Часть 9. Да осиль себя!

      Двигаться мне пришлось ещё быстрее, благо, что обезболивающее действует, пусть уже не так сильно, как в первый раз принятия. Только вот я говорил однажды, что я могу застрять на каком-то этаже. Вот оно и исполнилось, как на зло, сука! Бесконечное число опустошенных, в плачевном состоянии помещений. Ухудшало и то, что свой фонарь я потерял давно. Ориентироваться без него в темноте — утомительное дело. Ещё попадаются помещения в самом худшем состоянии: разгромленные вещи; арматуры, поглядывающие из стен; оторванные крупные куски бетонных стен; прокапавший потолок в черной жидкости и много еще всякой фигни. Я потратил столько времени и сил, крутясь где угодно, но не к выходу. От такого начал уставать, и более того, желание засыпать начинало одерживать меня. Я готов прямо сейчас упасть, да вот мне помешало одно: я услышал крик одного человека. Разобрать чей крик я не могу, но он не один был. А кому принадлежит второму? Заряд бодрости, а может и страха, дал мне хоть какие-нибудь силы. Но даже этого не хватило на поиск спуска или выхода. В конце концов я просто упал и заснул.       Проснулся я от самой настоящей адской боли, которая и разбудила меня. Голод и жажда заставляла съесть хоть что-либо съестное и выпить водное, ибо мой живот болел до безобразия ужасно. Я опять съел обезболивающее, но в этот раз аж три таблетки, а затем просто ждал облегчения. И лишь затем я пошевелил голову и удивленно задышал: я нахожусь прямо перед очередным выходом или спуском! Почему так я не знаю, но уже не волновало меня такое. Медленно встав я открыл дверь, которая поддавалась с трудом. Теперь я спускался еще ниже на несколько этажей.       А сейчас самое интересное: с планом, с которым я встретился случайно, показывал, что дальше выходов нет, и не будет! И как я блять буду спускаться? На веревке, что-ли?! И тут меня осенило: похоже, я действительно буду спускаться, но уже с веревкой, когда я пошел к двери со стеклянным окном, из которого пробивался ночной свет.       Самое приятное возрадовало меня: лодки! Именно те самые, с моторами. Я не зря преодолел столько трудностей, с которыми никогда не видался в жизни. А то, что увидел — это и есть спасение, конец моим страданиям.       Вдобавок, погода утихомерилась, а от нее осталась только луна и чистое небо, освещавшее ярко всё вокруг.       Только вот, во-первых, где найти саму веревку? Во-вторых, где столько длины я смогу найти? В-третьих, она не придет ли обратно ко мне? Теперь придётся немного назад вернуться и спокойно поискать, но даже этого не надо делать, потому что верёвка оказалась рядом со мной, да и ещё какая! Быстро смотав удочки я готов совершить самый отважный поступок: спуститься вниз! Да и ещё весь отпизженный. Сейчас я точно не могу облажаться, ибо падать очень далеко, даже вода не спасёт.       Собравшись, я переступаю ногу через перила, а затем еще одну… И схватив руками за веревку, я держался руками как мог... И просто встал и стоял. Страх падения с высоты сковал меня и не давал мне сдвинуться с места. И лишь выдавив с себя все силы, в том числе и моральные, я просто убрал ноги с борта и начал контролируемо опускаться.       С каждой секундой мои руки начинали гореть от трения, а ногами я не мог ухватиться за шевелящуюся верёвку. Слабина и боль давали о себе знать в виде увеличившийся скорости спуска: она теперь была опасной и я мог легко разбиться или, если повезет, то поломать ногу. К счастью, удача не покинула меня: я наконец смог схватиться ногами по верёвке и спокойно спускаться. Мне осталось преодолеть одну четвертую часть пути и я мог дальше идти. Как только мои ногу коснулись поверхности, я опустил руки и торжественно поднял их вверх, показав себе, что я справился с этим делом.       Пора дальше изучать это место. Сравнивая первые помещения я точно скажу: оно выглядело ещё хуже: огромное количество дыр и пробоин на крыше здания, и кстати, в которое я чуть не упал, когда огляделся вокруг; заполонившая ржавчиной крыша, которая окрасила конец болтыхавшейся верёвки в оранжевый цвет. Взглянув с крыши, я еще обрадовался тому, что могу спуститься к лодкам, ибо есть ведущая вниз лестница. Состояние их меня расстроило, мягко говоря. Оно были опасным, а особенно ступеньки. Некоторая часть ступенек банально отсутствовала, а те, что были — они не убеждали меня на надежность. Мне достаточно один раз ошибиться — и ты полетишь вниз полностью переломанным и дохлым. Это испытание похлеще верёвки и это был единственный вариант спуска.       Аккуратно спрыгнув на неё я был готов к самому сложному и опасному. Остается надеяться, что я не оступлюсь ни на одной ступеньке. С особой осторожностью я проверял каждую ступеньку на устойчивость. При малейших сомнениях я пропускал её, проверяя следующую. А иногда я, буквально, прыгал через несколько ступенек, даже не проверяя все, так как моя нога не доставала до неё, пусть я и рисковал знатно. И такими "шагами" я преодолел эту поганую лестницу за несколько минут, но, какими стараниями я это сделал. Это было не слабее, чем спускаться больным на верёвке, а может, даже сложнее! Как я, наконец, ступил на пол, а облокотился на перила, которые, тоже не остались незадетыми временем и ржавчиной. Упал я знатно, создав довольно сильный звук скрипа металла, что уже было реально опасно, ибо риск её прихода на этот звук был слишком большим. Теперь это повод поторопиться и обогнать настигавшую смерть...