Неизвестное двадцатое января

      Громкий шум и поиск ключа продолжались.       Мишель сидела на своем месте, не желая подходить ближе к двери, чтобы ещё больше не тревожить уши ужасным звуком снаружи. Она вполне предполагала, что в один прекрасный момент что-нибудь не выдержит и разобьётся, и оказалась права.       Не прошло и получаса, как девушка услышала отдаленный звук разбитого стекла, и сразу же направила мысли к брату с вопросом: «Ты не поранился?»       — Нет! — крикнул брат. Мишель поняла, что он подошел к ней, и тоже приблизилась к двери.       — Слушай, может я попробую выбить дверь? Ты ведь уже и так просидела в погребе слишком долго!       Девушка подумала и ответила:       «Нет. Лучше отдохни, а потом снова попробуй поискать ключ. Тебе же потом с этой дверью опять возиться».       — Но ты ведь гораздо важнее, чем какая-то дверь.       «Ключ же все равно должен быть где-то дома», — произнесла она брату, а потом углубилась в свои мысли и чувства, почувствовав, как от его слов ей тотчас же стало тепло на душе.       «Знаешь, пока я тут сидела, я нашла несколько интересных вещей! Рассказать?»       — Ну давай, — ответил брат.       «Например, я нашла одну записную книжку. Но когда я её взяла, написанное в ней обратилось в пыль! Представляешь?!»       — Значит, это моя записная книжка, — со смехом сказал брат. — Я вел её, когда мне было семнадцать лет и наложил заклинание, чтобы когда её брал кто-то чужой, написанное в ней превращалось в пыль. Видимо, заклинание сработало.       «Это ты от меня её прятал?» — возмутилась Мишель.       — Знаешь, тебе лучше не все мои секреты знать, — только и ответил Зак.