Часть 1

      Всё в этой жизни решается за меня. В детстве я воспринимала это как норму, должное. Но сейчас… Скорее всего дело в том, что я расту, но, честное слово, как же достало. Все вокруг живут, как по заранее спланированному сценарию, в котором мне отведена ключевая роль! А меня никто спросить не хочет?!       Но если с гиперопекой своих близких я вроде как примирилась, то непреклонность окружающих в отношении моей будущей жизни просто выводит из себя. Я что, не могу сама решать, как строить будущее?! По логике Джейка получается, что нет.       Джейк. Он всегда был рядом сколько я себя помню. Мама говорит, что ещё при моём рождении. А папочка, усмехаясь, добавляет, что его запечатление на мне — единственная причина, по которой Блэк до сих пор жив… Обычно после подобной фразы мамочка, неодобрительно сощурив ореховые глаза, с силой пихает его локтем в бок, на что он только смеётся, чмокая её в макушку.       Раньше всё было проще. Да, это правда. В частности и мои мысли по поводу того, что Джейкоб просто запечатлён на мне. До того, как он опроверг это своим совершенно неуместным признанием всё было в разы проще.       Ещё будучи ребёнком я любила Джейка как брата. Привыкла к его присутствию. Он — моя тень, будто бы. Но когда дядя Эммет сказал о том, что не представляет мою семейную жизнь «с этой огромной псиной», я замерла, нахмурившись.       — Дядь Эммет, — мило улыбнулась. — А почему ты это говоришь? Мы с Джейком — друзья!       Тогда я понятия не имела о том, что такое запечатление, а неловкий разговор быстро замяли.       Но не теперь.       Мне восемнадцать.       Я знаю и принимаю то, что я полукровка: моя мама Белла зачала меня, будучи человеком, а мой отец уже на тот момент был более чем столетним вампиром.       Я люблю свою сущность и в какой-то степени горжусь тем, что уникальна.       И ещё… Я знаю       что не люблю Джейка. Ну, в смысле, люблю, но не так, как он хочет.       Всё не так, как должно было быть. Моя тётя Эллис видит будущее, и из её видений ясно, что как только я стану совершеннолетней, то Блэк станет моей парой.       Но я этого не хочу!.. Ну, не так, наверное, категорично… но меня совсем не тянет к нему! Как к парню. Я по-прежнему вижу в нём лучшего друга или старшего брата. Но никак не свою вторую половину. И всячески пытаюсь на это намекнуть. Но он словно бы не слышит!..       — Джейк, да прекрати! Ну что ты?.. Я не понимаю, что я такого сделала! — изо всех сил пытаюсь сдерживать рвущуюся наружу злость, но голос всё равно вибрирует.       Индеец смотрит на меня как на дурочку. Его ноздри раздуваются, глаза мечут молнии. Руки сжаты в кулаки.       — Не понимаешь? — ядовито переспрашивает. И за этим вопросом так и слышится продолжение: «Ну конечно не понимаешь, глупый ты ребёнок!». — Значит я объясню, — раздражённо шипит. — Ты. Должна была. Посоветоваться. Со мной. Прежде. Чем ехать туда одной!       Не выдержав, закатываю глаза.       — Да Господи! Я же не в первый раз. Мне восемнадцать, у меня есть права, я умею водить. В чём, по-твоему, проблема?!       — Проблема? А проблема в том, что ты должна была хотя бы сказать, куда исчезаешь! Мы должны принимать решения вместе, а ты меня ни во что не ставишь!.. — лицо Блэка полыхает румянцем гнева, на лбу образуются бусинки пота, мышцы выступают под футболкой, показывая, что он на пределе.       Провожу ладонью по лицу, прикрывая глаза. Так, спокойно, Несс. Вдох-выдох. Спокойно…       Снова посмотрев на своего собеседника, стараюсь заговорить как можно терпеливее.       — Почему? Ну объясни мне.       — Что «почему»? — на лице Джейкоба застывает выражение крайнего недоумения. Он даже как будто успокаивается, от удивления.       Осторожно улыбаюсь.       — Ну почему, скажи, ты решил, что должен всё решать вместе со мной? — голос ласковый, как если бы я с ребёнком говорила. — Ну кто, кто тебе внушил такое, а?..       Теперь Джейк сбит с толку окончательно. Гнев отпускает его из своих полыхающих оков, оставляя в душе оборотня лишь смятение.       — Ты… — он прочищает горло. -… Разве твои родители ещё не обсуждали с тобой запечатление? Ничего не говорили?       Честно сказать, услышав эти слова мне хочется взвыть. Опять эти шаблоны, опять эти сценарии моей жизни! Опять-опять-опять!!!       — Обсуждали, — осторожно отвечаю, — но ведь… ай как объяснить? Запечатление лишь у тебя, Джейк! Не у меня.       — Я не понимаю… — мотает головой Блэк, и его тёмные волосы мгновенно липнут к потному лбу.       Чувствуя всё возрастающую неловкость, нерешительно беру его за руку, отмечая знакомый жар от кожи оборотня, причиной которому волчья кровь.       — Я это всё к тому, что… Джейк, ты запечатлелся на мне, когда я едва-едва открыла глаза. У тебя не было выбора, знаю, это от тебя не зависит, это инстинкты. Но у меня-то есть! Я не привязана к тебе стальным тросом. У меня своё мнение на всё вокруг, свои вкусы, предпочтения… — замолкаю на пару секунд, и поймав полный терзаний взгляд знакомых глаз, вздыхаю, подходя ещё ближе. — Я очень хорошо к тебе отношусь. Очень-очень. Но… это не любовь, я не люблю тебя. И с твоей стороны довольно глупо думать, что я обязана бы это сделать.       Вроде я максимально подбирала слова… и тон сделала мягким… А между тем вид у Блэка сейчас был такой, словно я на него наорала или дала с десяток пощёчин.       — Но… но ведь в видениях… — индеец так хватает ртом воздух, словно ему трудно дышать. — Твоя тётя Эллис видела!..       — Да причём тут видения? — я снова начинаю чувствовать раздражение.       — В её видениях ты была со мной! Мы были парой! — он выкрикивает это мне в лицо. Его глаза просто переполнены отчаянием и болью. — Как так?!       Делаю несколько широких шагов назад.       — Да услышь же ты меня. Предсказания, запечатление, будущее. Это всё классно, но я — ОТДЕЛЬНОЕ ОТ ВСЕГО ЭТОГО СУЩЕСТВО! Личность! Хватит напоминать мне о том, как я должна себя вести! Я живу не по сценарию, а просто живу! И в моём сердце нет той любви, которая нужна тебе! Пойми это, наконец, Джейк!.. — его имя отдаёт горечью на языке. Я чувствую, что тоже завелась и повысила голос.       Слыша уже стремительное приближение родителей, дядь, тёть, и бог знает ещё кого, поспешно развернулась, убегая прочь. Объясняться сейчас ни с кем не хотелось.       Взгляд Джейка был подобно кинжалу, вонзившемуся промеж лопаток. ***       Было неприятно и грустно от того, что я причинила лучшему другу боль. Но поразмыслив некоторое время, пришла к выводу, что уж лучше сейчас. Чем позже. Когда он, «настроит себе воздушных замков», как говориться…       Ну, вы уже поняли, что Джейк не моя любовь до гроба. Но значит ли это, что я ни в кого не влюблена? А вот и нет! Влюблена.       Правда, с этим мне тоже не повезло.       Квилетов вокруг было множество, причём с самого моего детства. Кстати, моё рождение в некотором роде послужило поводом для их перемирием с вампирами. Но не суть… Важно, что из всех оборотней меня угораздило влюбиться ни в кого-нибудь другого, а в Пола Лэйхота! Взрывного, темпераментного, часто раздражительного!.. Но такого невероятного.       И, да, по всем идиотским законам моей жизни, он меня не замечал. Более того: будучи НАМНОГО меня старше, уже состоял в отношениях с девушкой, собирался создать с ней семью.       До недавнего времени я просто тихо страдала и сохла по нему в сторонке, но после вышеописанного разговора с Джейкобом поняла: всё, хватит, довольно бегать. И молчать. Надо признаться. Будь что будет. В любом случае, я сама управляю своей жизнью.       Джейк меня избегал. И, как говорили мне иногда его друзья, отвратительно выглядел. Мне было очень грустно это слышать, но никаких шагов по сближению с Блэком я сознательно не предпринимала. Только больнее сделаю… ***       — О! Смотрите-ка.       — Ха, н-да! Нашлась пропажа!       Вздрогнув от шума голосов, распахнула глаза. Я всё ещё была в гараже и лежала, свернувшись калачиком на чьей-то кофте. А шумели ввалившиеся сюда квилеты — Квилл и Эмбри.       Зацепившись за первое услышанное слово, откликнулась:       — А? Что? Какая ещё пропажа?       Квилл засмеялся.       — Да ты, чудище!       С силой потёрла глаза. Потом резко села.       — Погодите… в смысле я?!       В разговор вступил и Эмбри.       — Тебя везде ищут, уж с ног сбились. У Калленов нервы на пределе. А ты… блин, только не говори мне, что всё время тут дрыхла! — и он захохотал, запрокинув голову назад.       Хлопала ещё сонными глазами.       — Ну… Ну да.       Друзья загоготали одновременно. А я переводила недовольный взгляд с одного на другого, не понимая, что ТАКОГО УЖ ПРЯМ В ЭТОМ СМЕШНОГО, но уточнять не стала.       Вдруг со стороны входа раздался такой знакомый голос:       — Ану хорош ржать, балбесы! — в гараж протиснулся Пол. Оглядел всё пространство и меня. Посмотрел на состайников и приказал: — Доложите Сэму, что всё в порядке. И передайте Калленам, что я приведу Ренесми назад!       Квилл и Эмбри, продолжая смеяться и пихать друг друга, повиновались. Вскоре их шаги, переросшие в топот лап, затихли.       Воцарилась тишина. Я продолжала сидеть на месте, не зная, что делать, но в то же время понимая, что не хочу уходить. И вопреки моим внутренним опасениям Лэйхот не стал сразу хватать меня за руку, таща наружу. Вместо этого он смотрит на меня. прежде чем спросить:       — Ну и что ты вытворяешь?       И от его вопроса становиться не по себе. Чувствую себя пристыжено. Но это ощущение быстро меркнет, когда я начинаю разглядывать стоящего передо мной мужчину. Крепкий, мускулистый, сильный…       Боже, кажется я сейчас пущу слюну.       — Вау… тебе всегда надо так ходить, Пол, — восхищённо выдыхаю.       Лэйхота редко можно выбить из колеи какой-то фразой. Но сейчас он выглядит так поражённо, что аж смешно становиться.       Несомненно перехватив мой взгляд и поняв, что он направлен на его обнажённый торс, оборотень сильно хмурится, цедя:       — Ты не ответила, Ренесми.       Несмотря на недовольство в чужом голосе, медленно поднимаюсь на ноги, делая пару шагов вперёд. И не отвечая на фразу, продолжаю:       — Ты такой красивый…       — Чёрт подери, Ренесми! — выдыхает сквозь плотно стиснутые зубы квиллет, буравя меня взглядом. — Остановись.       Но я вдруг отчётливо понимаю, что это выше моих сил:       — Ты мне нравишься, Пол.       У Лэйхота такой вид, словно его по голове треснули, но при этом он жутко напряжён. Когда расстояние сокращается между нами окончательно, и я вытягиваю вперёд ладонь с тем, что бы, наверное, коснуться ею могучей груди, чужие пальцы болезненно смыкаются на запястье.       — Я. Сказал. Прекрати!.. — мужчина уже отчётливо рычит. От его тела начинает исходить жар, как тогда, когда он собирается переродиться.       По спине пробегает неприятный холодок страха, но по венам уже пустили пламя — чувствую, что мне тоже жарко, трудно дышать, а сердце бешено колотиться…       — Ты делаешь мне больно, — как можно спокойнее замечаю, хотя ощущение не из приятных, — отпусти.       — Только в случае, если ты потом сразу уберёшься, — он непреклонен.       Неопределённо качнув головой, спрашиваю.       — Я тебе нравлюсь? Ну хоть чу-чуть!       Пол, пристально вглядываясь в мои глаза, вдруг отпускает мою руку, в следующую секунду стискивая ладонями мои плечи.       — Ты — наречённая Джейкоба! Его пара! Я запечатлён! На другой! Ты соображаешь, чего добиваешься?! — его ноздри раздуваются, глаза темнеют.       У меня в горле застревает вскрик, но я не даю ему вырваться наружу. В носу уже щиплет, а скоро пеленой расфокусирует взгляд, но пока этого не произошло, успеваю выдохнуть:       — Всего лишь того, чтобы ты поцеловал меня.       Хватка на плечах становится невыносимо болезненной. Я на мгновение жмурюсь, подавляя в себе шипение.       — Чёрт бы тебя побрал, Каллен… — по лицу Лэйхота медленно стекает струйка пота. Он сморщивается. Выражение лица как у загнанного в угол зверя.       Чувствуя, что ситуация несмотря ни на что имеет перевес в мою сторону, берусь за старое:       — Ты только что спросил чего я добиваюсь, упомянул про запечатление и свою пару… То есть фактически признал своим сопротивлением, что что-то чувствуешь ко мне! — на моём лице мелькает радостная улыбка. — Так пойди до конца. Давай же. Я же не прошу тебя жениться на мне! Просто поцелуй.       — С чего бы мне потакать тебе, Каллен? — в каждой фразе явное усилие. Да и такое ощущение, что оборотню смотреть-то на меня сложно.       Дёргаю уголочком губ.       — Ну ты просто должен мне подарок с Дня Рождения.       Это победа.       Он тяжело вздыхает во всю мощь грудной клетки, смотрит так, словно готов проклясть, но тем не менее молча отпускает мои плечи. Не шевелиться. Осуждая.       Но мне наплевать.       Почувствовав, как внутри всё перевернулось, подаюсь вперёд, прижимаясь губами к чужим…       Как это — целовать чужого и взрослого мужчину?.. Ну, судя по всему, захватывающе и волнительно.       Терпкий запах, какой присущ только Лэйхоту, ударяет мне в нос и смешивается с ароматом моего вишнёвого шампуня.       Время перестаёт иметь значение.       Губы Пола горячие, пухлые, и, наверное, он думает, что целуюсь я ужасно.       А что же я? Всё, что могу в тот момент почувствовать — это то, что кровь приливает к щекам, а ноги плохо держат. Не без сожаления отстраняясь, прикусываю случайно чужую губу.       Видит Бог, не нарочно. Но факт есть факт.       Ощущаю привкус крови во рту, думая, что вот уже сейчас нужно будет опрометью отсюда бежать, когда мне… попросту этого сделать не дают! Руки Пола вдруг с невероятной силой и совершенно неожиданно, притягивают меня к нему вплотную. Так что я, успев сделать лишь один маленький вдох, оказываюсь втянута в поцелуй, да вдобавок прижата к мощной груди квиллета.       Губы Лайхота сминают мои. Грубо и напористо. Ощутив, как я вздрогнула от смены ощущений, он немного ослабляет натиск, но всё ещё будто под заклятьем каким. Иначе бы уже остановился. И прогнал. От широких мужских ладоней пышет жаром как от печки, мощные руки не дают потерять равновесие, поддавшись восторгу… Мои руки как-то сами собой обвиваются вокруг шеи оборотня и я стараюсь ему отвечать.       Внезапно что-то меняется. Мне лично кажется, что я слышу щелчок в чужой голове. Это, конечно, бред, но мужчина всё равно резко разрывает поцелуй.       Отодвигает меня на расстояние вытянутой руки. Смотрит бешено — зрачки расширены, сердце колотиться, тяжёлое дыхание опаляет мне лицо…       Успеваю опустить взгляд, прежде, чем что-либо услышу. Отступаю назад. Нервно облизываю губы, всё ещё болящие от чужих поцелуев. И говорю:       — Да-да, знаю: «Чёрт подери, Каллен,» — передразниваю Пола. — Прости, что укусила. Я не специально, честно. Хотя… ты мне всё равно не поверишь, — неловко хмыкаю, глядя на мысы своих ботинок. — Что б ты знал: мне не стыдно. Дорогу до дома сама найду… — и обогнув Лэйхота, выбегаю из гаража.       Вроде всё сложилось по моему… Но откуда тогда эти слёзы? Отчаяния, обречённости… ***       — Ренесми, милая. Ренесми, что с тобой?.. — встревоженный материнский шёпот оседает на волосах.       Реву, не отрывая лица от подушки, но чуть шевелюсь. И спустя пару всхлипов выдавливаю.       — О, мам…       — Ну тише-тише, солнце, — она обнимает меня, притягивая в свои объятья и целует в волосы. — Что случилось? Тебя кто-то обидел? Расскажи мне…       Я не расскажу. Как бы ни хотелось.       Потому что ещё больше, чем рассказать — мне хочется, чтобы оторванная голова Пола Лэйхота не покатилась по земле. В конце концов, сама во всём виновата…       Короче суть понятна!..       Неопределённо мотая головой, что-то бормочу, прижимаясь к маме. И всё, что получается выговорить — это…       — Я не Несси, а Ренесми! Не Несси, а Ренесми!..       Джейкоб всегда звал меня Несси, а Пол Лэйхот всегда — Ренесми…       Мне не нужно быть эмпатом, как дядя Джас, чтобы сознавать, что мамочка ничего не поняла.       Пусть. Когда-нибудь расскажу. Возможно. А может и нет. Посмотрим… Но не сейчас. Всё потом. Надо, надо это пережить. То, что мне уже восемнадцать и я взрослая девочка, а взрослым девочкам не всегда везёт в любви…       Но в сердце это навсегда останется. Даже несмотря на боль.       То, что я не Несси, а Ренесми.       Навечно отпечатается.