Часть 1

Идя быстрым шагом, Темари повернула налево, пытаясь добраться до третьей комнаты второго этажа. Это была комната, отведённая одним из глав альянса. Собрания Альянса Шиноби проводятся хотя бы один раз в три месяца после войны. К несчастью, из-за песчаной бури, что произошла на её пути, дату перенесли на день, чтобы убедиться, что посол Суны сможет присутствовать на сказанном собрании. Её позабавили разговоры, что она услышала, достигнув Страны Железа. Когда она ступила на землю, первым, что она услышала было то, что произошло с «её» парнем. Она постучала в дверь, на что ответили низким «войдите» изнутри. Зайдя в комнату, она нашла посла Конохи, готовящего необходимые материалы для собрания. Было намного больше свитков по сравнению с последним разом, когда они заключили союз. Причина могла заключаться в инциденте с Генго. Она могла всё ещё отчетливо вспомнить, что произошло, и как она была встревожена, узнав, чем он занимается. — Я слышала, ты влез в драку. — Она улыбнулась, бросив пакет со льдом в Шикамару, который он едва поймал. — Хе. — Он усмехнулся, полностью поворачиваясь на стуле лицом к посетителю. — Спасибо за это, но я считаю, что он мне не нужен. Это всего лишь маленькая царапина. — Шикамару ответил, но всё же приложил его к опухшей щеке. — Ну, это отличается от того, что дошло до меня. — Она двинулась к кровати, сев, будто они делили комнату. Неудивительно, что все думают, что они пара. — Мне сообщили, что ты получил сильный удар; мужчина мог раздавить тебя руками. Он закатил глаза, убеждённый, что всё дошедшее до Темари было чрезмерным по сравнению с тем, что произошло. — Это кое-какое преувеличение, я уверен, это сказала Куроцучи. — Так, что случилось? — Это не важно. — Он ответил, пытаясь вести себя спокойно. — Ну, это важно, потому что твоя «девушка» была причиной. После инцидента в стране Тишины разошлись слухи, что он и Темари в романтических отношениях. Они отрицали это, но они распространились слишком быстро, слишком далеко; они просто решили игнорировать их и позволили людям думать, что они хотят. Это никак не влияло на их отношения или рабочую этику. Всё было так же, как всегда. А может нет. Большую часть казалось будто в их отношениях было нечто большее, они казались личными, интимнее. Бывают моменты, когда он чувствует тепло, когда кто-то комментирует, как хорошо они выглядят вместе, или щёки Темари краснеют, когда их зовут милой парой. Всё кажется таким же, но и другим. Обычные вещи становятся особенными, когда они вместе. — Ну? — Темари подняла бровь, когда он не ответил. Он знал, насколько упрямой Темари может быть, и она не ушла бы без ответа. — Пьяный мужчина просто прокомментировал, эм, тебя. Он сказал, что ты была бы хорошим уловом, если была бы женственнее. — Его лицо перекосило от раздражения от воспоминания. — Как будто у него есть право голоса говорить, что женственно и нет. — Он закончил заявление, опуская пакет со льдом на стол. — И что ты сказал? — спросила Темари. — Что-то вроде «ей не нужно твоё мнение о том, какой она должна быть, ведёт ли она себя женственно или нет не имеет ничего общего с целью угодить кому-то». И что «ты не встречалась бы с ним, даже если была бы «женственнее» или даже если он единственный мужчина, живущий на планете». — Шикамару отвёл взгляд от Темари, его рука потёрла затылок. — Кажется, что-то вроде этого. Темари громко рассмеялась. Она легла, закрыв глаза на минуту. Шикамару наблюдал за ней с его места, пытаясь понять её ответ. — Это волнует тебя? — Он спросил после ещё нескольких минут тишины. — Что мне нужно быть «женственнее», чтобы быть хорошим уловом? — Она посмотрела на него, потом на потолок. — Нет. Я просто думала, что бы сделала, если услышала бы это лично. — Ты бы отправила этого мужчину полетать на улице на морозе. Она усмехнулась и кивнула головой. Она наверняка могла сделать это. Не говоря ничего в ответ, она смотрела в потолок. Это не волновало её, но раздражало, когда люди пытались сказать ей, какой она должна быть, что должна делать, как должна вести себя в качестве принцессы Суны. Всё всегда сводилось к этому титулу. Титулу, что она не хотела в её имени. — Я думаю женственность может быть мягкой, нежной, милой, ангельской. — Её размышления были прерваны словами Шикамару. — Но она также может быть сильной, трудной, смелой, уверенной, свирепой; это может быть и так, и сяк. — Он смотрел на неё, превращая мысли в слова. — Что я говорю, так это то, что ты прекрасна, такая, какая ты есть. Не волнуйся о том, какой другие хотят, чтобы ты была. Ты можешь всегда быть собой, и этого достаточно. Это застало её врасплох, хотя она ожидала, что Шикамару скажет что-то. Она повернулась к нему лицом, её рука поддерживала голову. Темари не впервые широко улыбалась ему, но всё равно это всегда вызывало бабочек у него в желудке. — Так скажи мне, почему тебя ударили? Я не верю, что ты не предсказал его следующее движение. — Она спросила дразняще. Темари могла закончить разговор, но ей пришлось подразнить его. Хотя это были бы не они, если бы всё закончилось так. — Давай просто скажем, что он был слишком быстр, это всё. Что Темари не знает и не должна знать, это то, как его отвлекли слова Даруи. — Ух ты. Шикамару признаётся в любви к Темари средь бела дня.