Часть 5: Он проигрывает Ей (18+)

2 июня, 20** Я понял. Я просто неудачник. Пишу это драное дерьмо в этот драный дневник с повязкой на ноге. Не понимаю, как меня могли подвести любимые шлепки. Нога слегка поехала не в ту сторону на ступеньках и оп! растяжение связок. Да, лёгкое, да боль почти прошла. Полное восстановление обещают через десять-пятнадцать дней, организм молодой, кругом полно медперсонала, рекомендовали мазать ногу у медсестры и менять повязку. Но это по желанию, тут не принуждают к физическому контакту. И слава вселенной, еще не хватало, чтоб меня кто-то типа этой сутулой за ногу лапал. И как на зло, первой меня увидела именно она, рыжая, будто специально рядом ошивалась и ждала, когда я буду слаб и беспомощен. Прижалась этой своей богомерзкой грудью, под руку подхватила. Всю дорогу прижималась! Отвратительно. У нее горячее тело, будто грелка ходячая, и кожа гладкая, и пахла она этой проклятой травой, да боже ж мой! Чуть не сдох на пути к травмпункту. Хорошо, что растяжение легкое, боль почти сразу утихла после наложения повязки и отдыха на койке. Эта рыжая дрянь, пока я валялся в медпункте, без спроса зашла ко мне в комнату и принесла книгу, посоветовала выкинуть шлепки, мол, они меня когда-нибудь убьют. Хорошо, что этот паршивый дневник у меня не на виду лежит, надо бы его еще подальше запихнуть, от всяких. И еще она ни слова не сказала про простыню, не заметила? Не обратила внимания? Надо бы ей вставить пиздюлей за незаконное проникновение в комнату, но ладно, хоть польза какая-то от нее есть. позднее Интересно, а что она пишет в своем дневнике? И пишет ли вообще. 3 июня, 20** Я долбаеб? Вполне вероятно. Это бы объяснило, почему я спокойно разрешил этой убогой мазать мне ногу и менять повязку после обеда. Утром я кое-как смог сделать это сам, но она с сомнением посмотрела на спадающие перекрученные бинты и предложила помощь. Я сказал, что она вряд ли сделает лучше, но у нее оказались навыки, как у бойскаута! Приперлась ко мне в комнату, села прямо на пол у ноги, все движения отточены, будто она маньяк, ломающий ноги, чтобы потом было на чем отрабатывать смену бинтов. Перевязка как по учебнику! А еще этот ее вырез топика... Отвратительная висячая грудь, белая, мягкая как тесто, я четко вспомнил все вчерашние ощущения, пока она ко мне прижималась. И да, она точно была без белья. Она издевается? Это какой-то специальный вид пытки? Пока она сверкала передо мной своими веснушчатыми плечами, сиськами и голой шеей (как нарочно собрала пучок, чтоб ничего не было прикрыто, сука), у меня встал. Прям напротив ее лица начал подниматься блядский шатер. Я слегка переместил руки, сложил их на коленях, чтобы прикрыть это ебаное дерьмо, она не заметила, и на том спасибо. И почему она так сосредоточено мазала эту чертову ногу? Наглаживала ее, будто хотела огонь добыть. Хотя, может так и надо втирать мазь, не ебу. От каждого касания по спине бежали мурашки омерзения. Но все еще лучше прикосновений медсестры. Еще и член этот, чтоб его. После того недоразумения с душем стало совсем тяжко, онанизм не помогает, все только усугубляется день ото дня. Пытался дрочить на анорексичек, только вялого погонял. Но стоит лишь подумать про рыжую, про эти ее жирные ляжки, задницу целлюлитную, как она раком стояла, как капли пота у нее по подмышкам текли... Сука, то моментально торчком! Даже сейчас. Маленький предательский ублюдок. 5 июня, 20** Блядь. Блядь. Блядь. Жизнь ничему меня не учит. Надо было убраться из ее комнаты, как только она начала отчаливать. Кто ж знал, что новый препарат на нее подействует, как конское снотворное?! Она же приняла крохотную пилюльку и ее срубило через пять минут, да чем нас тут пичкают в целях эксперимента?! Только мы сидели в ее комнате и обсуждали сюжет тупой книжонки, как она начала терять сознание. Просто моргнула, потом еще раз медленнее и начала на бок заваливаться. Конечно я перетрухнул! Может, потому сразу и не ушел, а потом уже было поздно... Я подбежал, потряс за плечо, но она уже сопела. Лежала, как тряпичная кукла, глаза под веками не двигались. Я попробовал ее тряхнуть, но она что-то промычала сквозь сон и все. Вот тут и надо было уйти! Уйти, кретин! Но она надела это короткое платье без рукавов. И когда она упала на бок, подол с дебильной рюшей задрался, обнажая краешек трусов. И ее кожа перед глазами, гладкая, белая... Я, конечно, руку сразу убрал. И должен был выйти. Я даже к двери подошел. Просто закрыл ее не снаружи, а внутри комнаты. Кретин. Она лежала на постели, я смотрел на нее. Как-то друг из универа показывал мне порно со спящими девушками. То еще дерьмо, никогда такое не нравилось. Что за кайф от неподвижного тела? Но тут было то самое тело, тело рыжей, то тело из душа, тело, которое прижималось ко мне по пути до медпункта, тело, которое я увидел в окне, горячее, как грелка и мягкое, как тесто. Она лежала так расслаблено, губы приоткрыты. Волосы упали на щеку. Очень короткое платье. И голые ноги. Я не ушел. Урод. Я наоборот подошел к кровати, к ней, к нее телу. Поднял свисающие с края ноги, аккуратно уложил их на кровать. Но оторвать руки уже не мог и, как последний извращенец начал гладить ее ноги, едва касаясь кожи. От лодыжек к коленям, от коленей вверх, пока под пальцами не оказался край трусиков. Я даже не помню, какого они были цвета, какой на них был рисунок, у меня красный туман стоял перед глазами, как будто я тупое животное в период гона. Мои чертовы пальцы поползли под ткань, и я не мог это остановить. Я четко помню прикосновение к коже, помню, как словил кайф, когда вся ладонь оказалась у нее в трусах и обхватила ягодицу. Стояк даже прикрывать не стоило, зряшная работа. Его можно было наблюдать из космоса. А она спала, спокойно, доверчиво, в тот момент, когда я чуть ли не с бегущей от вожделения слюной, лапал ее жопу. А дальше - хуже... Я запустил руку глубже, между ее ног, где было жарче всего, где было влажно и мягко. Ее бедро было подано вперед, будто упиралось коленом в кровать. Из-за этого задница и киска были словно слегка отведены назад, давая мне такой доступ к сокровенному, что я вполне мог на том же месте поехать крышей. Пальцы стали мокрыми. Она текла во сне от моих пальцев. Я осторожно загнал их чуть глубже и содрогнулся от ее легкого стона. Ускорил поступательно-возвратные движения. Перекинул через ее бедро одну ногу и прижался ебаным пахом прямо к ее горячей мягкой заднице. Я терся об нее блядским членом, будто кобель, синхронизируя свои движения пахом с пальцами. Блядь, я трахал ее, точно трахал, пусть между нами и было три слоя ткани. Ее смазка заливала мне руку, но действие снотворного позволяло ей только тихо постанывать сквозь сон. Я боялся. Боялся всего. Того, что делаю с ней, того, что она сейчас проснется, того что кто-то постучит в дверь и обнаружит меня верхом на спящей девушке с пальцами у нее в пизде и стояком размером с дирижабль в штанах. Я даже не до конца понимаю, был ли это страх оказаться пойманным с клеймом "ебаный извращенец", или что меня прервут и я не смогу до конца насладится этими ощущениями. Я наклонился и просунул вторую руку в вырез платья. Белья, как обычно, не было и я смог полностью прочувствовать всю мягкость и гладкость груди, она буквально прыгнула мне в руку, острый кончик соска уперся в ладонь, пирсинг казался раскаленным. Я наклонился к ее уху, пряди рыжих волос соскользнули от моих толчков со щеки и упали на лицо. Я прошептал ей: "Маленькая похотливая шлюшка". И кончил. Меня колотило, я задыхался, рычал сквозь стиснутые зубы и сжимал ее грудь, впивая пальцы в мягкую кожу. Плохо помню, как выходил, с мокрой рукой и обляпанными изнутри штанами. Но меня никто не видел, я без проблем вернулся в свою комнату. Хуй знает, что теперь делать.