы до пят. даже пачка сигарет размякла в его кармане и превратилась в бумажное нечто. но ему так плевать. плевать на всё. есть чувство, которое намного хуже боли. абсолютная пустота. и её ничем не заполнить. такая пустота ощущается лишь когда ты осознаешь необратимость. ничего и никого нельзя вернуть. как бы сильно ты этого не хотел. небытие рано или поздно настигает каждого. аки знал, что для них этот момент скорее настанет раньше, чем хотелось бы. но почему же не становиться легче... с некоторой нежностью он провел рукой по буквам на гранитной плите, навсегда оставляя выведенное имя в душе.