Часть 1 и последняя

      Ямник. Грязное и мокрое после недавнего ливня помещение с тяжёлыми пыльными сводами и отпадавшей штукатуркой походило скорее на пещеру в каких-нибудь джунглях, чем на подвал в доме самого семейства Эллиотов. Это в принципе отлично иллюстрировало натуру самой фамилии. Такие идеальные и чопорные снаружи, но прогнившие (за единственным исключением) внутри. У всех на виду красивейшее поместье в стиле ампир, столы, ломящиеся от яств, сотни дронов-официантов, приглашённые мастера музыки, исполнявшие первоклассные этюды на всевозможных инструментах и дорогие наряды господина Джеймса и госпожи Луизы. Но покопайся чуть больше — найдёшь этот подпол, где даже умирать было бы противно, не то, что жить. А жить тут, несмотря ни на что, было кому.       Маленький дрон-рабочий с заводскими настройками под женский пол сидел в самом углу, в узком пространстве между ящиком с дорогим импортным вином и стенкой. Её голову упомянутый деревянный корф подпирал в том месте, где у людей была бы левая скула. Желтоватые волосы спутались и точно мёртвые змеи хаотичной копной свисали до самых тонких ножек. Наряд горничной был неплохо потрепан, на нем виднелось сочное и свежее пятно от шампанского. Собственно, за опрокинутый поднос с фужерами дрона и заперли в гнилом ямнике на ближайшие пару дней. А не оступись она тогда о злосчастный ковёр, тогда провела бы тут всего-то одну ночь. Обычно Син (так звали дрона за незнанием серийного назначения) чтобы ни происходило в лицевом дисплее не менялась. Те же немигающие желтые прожектора глаз, которые, хоть ничего и не могли по факту выражать, излучали странную смесь теплоты, радушия и… горя с обидой. Сейчас же из эмоций остались лишь последние две. Син просто буравила этим тяжёлым взглядом чёрный потолок, пока над ней суетились на очередной ассамблее люди, что-то громко обсуждая под музыку эпохи барокко. Но нет, дрон не просто сидел тут, моча своё платье горничной в подвальной сырости. Он ждал кого-то, кто с минуты на минуту обещал появиться…       — Привет-привет! Наконец-то нашёл время зайти! Ой, ну и паутины же тут…       Да, появления обладателя этого голоса Син и ждала. Аккуратно подняв люк в подпол, после чего также бесшумно его опустив, по пыльной лестнице спускался дрон-дворецкий. Выстиранные брюки без единой мятой складки и элегантный пиджак с заправленной в карман салфеткой вкупе с короткими светлыми, едва ли не белыми волосами быстро давали понять, что запрограммирована машина была под мужской пол. Эн был, вероятно, наиболее дружелюбным из всех, кто жил у Эллиотов. Каждого он старался поддержать, ободрить. В общем, вести себя максимально по-дружески, несмотря ни на что, хотя подобное часто раздражало хозяев. Даже сейчас, спускаясь в грязный и даже по меркам дронов противный погреб, он сохранял на лицевом дисплее улыбку. Однако Син толком не отреагировала на появление гостя. Лишь перевела свой остававшийся неизменным взгляд в его сторону. Ей было решительно неясно, почему Эн решил найти время перекинуться с ней парой слов, пообещать навестить, а потом ещё и сдержать своё слово. Самобичевательские мысли прокручивались в оперативной памяти Син так быстро, что едва ли не вызывали перегрев системы. Впрочем, хоть сейчас она чувствовала мало счастья, в глубине программного кода холод начал уступать место едва ощутимому спокойствию. Как никак, лишь этот дрон проявлял к Син хоть какую-то симпатию. По крайней мере от него одного она не ждала издевок, оскорблений и рукоприкладства. Хотя природа данной эмпатии для Син все-таки оставалась загадкой. Причем такой, которую разгадывать сейчас не было ни сил, ни желания.       Эн, шлепая туфлями по мокрому полу, продолжая тихо причитать об ужасных условиях и том, как несправедливо запирать тут себе подобных, быстро преодолел расстояние от лестницы до Син и присел на ящик с вином. Наказанная практически не отреагировала, лишь убрала с ларя голову, откинув ее в противоположную от него сторону и подперев часть тела рукой, чтобы компенсировать слабость шейных шарниров. Повисла неловкая для двоих дронов тишина. Первым прервать ее вознамерился, конечно же, Эн.       — Ну-у-у… Как дела? — в ответ тишина, взгляд Син был направлен в никуда. Это заставило дрона-дворецкого заметно занервничать.       — Ладно, все равно дурацкий вопрос. Можешь не отвечать. Я имею ввиду, ты можешь и выговориться, если хочешь, просто… Нет, ты не подумай, я не приказываю что-то делать, а…       — Не переживай. Ободряющая улыбка.       Син, проговорив в свойственной ей манере свои действия, что было продиктовано не то неисправностью модели, не то какими-то крайне специфическими заводскими установками, с легким скрипом давно не видевших масла шарниров повернулась к Эну. Она попыталась принять хоть сколько-то изящную позу, однако грация тряпичной куклы сделать это не позволила, потому она лишь неуклюже сложила ноги по-турецки и положила на ящик тонкие руки. Улыбка у дрона вышла больше вымученной, чем действительно ободряющей. Правый уголок рта оказался заметно ниже левого, да и хмурый взгляд не потеплел. Не зная, как ответить на такую поддержку, Эн неловко хохотнул и потер предплечье. Вновь повисла тишина, прерываемая только разговорами и музыкой сверху.       — Заче-че-чем ты пришел-шел? — как это часто бывало, и без того отличавшийся неестественностью голос Син зажевал некоторые слова, а на лицевом дисплее промелькнули разноцветные помехи. Собеседника подобное, как и в любой другой раз, ни капельки не смутило, потому он быстро нашелся, что ответить.       — Как зачем? Я просто… — Эну понадобилось некоторое время, чтобы подобрать слова, — Ну, тебе грустно, поэтому я и решил поддержать тебя. Вот и все, хех.       Закончив фразу, дрон искренне улыбнулся и слегка смутился, что стало ясно по отобразившейся на дисплее имитации человеческого румянца. Эти слова вызвали у Син некоторое недопонимание. Даже глаза на секунду сменились желтыми вопросительными знаками. Да, она даже не предполагала видеть на месте Эна обидчика, но такая чистая симпатия все равно казалась ей если не неестественной, то уж точно незаслуженной. — Я ненужная… — голова робо-горничной опрокинулась назад, но она вовремя подхватила ее рукой, предотвращая неприятный удар о стенку.       — Хей! Тут все нужные! И ты, и я, и Ви, и Джей… Короче, все! Да, некоторые могут думать иначе, но ты же знаешь, у меня всегда свое мнение. Я типа бунтарь! — Эн показал жестом пистолетики и вывел на дисплей солнцезащитные очки, что весьма позабавило Син. В глубине своего системного кода она чувствовала, как начало распаляться то, о чем она уже почти забыла. Тепло, радость. Даже взгляд Син стал куда позитивнее и живее, на что Эн ответил улыбкой до метафорических ушей.       — Ты меня ценишь? Любопытная экспрессия, — для пущей уверенности дрон решил переспросить. Ей сейчас как никогда нужен был четкий и прямой ответ на этот вопрос, который она, если её не подвела память, задавала впервые. Устав придерживать голову, она уложила её на ящик с вином, а обмякшие руки вытянулись вдоль туловища. Син смотрела прямо на Эна взглядом, полным надежды и одновременно с этим неверия. Будто у щеночка, которому вот-вот дадут любимую пищалку.       — Пф, конечно же! Ты классная и я рад, что мы с тобой у одних хозяев! — для большего эффекта Эн поднял большие пальцы вверх.       Что-то внутри Син перевернулось. Ей стал безразличен этот подвал, эта грязь и сырость. Безразличен этот унизительный статус запертой и наказанной. Её ценят. Её считают классной. Впервые. Всё остальное перестало иметь какое-либо значение. Чувства горя и обиды окончательно были вытеснены из кода, уступив место спокойствию и благоговению. На дисплее отобразились звёздочки вместо глаз, расползалась приоткрывавшая зубы и язычок улыбка. Син медленно поднялась и, спотыкаясь и пошатываясь из-за в который раз напомнившей о себе грации мешка с картошкой, обвила руками Эна, стараясь сделать это максимально нежно и аккуратно. Тот заметно смутился, румянец вновь вывелся на экран, однако на объятия дрон-дворецкий всё же ответил.       — Счастье. Счастье. Счастье, — голос Син продолжал звучать так, будто он был совершенно сырым и необработанным, но Эн всё же смог уловить в нём нотки искренней радости. Дворецкий был действительно рад, что его знакомая чувствует себя гораздо лучше. Даже риск испачкать костюм пятном от шампанского дрон-рабочий никак не учитывал. Счастливее этот момент для него могло бы сделать разве что присутствие Джей, Ви и Тессы. Впрочем, он был абсолютно доволен и тем, что имел.       — Ладно уж, ладно… — с этими словами Эн неохотно выпустил дрона из объятий, в которых они провели не меньше минуты. Син последовала его примеру.       — Ты настоящий друг, Эн. Благодарность, — Горничная в грязном наряде сделала неуклюжий реверанс в попытке выразить признательность. Во время этого действия она едва устояла на ногах, запутавшись в своем же платьице. Добродушный Эн растаял от такой картины и решил, что нужно сказать что-то ещё. Поставить эдакую жирную точку в прояснении этих межличностных отношений.       — Друг? Ну… на самом деле ты для меня… Я бы сказал что-то вроде… Сестры? — Дрон внезапно напрягся и затараторил, подумав, что сболтнул лишнего, — Только не пойми неправильно, это лишь…       Однако взглянув на Син, Эн понял, что не сказал ничего неправильного. Даже свою фразу он обрубил на полуслове. Собеседница стояла, согнув колени и слегка наклонив голову влево, и улыбалась. Её глаза сияли ярче, чем когда-либо, улыбка никак не собиралась пропадать. Дабы отвести нахлынувшее смущение, она взяла в руки один из своих хвостиков и начала перебирать волосы.       — Мне нравится. Довольное выражение лица, — Син на секунду замялась, будто над чем-то задумалась, — старший брат Эн.       Она виновато отвела взгляд в сторону лестницы в подвал, над которой мерцала доживающая последние дни лампочка. Эн, конечно, удивился тому, что его назвали именно так, но всё же был невероятно доволен и чуть ли не пищал от восторга.       — Я рад, что тебе нравится… сестрёнка! Это, может быть, слегка странно, но если ты сама этого хочешь, то теперь мы брат и сестра. Официально!       Технические возможности Син не позволяли ей ещё ярче продемонстрировать всё то счастье, что она испытывала. Она присела на тот же ящик, что и Эн и положила голову ему на плечо, чему дрон и не собирался противиться. Сейчас у Син в оперативной памяти была лишь одна мысль. Одна, зато светлая и согревающая.       Теперь у неё есть семья.