***

Полуденное яркое солнце искрило в лужах, оставшихся после утреннего дождя. Вашингтон, округ Колумбия, встретил ее сегодня довольно дружелюбно — город, где никто не видел ее уже два с лишним года. Куда она не думала возвращаться никогда. Вовсе нет, не забыть, как страшную сказку — просто эта страница жизни уже давно была перелистнута, и ее совершенно сюда не тянуло. У нее был Дэнни, у нее были Манхэттен, Лос-Анджелес, вся Европа, весь мир, и ни к чему больше видеть наяву те до боли знакомые стены, за которыми вечно, безвылазно, круглосуточно живут те, кто выбрал своим делом отвечать за благополучие каждого гражданина этой страны. Белый дом, Западное крыло — в эту сторону она даже не повернется. Она приехала сюда не для этого. Си Джей поднялась на последнюю ступеньку крыльца очень знакомого дома в паре кварталов от центра Соединенных Штатов Америки и подняла руку, готовясь постучать в дверь. Можно и не стучать, хозяева наверняка уже в курсе, что она тут — квартира Главы администрации Президента просто обязана охраняться, кому, как не ей это знать, все уже давным-давно оповещены. Вот сейчас — три, два, один… Она мягко прикоснулась кончиками пальцев к темно-зеленой поверхности двери. И — конечно же — дверь распахнулась. — Си Джей! Очень знакомый голос. Все такой же насмешливый и мальчишеский, чуть приглушенный сейчас, по вполне понятной причине. Очень знакомая фигура — да, ставшая самую малость солиднее, но кого это может обмануть. Все те же живые глаза, та же улыбка, да, побольше морщин, ну и кожа на скулах потолще и погрубее, никто не становится моложе… Но это по-прежнему он, все тот же неубиваемый Джош Лайман, сгусток энергии, демократ до мозга костей, бульдог Бартлета, ныне Сантоса, а там дальше видно будет. — Джошуа, чтоб тебя, Лайман, поганец! Ты нашел единственный способ затащить меня в этот город. Такое уж я пропустить не смогла бы! Он стоял перед ней — счастливый, довольный, с широкой улыбкой. И она ему страшно завидовала. Он был одет безупречно, темно-серые брюки выглажены идеально, будто и не прошло уже половины рабочего дня, галстук ровно по центру, рукава голубой рубашки закатаны настолько небрежно, как всегда умел только он — само совершенство! — хоть сейчас на обложку журнала… И белоснежное полотенце, перекинутое через левое плечо, к которому он бесконечно трогательно прижимал крошечное существо, чуть слышно покряхтывающее и пускающее белесые слюни, все равно не способные испортить отцовское облачение. Да, Си Джей приехала сюда, потому что услышала месяц назад по телевизору именно эту новость. В семье Главы администрации Президента и Главы администрации Первой леди стало на одного человека больше. Конечно же, она не могла упустить такую возможность — объявиться у них на пороге и заглянуть в глаза этим двум ненормальным, которые столько лет играли на нервах друг друга и окружающих. — Где эта сумасшедшая, у которой есть время и силы делать тебе наследников? Я не верю, что она добровольно пошла на такое! — Донна? Ушла на массаж. Сегодня по расписанию я — кормящий папа. И у меня хорошо получается, как видишь. Наелся и спит. Взял привычку спать вертикально, но пока в нем неполных пять килограммов, пусть хоть до вечера ездит на мне. Ближе к колледжу, конечно, привычки придется менять… — Можно потрогать? Си Джей аккуратно провела пальцами по курчавым темным волосикам на голове младенца. Тот даже не пошевелился, продолжая сосредоточенно сопеть в полотенце. — Привет, следующее поколение… Сколько ему уже? — Тридцать восемь дней, пошел тридцать девятый. Возраст, который можно в уме пересчитать на часы. В этом мире уйма событий началась без него и до сих пор продолжается. История его мира творится прямо сейчас. У нас этого не будет уже никогда. Представляешь, Си Джей? И он с каждой секундой становится все умнее. У него уже есть характер. Си Джей улыбнулась. Ну что же, из Джоша, значит, получился восторженный вариант родителя. Донна наверняка тоже души не чает в сыне. Не всем быть чайлдфри. — Я так и не слышала имя. По телевизору, кажется, не называли. — Знакомься, это Кэри. — В честь Кэри Гранта? — Си Джей почувствовала себя немного неловко. В любом случае, называя друзьям имя новорожденного ребенка, родители ждут хоть какого-то положительного комментария. У нее комментариев не было. Обычное имя. У нее не было ни одного знакомого с таким именем. Кроме разве что Кэри Гранта. Ну или этого, биохимика, он еще Нобелевку получил, кажется. Муллис. Кэри Муллис. — Ты прямо как моя мама, — ухмыльнулся Джош. — В семье столько красивых имен, а они выбрали что-то непонятное. Это специально. Мы договорились, что если родится девочка, то имя придумаю я, а если мальчик, то Донна. Она была твердо уверена, что имя всплывет сразу же, как только она увидит ребенка. Так вот — у нее это не получилось. — Серьезно? Мне почему-то казалось, что у Донны еще со школы есть список имен, которыми она не против назвать детей. — Может быть. Но они ему не подходили. Ни одно. Подожди секундочку, я тебе кое-что покажу. Джош осторожно переложил ладонь на затылок малыша и чуть наклонился вперед. Си Джей наконец увидела лицо мальчика — типично младенческое, пухленькое и смешное. — Смотри внимательно, — Джош ласково подул сыну в лицо. Еле заметные бровки тут же взметнулись вверх, собирая тонкую кожицу на лбу в аккуратные складочки, а на щеке проступила глубокая ямочка. — Джо-о-ош! — выдохнула Си Джей. Этот малявка был не просто похож — он был вылитый Джошуа Лайман. Вообще никаких сомнений. Вот-вот откроет глаза и язвительно усмехнется. — Ага, и у Донны была такая же реакция. А я не хочу, чтобы он принудительно был Джошем-младшим. Не хочу я играть в династии. Она еле уговорила меня оставить ему это имя вторым. А первое придумывала еще чуть ли не неделю. Такое, чтобы нам нравилось и ни с кем не было связано. — Почему? Назвали бы Джедом, Сэмом, ну или… Лео? — Потому что мы более чем уверены, что годика через три я буду таскать на руках красавицу по имени Леа Джоани Лайман. Которую мы назовем в честь Лео, в честь моего отца Ноа, в честь моей сестры… Но первым родился мальчишка, и имя ему придумывала Донна. Такое, чтобы не было ни у кого и нам нравилось. — Чтобы он мог приехать на лето в Висконсин к бабушке с дедом, и никакие соседи не хмыкали, что мамашка-то у него до сих пор не забыла, как сохла по защитнику местной школьной сборной, раз сына назвала так же? — Вот видишь! Ты все понимаешь! Си Джей пожала плечами. Что ж, какое-никакое, но объяснение. — И у него теперь есть очень богатый выбор на будущее, — продолжил Джош. — Захочет, так и останется Кэри, захочет — станет Джошуа Лайманом-младшим, наследником, продолжателем политической династии, да пусть даже ярым оппозиционером и республиканцем из чувства противоречия, я смирюсь! Ну или выпендрится и придумает из имен какую-нибудь аббревиатуру. Как тебе такой вариант, а, Клаудия Джин Крэгг? Си Джей моргнула и застыла на месте. Вот блин, тоже мне, самая проницательная женщина в истории Белого дома! — Ох… вы… засранцы! Я сейчас зареву!