Часть 1

Киркоров равнодушно смотрел, как гора из чемоданов увеличивается в объемах. Раньше он так любил путешествия, всю эту возню со сборами, выбор одежды и обуви, и как маленький, радовался заслуженным каникулам после напряженной работы. Обычно ее было так много, что Филипп спал несколько часов днем и снова мчался на предновогодний корпоратив на всю ночь, или даже на не один. Череда пестрых, пьяных и веселых выступлений подгоняла время и незаметно наступало 31 декабря. Ноги хоть и гудели от усталости, но в душе была гармония и год завершался так, как надо. Как обычно. Как и много лет назад, и как каждый год. Но не в этот раз. Нет, Филипп не жалел потерянных гонораров, не жалел он и разорванных с ним контрактов от всех крупных тв-компаний. Не жалел, что его вырезали как врага народа из всех новогодних передач. Он жалел о потраченном времени, которое отдал стране и людям. И которые мгновенно, забыв про все, попытались его уничтожить. Или у них это получилось. Устав спрашивать себя ЗА ЧТО, бросил это бесполезное занятие. От любви до ненависти говорят, один шаг, и Филипп никак не мог подумать, что он настолько стремительный. Киркоров засунул сигарету в рот. За последнее время он мог бы открыть небольшую табачную фабрику, работавшую без устали и днем, и ночью, которая отравляла смолами легкие Народного артиста. А вот Народного они не смогли отобрать, и орали в бессильной злобе: «Да подавись ты своим званием!». Да что уж там отнять, сразу расстрелять без суда и следствия. Наверное тогда на земле наступить мир, потому что в «такое время пир во время чумы». Филипп перестал рассматривать чемоданы, которые потихоньку исчезали в багажнике авто, и перевел взгляд за окно. Там шел снег. Такой белый, нежный, красивый и Киркоров меньше всего хотел менять этот снег на жару и пески Дубая. Но в этот раз его так прочно загнали в капкан, что выбраться живым можно было лишь отгрызя себе руку. Нет, он не переживал, не плакал, наоборот злился, но молчал, терпеливо таща в себе этот груз, чтобы никто не видел. Только вот печальный и иногда растерянный взгляд выдавал истинную эмоцию. - Мы готовы. На плечо Киркорова легла рука, и он прикоснулся к ней щекой. Хорошо хоть близкие не предали, а вполне могли бы, чтобы не замараться от летящего в артиста дерьма. - Все будет хорошо. Филипп задрал лицо наверх и улыбнулся. - Я знаю. Через несколько часов его босые ступни обжигал раскаленный песок, а рядом было надежное плечо. Он дал себе твердое слово бросить курить и больше никогда и никому не верить. Его броня снова крепка, а маска настолько плотно закрыла сердце и душу, что ему снова стало не больно. Хотя бы пока. Пока огненный шар солнца погружался в прозрачную воду. И жизнь продолжается….