Исчезни.

Пока Кащей спасал Сашу, в качалке в это же время был дурдом. Марат и Айгуль бегали и обрабатывали практически каждого. Конечно в этот же период Вова начал отношения с Наташей. Она тоже бегала с Айгуль. Марат не мог успокоиться, всё расспрашивал. Как Саша? Что произошло? Много ли было противников? Вова молчал. Он не хотел рассказывать своему впечатлительному брату о том, что его почти поставили на колени. Да что уж там — его почти обесчестили! Он не может ударить в грязь лицом перед братом, для которого он авторитет. Вова взглянул на Турбо. Уж больно поникшим казался парень. Он всё теребил пальцы, хрустел костяшками и не обращал внимания на то, что Айгуль обрабатывала ему губу. — Турбо, — обратился к нему Адидас старший. — Ты чего такой? — Забыл… Я забыл о чём-то важном… — как только марля, пропитанная спиртом, соприкоснулась с кровоподтёком на лбу, Валеру будто осенило. — Саша! Парень соскочил с места и только подбежал к двери, как её выбили. Весь «Универсам» обернулся на звук удара метала о бетон. В дверном проёме показался Кащей с телом девушки на руках. Девушка никак не шевелилась и не подавала признаков жизни. Стоявший ближе всех Валера обомлел: лицо девушки было мертвецки бледным, руки болтались как верёвки. Казалось Кащей принёс не Сашу, а без жизненную куклу. Турбо хотел уже забрать девушку, но Никита по-хозяйски вошёл в качалку и отнёс тело Саши на диван, на котором он обычно сидел и выпивал. Вова встал с места. Да, ему хотелось сейчас начистить морду Кащею за то, что пришёл в качалку будучи отшитым. Но он сам себя остановил: они виноваты. Они оставили Сашу с теми уродами. Ещё неизвестно, что с ней сделали. Жива ли она вообще или просто без сознания? — Остальное за вами, — уходя сказал Кащей. — Если через два часа она не очнётся – мне будет похуй на всё. С каждого лично спрошу. Первым к Саше рванул Турбо. Чувство стыда не позволяло парню отойти от неё и на сантиметр. Даже пришедшая осматривать девушку Наташа не смогла оттолкнуть Валеру. Только Вова смог: он силком вытолкнул Валеру из комнатки и запер её. Туркин тут же выбежал из качалки. На улице он увидел Кащей. Всё такой же надменный. Парнишка прошёл мимо своего бывшего старшего. Никита и глазом не дёрнул, лишь докурил и, выбросив сигарету, пошёл прочь. А на Валерку нахлынули эмоции. Он же обещал. Он обещал девочке, что поможет ей. Она же кричала, просила помощи! А он… А он думал только о себе в этот момент. Думал, как ему быть. Он забыл о девчонке, которая по факту спасла ему жизнь. Но почему он так загоняется? Почему он не может спокойно это отпустить и жить дальше? Ответа на эти вопросы Валера не мог найти ответа. Но в груди что-то щемило. Казалось, что сердце зажали тиски и сдавливали. Ещё чуть-чуть и его разорвёт на мелкие кусочки. В глазах невольно появились слёзы. Да, хоть Ильдар Юнусовчи и считает их монстрами, они всё же дети. Дети, которые также переживают за других. Да, им пришлось повзрослеть рано и не так, как привыкли считать родители. Но всё же они подростки. Подростки, которые имеют право на счастье и на жизнь. Однако нынешняя власть ищет способы борьбы с ними. Вдруг до Валеры дошло: а что если с ней что-нибудь сделали? Она же без сознания, так? Что если в таком состоянии она раздвинула ноги перед «Домбытовским»? — Если её расчехвостили, — думает Валера. — Я к ней больше не подойду и не подам руки тому, кто будет с ней носиться. С этой мыслью Валера докурил и, выбросив сигарету, вернулся в качалку, где происходило непонятно что. Наташа и Вова оказались за пределами комнатки, в которой находилась Саша. Они что-то кричали, стучались в дверь, из-за которой раздавались крики, похожие на приступ истерики. — Чё происходит? — спросил Валера у Марата. — Саша пришла в себя. Но видимо нет. Закрылась в комнате и орёт. Надо Наташу к ней провести как-нибудь, — потом Марат на мгновение задумался. — Бери Айгуль и Наташу и заходи. — Ты нормально себя чувствуешь? Я к ней не пойду, если её расчехвостили. Тут дверь резко открывается и, попадая Вове по носу, ударяется о стену. В проёме стоит растрёпанная Саша с заплаканными глазами. Казалось, что она даже не плакала. Они были красными как от употребления наркотических веществ. Но зрачок выделялся. Саша взяла сигарету и медленно побрала к выходу. Дверь перегородил Валера. Он не хотел отпускать девчонку без прояснения ситуации. — Стой. Ситуацию прояснить бы. Было? — Валера, — хриплым голосом сказала Суворова. — Съебался в туман. Сам с вафлёршей ходил, а сейчас понятия выше стали? По твоей просьбе проясняю – не было. Доволен? Я доверилась вам и что в итоге? В итоге вы оставили меня там. А если бы Айгуль там была, тогда Вова бы поехал разбиться, — девушка огляделась по сторонам. Каждый пацан, кто находился в качалке, опускал взгляд. — Пацанские законы важны, да? А если бы меня трахнули, тогда что? Все бы затравили? Ах, нет! Не все! — она снова повернулась к Валере и, ткнув пальцем в его грудь, продолжила. — Это бы сделал ты, мразь. Если бы на моём месте оказалась Айгуль, ты бы её затравил до такой степени, что она вышла бы в окно. А почему ты свою бывшую так не травишь, а? Она же трахалась с другим, пока ты был в Москве. Почему ты травишь одних девочек, а свою нет? Чё, пацанские понятия на это не распространяются? Тогда хуйня всё это, а не понятия. И вообще они смысла не имеют, если страдают невинные люди, пока вы, блять, играетесь в игрушки. «Я пацана, он чушпан». Хуйня всё это. Всё равно все вместе будете лежать под одной землёй. А теперь исчезни. Саша оттолкнула опешившего Валеру от двери и вышла на улицу. Снег крупными хлопьями падал и оседал на крышах домов, на ветках деревьев, на плечах девушки. Ей было всё равно на холод. Это её награда за спасение? Награда за то, что она всех предупредила? За изменение их будущего? Зачем тогда это? Как ей быть теперь? Они её предали. Те, на кого она надеялась больше всего, предали её. — Вот тебе, Саша, и спасибо, — сказала девушка, закуривая сигарету. Едкий дым проникал в лёгкие, раздавая тепло всему телу. Нет, ей не холодно. Ей больно. Правильно говорят: не делай добра — не получишь зла. Единственный, кто действительно сдержал слово — Никита. Он пришёл за ней. Дорогому читателю может показаться, что Саша не учитывает факт встречи Жёлтого и Адидаса, а также начавшейся между ними заварушки. Нет, Суворова всё понимает. Но для себя она не принимает тот факт, что её кинули. Но ведь открыто никто об этом не говорил, так? Одно дело, когда открыто не говорят. Другое дело, когда это подразумевают. Реакция парней показала, что если бы с Сашей что-то случилось, они бы не стали с ней разговаривать. Однако сейчас девушку больше душило чувство использованности. Если бы не Кащей, что было бы? Она не знала. Но знала одно — она бы убила Колика. Пусть и эмоции были иные и показывали её слабость, но девушка точно уверена в том, что она бы застрелила его. А дальше? Дальше бы скрылась. — Мама, — дрожащим голосом прошептала Саша, — забери меня… Я не могу… Хоть ты и говоришь, что я сильная девочка и справлюсь со всем, но я не могу. — девушка облокотилась о стену дома и медленно съехала вниз. Когда Саша почувствовала снег, она прижала ноги к груди. — Не могу. Я не сильная. Сигарета была потушена о руку. Но боли Саша не ощутила. Для достоверности девушка чиркнула зажигалкой и стала водить по руке. На бледной коже появлялись красные пятна. При очередном поджоге собственной кожи Саша зашипела. Больно. Теперь она осознала, что это всё не сон. Она не находится в глубоком сне. Она теперь часть этой жизни. Ужасной, полной разбоя жизни. Теперь и она причастна к миру группировщиков, ведь она товарищ «Универсама». А товарищ ли? В это же время в качалке разгорелся новый конфликт. В этот раз зачинщиком стала Наташа. — Вы понимаете, что с ней сейчас происходит?! Понимаете, что у девчонки травма?! Вова, ты хоть скажи что-нибудь! Но Вова молчал. Он переваривал слова Саши. Да, девушка права во многом. Вопрос в другом: хочет ли он признавать её правоту? В его голове звучал рой мыслей, эхом раздавались слова Саши. «Я доверилась вам и что в итоге?» «Пацанские законы важны, да?» «Если бы на моём месте оказалась Айгуль, ты бы её затравил до такой степени, что она вышла бы в окно.» «Хуйня всё это, а не понятия.» — Права Саня, — тихо сказал парень, вглядываясь в пол. — Мы некрасиво поступили по отношению к ней. — Да чё некрасиво то?! Вова, её там расчехвостили явно! Ты за неё впрягаешься?! Удар эхом раздался по помещению. Марат не выдержал оскорблений девушки. Пусть они и знакомы не так долго, но Саша спасла Айгуль. Она подставила себя под удар, лишь бы с его Айгуль всё было хорошо. — Турбо, мразь, ты хоть понимаешь, чё ты несёшь?! — кричал Марат, наседая на лежащем на полу Турбо и хватая его за воротник. — Она блять тебе жизнь спасла! Она Айгуль жизнь спасла. Спасла всех, блять! А ты? Ты несёшь хуйню, которая порочит её честь! Если её Кащей принёс, то явно, блять, ему правду рассказали! — Хорош, Марат. Ты итак достаточно ему высказал. Сейчас надо думать, что с Сашей делать. Кстати. Её давно нет. Зима, сгоняй на улицу, посмотри. Вахит поднялся по лестнице и, открыв входную дверь, оглядел вокруг. Саши не было. На улице уже прилично заметало и девушка в тонком платье вряд-ли могла далеко уйти. Выругавшись, Вахит быстро вернулся назад. Стоило ему зайти внутрь, как на него уставилась пара глаз. — Её нет. — Блять! — прокричал Вова и ударил кулаком в стену. Две девушки братьев Суворовых переглянулись. Они поняли друг друга без слов: надо самим настраивать парней на поиски стол важного члена. Каждая из них подошла к своему парню и предложила план. В чём он состоял: провинившийся Турбо пойдёт в район дальше Комиссионки, остальные будут ходить по округе группками по 5 человек. Но как им быть? Большая часть ранены, а девушек явно никто не отпустит. Пришли к выводу о том, что девушки останутся лечить остальных. Сашу пойдут искать Турбо, Марат, Вова, Зима, Пальто, Сутулый. Разделятся по парам: Зима с Турбо, Пальто и Сутулый, Вова и Марат. Каждому выделили определённый участок. Турбо достался участок рядом с домом Кащея. Заодно они с Зимой зайдут к нему, дабы узнать всю правду. — Через час, — сказал Адидас старший, — встречаемся в качалке. Если Саша не будет найдена, пойдём всем «Универсамом». МЫ виноваты перед ней. Мы не должны были допустить её пропажи. С каждого спрошу лично. И вот группа парней выдвинулась на поиски потеряшки. Марат и Вова пошли в сторону школы, Пальто и Сутулый в сторону места сборов. Всю дорогу к дому Кащея Валера нервно курил. — Если её реально расчехвостили? Она же вафлёрша, получается. — Турбо, хорош, — остановил его Вахит. — Зима, ты чё? Ты понимаешь, что каждый из нас помечен? А если «Разъезд» узнает о том, что с нами вафлёрша ходит, а? Ты понимаешь, чё будет? — Заебал, — Вахит остановился. — Давай так, я иду к Кащею и узнаю всё, что было, а ты ищешь её. Не дождавшись ответа, Вахит пошёл дальше. Валера хотел было что-то сказать, как резко замолчал. Да, лучше так. Он снова сделал затяжку. Никотин помогал. Он облегчал ему жизнь, освобождал голову от ненужных мыслей. Хотя одна всё же сидела в его голове. Что, если всё, что рассказала Саша правда? Тогда выходит, что он зря гнал на неё? С этой мыслью Валера бродил по округе, всматриваясь в каждый закоулок в поисках девушки. Удача улыбнулась ему около дома Кащея. Как это Вахит не заметил её? А её легко было не заметить: чёрное пятнышко сидело в тени. Саша дрожала как осенний лист на ветру. Не смог Валера проявить жестокость. Чувство вины не дало это сделать. Он подбежал к Саше, а та даже не взглянула на него. Насколько же убитой она выглядела. — Блять, нет, — подумал Туркин. — Я тоже виноват в этом. Она замёрзнет нахуй если будет тут сидеть. Прости, пожалуйста. Прости меня! Стоило парню накинуть на девушку свою куртку, как тут подлетел Зима. Он явно был и рад, и напуган одновременно —Турбо! Ничего не было! — Блять… — Валера обнял девушку, пытаясь хоть как-то её согреть. — Саш, прости меня. Последнее Валера сказал шёпотом. Для него пацанские законы важны. Да, пацаны не извиняются, но тут он просто не мог не извиниться. Он её чуть не угробил. Чуть не угробил ту, которая спасла его жизнь. Саша героиня. Он — антигерой. Им не суждено было быть вместе. Но Валера даже не догадывался, что они будут вместе. Саша взглянула в глаза своего «спасителя». Они были полны сожаления и тревоги. На губах девушки появилась усмешка. — Исчезни.