Часть 2. Под небом Парижа.

Жюлиена Виктуар жила в бедном районе Парижа в доме своего бывшего мужа, который она отсудила себе, ободрав бедного мсье Виктуара до нитки. Никто не знает куда он ушел и где он теперь живет, но он развелся со своей женой добровольно из-за её невыносимого характера. Жюлиена работала в ателье портнихой, но неплохо зарабатывала. Заказов было столько, что временами она брала их на дом и день и ночь сидела за иголками, нитками и за своей старенькой швейной машиной. Жюлиена выглядела как дама с голубыми глазами, с яркими вульгарными бордово - рыжими крашеными волосами, вечно накрученными и начесанными, подвязанными яркими лентами, она носила своеручно сшитые платья из ярких тканей, чулки в сеточку и курила тонкие сигареты. От неё вечно пахло омерзительными духами, от которых можно было бы задохнуться и сдохнуть. Она любила ярко краситься – жирно подводила брови, ярко красила губы и наносила на лицо различные крема и пудру. Она любила деньги, любила мужа, но как только её любимого уволили с работы, он работал в юридической компании, она начала его третировать. Он устроился на новую работу в офис, но испытав там стресс, он заболел и уволился. А потом подал на развод. Жюли тут же воспользовавшись случаем, наняла адвоката и нотариуса и отсудила себе дом, выгнав мужа. У Жюлиены были две дочери – двойняшки, Жизель и Люсьена. Казалось бы, родились в одно время, но они были полные противоположности друг другу. Жизель была сама доброта по характеру, но от этого и страдала. Вся в отца. Это была девочка с короткими кудрявыми каштановыми волосами, серыми глазами, она вечно страдала от нападок своей сестры и матери. Из одежды Жизель носила одежду сшитую из старых платьев матери, причем настолько небрежно, как будто не дочери, а какой-то неродной, падчерице. Люсьена же была по характеру копией матери. Она была избалованная, жадная и зависливая. Он все время возмущалась, что она не одна в семье, а мать ей отдавала все самое лучшее. Внешне на совершенно не была похожа на свою сестру, у нее были голубые глаза, но светлые прямые волосы. Одежду ей мать шила точно дорогому и важному клиенту. И чуть что не так, Люси обязательно отрывалась на своей сестре, била её и оскорбляла. В семье не без урода. А третьим младшим членом семьи была Стейша МакГонагалл. В семье её звали на французский манер - Настази. Девочка почти не изменилась. Все та же худенькая, темноволосая и кареглазая, но по росту она довольно отставала даже от Жизель. А от того, что ей приходилось делать уроки в тусклом свете начало портиться зрение и девочке выписали очки в прямоугольной оправе. Её одежда вообще напоминала заношенные лохмотья. Она попадалась под горячую руку Жюли и Люси даже чаще, чем Жизель. В доме Жюли она была служанкой, скорее, чем членом семьи, все время мыла посуду, убиралась, работала в саду. Но Жизель всегда хоть и робко, но стойко защищала её, подставляя себя для битья. Жюли для наказания запирала девочку в кладовку, где хранился всякий хлам и временами плохо кормила. Девочки учились в разных школах, Люсьену Жюли за взятки устроила в частную школу, а Жизель и Настази учились в обычной, в которой учились дети из самых разных неблагополучных семей. Девочки с утра до обеда учились в школе, а затем Люсьена шла на различные кружки и секции, а Жизель и Настази шли в мясо-молочную лавку неподалеку от дома, где подрабатывали уборщицами. Этих денег им хватало, чтобы на обратном пути купить крупы, немного овощей и хлеба. У входа из лавки их все время ждали две кошки – одна была черная, а вторая серая и полосатая. Они их гладили, давали им немного хлеба и уходили домой, где получали разнос от мадам Виктуар, о том, что «не надо кормить бездомных кошек, иначе нам будет нечего жрать». Уроки они делали в гостиной дома, в тусклом свете настольной лампы, на полукруглом кофейном столике под тарахтение швейной машинки Жюлиены. У сестер вечно начинались споры, когда они не могли решить задачу, или написать сочинение. Но особенно на уроках сложно было Настази, так как она с рождения не знала французского, и Жизель, которая как и Люси, неплохо знала английский , приходилось переводить все слова сестры, чем она раздражала некоторых учителей. Так и прошло все время до момента, как девочкам должно было исполниться 11 лет. У Жизель и Люси день рождения был в феврале. В этот день Жюлиена испекла красивый торт для Люси, которая ела его только с мамой и маленький сухой безвкусный бисквит для Жизель, с которым она охотно поделилась с Настази. У Жизель и Люси были разные комнаты. У Люси была комната, обставленная неплохой мебелью бежевого цвета , на полу лежал красивый пестрый ковер, на стенах были бежевые обои. А у Жизель и Настази была общая комната, которая больше походила на палату старой больницы. Обшарпанные стены, старые почти сломанные кровати, старый шкаф на двоих. Небольшой стеллаж для книг возле окна. Девочки не ссорились, старались бережно хранить вещи, книги, но не особо прилежно учились. У Настази плохо шли математика и гуманитарные науки, зато она неплохо приспосабливалась к языкам и естествознанию. А у Жизель - наоборот. Люсьена же была круглой отличницей и смотрела на своих не особо преуспевающих сестер свысока. В этот день Жюли решила развлечься и в честь дня рождения Люси повела всех троих в местный зоопарк. Настази, как любитель живности с особым наслаждением наблюдала за животными. Животные подходили к ней, обнюхивали, но не кусали. Некоторые не хищные животные даже давали себя погладить. А от Люсьены все животные прятались и убегали в дальний угол. Жизель же просто ходила от клетке к клетке и не особо этим была увлечена. И вот Люсьена заметила огромный террариум, где важно на ветках лежал большой пятнистый питон. Люсьена начала стучать по стеклянной стенке и кричать. Змея в испуге спряталась в самом низу и свернулась калачиком. Настази надоело со стороны смотреть на все попытки Люсьены привлечь внимание бедной рептилии к себе. Она подошла к террариуму. Внезапно змея ожила и вылезла из своего укрытия , подползла к стеклу, как будто хотела что-то сказать. Настази улыбнулась. Но Люсьена начала тут же стучать по стеклу и …. Стекло исчезло, а настырная вредная сестрица упала в глубокий террарум с головой. А змея, выползла и под крики испуганных людей удалилсь прочь, шевельнув в ответ раздвоенным языком. Но когда на крики Люсьены подоспели Жюли и Жизель, они вдруг обнаружили что… стекло опять появилось! Дома Настази ждала разборка. Жюлиена не только отругала Жизель, что она была далеко от сестры, влетело Настази за то, что она засунула якобы специально Люси в террариум, Жюлиена не пожалела сил отхлестать бедную девочку веником и заперла ее в кладовке, а чтобы Жизель за неё не заступилась, она отправила ее за хлебом, а сама отправилась на работу. В булочной была очередь, а по дороге Жизель почему-то не увидела их с Настази любимых кошек. Она заняла очередь, надеясь, что не простоит здесь до самой ночи. Вдруг кто-то тронул ее за плечо. Девочка обернулась. Передней стояла пожилая седая сгорбленная женщина в старом плаще и поманила её к себе. « Наверное, бедная бабушка хочет, чтобы я дала ей денег на хлеб», - подумала Жизель и пошла за ней. Они зашли за угол, где женщина вдруг начала преображаться и превратилась в пожилую волшебницу. — Здравствуйте, а кто вы? — с удивлением сказала Жизель. — Я твоя троюродная тетя, Минерва МакГонагалл, — ответила женщина. — А ты, наверное, Жизель? — Да. Откуда вы знаете? — Помнишь?— спросила женщина, и обратилась на глазах удивленной девочки в ту самую серую полосатую кошку, а потом обратно. Жизель была шокирована. — Я знаю, что сегодня с вами произошло. Поэтому хочу забрать со Стейшей к себе. — С Настази? — спросила Жизель.— А Люси? — Пусть останется. Я знаю, что вы друг друга ненавидите. - Тётя Минерва, маман избила Настази и посадила её в кладовку! А меня отправила за хлебом! И так каждый раз! — Какой ужас! А она вам не говорила, что вы все трое… волшебницы? — Нет, маман с нами об этом не говорит. — Вот чертовка. Всё, хватит с вас этих издевательств! Завтра забираю вас в полночь! Ждите, ясно? Я все вам потом объясню! О, Жизель, кажется, скоро твоя очередь за хлебом, беги. Жизель дождалсь очереди, купила хлеб, пришла домой и… увидела плачущую мать, сидящую за швейной машинкой. — Маман? — спросила она робко. — Жизель, не лезь ко мне, — резко ответила женщина.— Меня уволили. Я завтра иду искать новую работу. А теперь не лезь ко мне, выпусти Настази и идите спать. Я должна подумать. — Где Люси? — У себя. И она очень расстроена. Не ходи к ней. Жизель хмуро опустив голову, подошла к кладовке, открыла дверь, Настази вышла. — Не подходи сейчас к ней. Она злая. Её уволили из ателье. Пошли спать, — Жизель повела за руку Настази в комнату. Как только девочки улеглись, Жюли закурила сигарету, затем пошла к себе в спальню, собрала какие-то вещи в сумку и ушла из дома. В публичный дом.