Дочь "весенней розы"

— Почему же я не могу подарить ребёнка султану? — строго спрашивала Махидевран лекарку. — Она уже второго шехзаде родила! «Весенняя роза» Сулеймана была в ярости. Всё её многолетние попытки стать матерью оканчивались неудачей, а её главная соперница, Хюррем, родила двух наследников. — Могу посоветовать Вам снадобье, госпожа. Говорят, помогает многим женщинам понести! — Делай, — велела она. — Ты пуста, как сухоцвет, Махидевран, — равнодушно произнесла Хюррем вполголоса. В гареме вновь был дан праздник в её честь. Она снова подарила династии мальчика, который был назван в честь отца султана — Селим. Махидевран промолчала, не поворачивая в её сторону головы. Она всё ещё мать старшего наследника! Некогда Мустафа, сын Махидевран, был единственным ребенком султана, что, конечно, расстраивало многих. Затем в гареме появилась «гуярка», которая завладела вниманием султана так, что тот не звал никого в свои покои, кроме нее. Хюррем взлетела в иерархии гарема стремительно и удостоилась нового титула «хасеки», став при этом второй женщиной после Валиде Султан. Махидевран всё еще оставалась «баш—кадын» и её ночь четверга, ненавистная всем «гуярка», заполучить не смогла. Но дети от рыжеволосой наложницы рождались каждый год — сначала Мехмед, затем появилась первая дочка султана — Михримах, которую он обожал. И вот снова — сын. Махидевран пыталась стойко держаться, но перебранки между двумя женщинами султана бывали довольно часто, хотя и не перерастали во что—то серьезное. — Вы беременны! — прозвучали долгожданные слова из уст лекарки. У Махидевран перехватило дыхание. У нее будет ребенок! У нее будет сын! Праздник в гареме по этому случаю был пышным, но радости Махидевран было отмерено немного. Сулейман не одарил её тем взглядом, как прежде, когда она ждала своего первенца. «Весенняя роза» именно в тот момент поняла, что Сулейман окончательно остыл к ней. А Хюррем вновь объявила, что ждет шехзаде. Именно наследника, как каждый раз утверждала «рыжеволосая рабыня». И те месяцы ожидания, которые девушка должна была провести в веселье и спокойствие, стали для Махидевран тягостным ожиданием. Она должна была подарить султану сына, о чем усердно молилась! — Это девочка, госпожа! — сказала едва шепотом Гюльшах, сжимая в руках ребенка. — Девочка? Махидевран была растеряна, но взяла своё дитя из рук служанки. «Весенняя роза» смотрела на свою дочь и понимала лишь одно — она никогда не будет любима своим отцом. Гарем снова оглушали звуки музыки, слышался звук ссыпающихся монет и доносился изумительный запах угощений. Но не в честь новорожденной дочери султана, а шехзаде Баязида — сына Хюррем. Но теперь Махидевран могла не присутствовать на празднике и не заставлять себя улыбаться каждому — она стала матерью и могла не покидать свои покои. — Я не могу посещать султана? Как ты смеешь, такие вещи говорить? — злобно крикнула Махидевран. — Госпожа. Это опасно для вас. Следующих родов вы можете не пережить! Я не могу скрыть такое от Валиде. Она заботиться обо всех жёнах султана и узнает все об их здоровье! — Не смей. Слышишь! Не смей!! Лекарка склонила голову. Махидевран не могла допустить того, чтобы ей запретили посещать султана. Тогда всё внимание перейдет к Хюррем, которая купается в султанских объятиях больше чем кто—либо. Сейчас самое подходящее время вновь напомнить султану о себе, думала Махидевран. — Сегодня ночь четверга, Гюльшах. 40 дней прошли. Я снова окажусь в объятиях султана! — мечтательно говорила она. — Госпожа! — сказала Гюльшах. — Что? — Хюррем Султан сегодня пойдёт к Султану! — Что? — Махидевран вскочила на ноги. — Это невозможно! Я старшая жена! Ночь четверга по праву моя! — Сюмбюль передал. Хюррем уже готовится к ночи! Махидевран ворвалась в покои «гуярки». — Как ты посмела, плутовка? — кричала Махидевран. — Смирись, теперь я единственная жена Повелителя. Тебе больше никогда не услышать сладострастных речей султана и почувствовать прикосновений на своём теле. Тебе теперь больше никогда не переступить порог его покоев. Весь гарем знает, что ты больше не сможешь подарить ему дитя. Махидевран звонка ударила Хюррем по щеке. — Махидевран! Что ты себе позволяешь? Как ты могла ударить Хасеки султана! Мать его троих шехзаде! — на пороге покоев Махидевран оказалась Валиде Султан. — Госпожа! Она не имела права посещать Повелителя в четверг! Я старшая жена! — Теперь нет. Повитуха мне все рассказала. Тебе больше нельзя посещать султана. О чем ты только думала? Хочешь оставить детей без матери лишь бы не дать Хюррем вырваться вперёд! Сулейман очень разгневан на тебя! Он собирается отослать тебя в санджак! Махидевран припала на колени. — Но моя дочь. Она такая маленькая! Я не могу оставить её! — Раньше надо было думать! «Я позволю забрать тебе дочь до тех пор, пока она не сможет начать своего обучения! Но больше я не желаю видеть тебя во дворце, Махидевран!», — сказал султан. Махидевран всю ночь просидела, обнимая свою принцессу и плакала. Спустя годы, малышка «Весенней розы» вернулась в Топкапы, но внимание отца было полностью отдано Михримах. Она стала любимой дочерью султана, которой прощали все шалости и дарили роскошные подарки. А черноволосая дочь властителя мира все больше походила на мать, и также любила старшего брата.