Часть первая и единственная

— Смотрите, опять Малыш плачет! — крикнул самый высокий из ребят. — Да ну его, — скривился стоящий рядом с ним парень, — нечего своё время тратить на этого убогого, пошли уже. Мальчишки скрылись за углом, а Даня протёр побледневшие от слёз глаза, и, удостоверившись, что никто его больше не видел, спрятался под лестницей. — Ну почему все так со мной? Что я им сделал? Что?! — глаза мальчика вновь заблестели, — Вчера они отобрали у меня рюкзак и кидали его друг другу, а сегодня опять облили меня краской… За что? Даня закричал и снова заплакал от обиды на весь мир. *** Наверное, будет правильней рассказать всю историю с самого начала. Раньше всё было хорошо. Даня рос счастливым ребёнком. Но в 6 лет всё внезапно изменилось. Кардинально. Папа мальчика бросил его маму ещё до рождения ребёнка. Но для неё этот удар был не очень сильным. А вот когда умер дедушка мальчика, мама всерьёз расклеилась. А может она просто годами скрывала свою боль, и последнее её окончательно добило. Женщина захворала, лекарства не помогали, и вскоре, Анна Викторовна слегла. Даня винил себя в смерти матери. Он уже и не помнит, из-за чего в тот злосчастный день они поругались, и психанув, мальчик ушёл из дома. Тогда Даня не мог и подумать, что мама не доживёт до первого января каких-то пяти часов. Он бы вернулся, если бы знал, что через несколько минут маме внезапно станет плохо, и она упадет в обморок рядом с включённой плитой. Тогда Даня не знал, что через несколько минут, она задохнётся. Мальчик до сих пор не понимал, почему никто из соседей не почувствовал запаха газа и не спас маму. Неужели они оказались настолько бездушными тварями, что даже не обратили на это внимания? А ведь, если бы врачей вызвали вовремя, многое бы изменилось. Анну Викторовну бы спасли. И Даня всё так же любил бы Новый год. Бы. Всего лишь частица, а без неё всё было бы по-другому. Других родственников у Дани не было, и на следующий день после происшествия, органы опеки забрали мальчика в детский дом. Но жизнь в нём уже не была такой радужной, как раньше, с мамой. Ребята почему-то невзлюбили Даню и всячески старались его обозвать, подставить и задеть, да и не только словом… Как и все дети тут, мальчик мечтал о семье. Но он понимал, что как раньше уже не будет. И от этого было ещё больней. *** — Будешь завтра отмечать Новый год, Дань? — спросил мальчика его сосед по комнате, широченный как шкаф Влад, — Или как в прошлом году? Даня насупился, но, опустив глаза, промолчал. — Ты меня слышишь? Эй! — Влад присел к приятелю на кровать и сурово взглянул на него. Когда его взгляд чуть смягчился, и рука легла Данилу на плечо, он, тяжело вздохнув, произнес: — Я помню, что почти два года назад произошло с тобой и твоей мамой. Но, понимаешь, — Влад замялся, пытаясь подобрать правильные слова, — Тебе нужно жить дальше. Как бы это не звучало пафосно и эгоистично. Я уверен, что Анна Викторовна сейчас радовалась бы празднику. Представь, как она вновь печёт твои любимые пряники, посыпанные сверху корицей, как заботливо накрывает на стол, как обнимает тебя и дарит те самые подарки, которые ты хотел. Ты же не хочешь её расстроить и разочаровать? Влад замолчал. В этой ситуации слова казалось ему бессмысленными. Он понимал, что потеря самого близкого человека была слишком велика и тяжела для понимания девятилетнего мальчика. Но друга же нужно вытаскивать из такого состояния! Пока Влад не предпринимал какие-либо действия, и, на правах старшего товарища, просто держал Даню за руку и позволял ему выразить свою боль и грусть. Они сидели так минут десять, и Влад чувствовал, что его присутствие приносит другу хоть немного утешения. — И, знаешь, — осторожно начал он, — Она бы гордилась тобой сейчас. Гордилась, каким ты стал взрослым, смелым и самостоятельным. Даже если ты этого не замечаешь, это так. Влад снова замолчал. — Спасибо за поддержку, — еле слышно проговорил Даня и в знак благодарности пожал другу руку. — Ну так что, красть со столовой для тебя оливьешку? Даня слабо улыбнулся и кивнул. *** — Абрамов, вставай! К тебе пришли, — проорала из коридора Лидия Олеговна, одна из самых ненавистных Даней воспитательниц. Мальчики сонно заворочались на своих матрасах, но так и не поднялись. А каблуки Лидии Олеговны цокали всё ближе и ближе к их комнате. Внезапно дверь распахнулась, и воспитательница ворвалась к ребятам с громким рёвом. — Вы ещё спите? Подъём! — словно рассерженная медведица, проорала она. Мальчишки вскочили с кроватей, недоспавшие и испуганные. А Лидия Олеговна в это время продолжала выговаривать, какие они непослушные и ужасные дети. — Так, зачем это я пришла? — спохватилась она, и немного подумав, воскликнула, — Всё, вспомнила! Данила, пойдём со мной, на тебя хотят посмотреть очень хорошие люди. — Посмотреть?! Как на обезьянку в зоопарке? — возмутился Влад. — И ты, Васильев, тоже идёшь с нами, — проигнорировав вопрос мальчика, небрежно бросила она, — Я вернусь через семь минут, и я буду очень рада увидеть вас обоих умытыми и одетыми во что-то, — она брезгливо поморщилась, взглянув на их ночные рубашки, — более приличное. *** — Ты… Тебя зовут Даня, да? — необычайно красивая длинноволосая женщина склонилась к лицу мальчика, чтобы заглянуть ему в глаза. Рядом с ней сидел короткостриженый голубоглазый мужчина лет сорока. В отличие от своей супруги, он не улыбался, а приветливо махал ребятам. — Да, — коротко ответил своей собеседнице Абрамов, искоса посмотрев на сидевших напротив директрису и воспитательницу, с лиц которых не сходила фальшивая улыбочка. — Эй, я же не кусаюсь, — та придвинулась к нему поближе, — Можешь рассказать мне всё, что захочешь, малыш. От последнего слова Даню передернуло: он вспомнил прозвище, которое дали ему противные мальчишки. — Ну, раз ты не хочешь говорить первым, тогда начну я, — женщина вздохнула, — Мой муж, Сергей, очень любит детей. Я, как ты уже понял, тоже. Проблема лишь в том, что у меня серьёзные проблемы со здоровьем. И своих деток я иметь не могу. Неделю назад я предложила Серёже взять ребёнка с тяжёлым прошлым, то есть одного из вас. Он так загорелся этой идеей, что все свободное время проводил за компьютером, среди анкет многих деток искал подходящего нам, искал на сайтах… — она замялась, — Э-э, учреждений по типу вашего. — Анкет? — перебил её Влад, удивлённо подняв брови. Директриса изменилась в лице и процедила: — Возможно, вы уже не помните: столько же времени прошло, но когда каждого из нас привезли к нам, мы пригласили психолога, который задавал вам вопросы. Потом из них мы составили ваш так называемый паспорт и выложили его на наш сайт. Со всеми остальными ребятами, поступившими в наш детский дом, тоже работал психолог, поэтому не думайте, что вы — особенные, и что только ваши анкеты были выставлены на нашу страницу. — Так вот, — продолжил за Данину собеседницу Сергей, — Как только я прочитал твою анкету, то сразу показал её Ане, — он кивнул на свою жену, — И она поняла, что именно ты — тот, кто нам нужен. Надеюсь, что и ты видишь в нас что-то похожее. — Завтра тридцать первое декабря, и мы очень хотели бы, чтобы ты провел его в семье. Если ты захочешь, — улыбнувшись, Аня погладила мальчика по волосам. — Я не люблю Новый год и не отмечаю его, — Даня отвернулся и вежливо убрал её руку. — Ты столько времени мечтал о заботе и сейчас отказываешься?! — возмущённо спросил Влад, — Это ужасно глупо с твоей стороны, я, например, ни за что не упустил бы такой шанс. — Я хотел назад, — прошептал его друг, — К своей настоящей маме. В прошлое, где я был счастлив. Не знаю, смогу ли я почувствовать себя в чужой семье так, как будто бы прожил в ней целую вечность. Несмотря на то, что он произнёс это достаточно тихо, его слова поняли все. Даже Лидия Олеговна, казалось, обдумывала услышанное. — Малыш, мы не будем тебя заставлять и примем любое твоё решение. Если ты не хочешь, не надо себя заставлять, — Анна посмотрела на мальчика. — Всё, что я сейчас знаю точно: оставаться тут я больше не хочу. Но я боюсь, что не смогу привыкнуть к вам так быстро, как хотелось бы. Думаю, Влад будет не против, — Даня повернулся к другу и кивнул, — если я попрошу вас усыновить и его тоже. Вы же заберёте его? *** 1 января, 00:00 — С Новым годом, мальчики! — Анна нежно обняла Даню, а потом — Влада, — Вы у меня самые лучшие! А деткам, которые хорошо себя вели в этом году полагается что? — Подарок, — хором ответили ребята и засмеялись. Даже Даня выглядел сегодня не таким грустным. — А пока Серёжа быстренько находит ваши презенты, — она строго зыркнула в сторону своего мужа, который лихорадочно копошился в стоявшем неподалёку огромном шкафу, — Я хотела бы ещё немного поговорить с тобой, Дань. Они отошли в сторонку, и Анна присела так, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком. — Скажи, тебе все нравится? — Да. И за последние два года — это мой самый весёлый Новый год, — потупился Даня. Женщина радостно выдохнула и продолжила: — То есть, ты точно остаёшься с нами? — Даже если бы я не хотел, то мне было бы некуда деваться. В детском доме меня постоянно обижали, и приходя с зеленой головой от краски, которую вылили на меня шестиклассники, было совсем не до праздников. А ещё я сильно скучал по маме. Наверное, три года назад я даже не подозревал, что мир окажется так жесток ко мне, и что единственным человеком, который понимал меня, останется тот, кто теперь в прошлом. Потом, правда, в комнату поселили Влада. Как вы знаете, его воспитывала бабушка, и родителей он вообще ни разу не видел. И когда старушка умерла, он попал туда. С ним стало заметно интереснее, мы подружились. Но это… Это не тоже самое, что мама. Аня слушала мальчика очень внимательно, изредка прикладывая ладонь ко рту от удивления и ужаса представленной картины. — И вы с Сергеем, правда, мне очень понравились. Но я очень боюсь не оправдать ваши ожидания. Вы вернули мне хоть какое-то ощущение праздника, а что я могу сделать взамен? — он опустил голову. Анна взяла мальчика за руку и серьёзно изрекла: — Малыш, чтобы тебя полюбили, не нужно что-то делать специально. Просто будь собой, а те, кто искренне дорожат тобой, примут тебя любым. Она убрала с лица прядку. — Меня волнует кое-что ещё. Не думай, пожалуйста, что мы с Серёжей пытаемся заменить твоих родителей. Это те люди, благодаря которым ты появился на свет. А таких нельзя заменить. Маму особенно. Иначе ты — не ты. Память — удивительная штука, позволяющая создавать живые фотографии. И все ценные мгновения с твоей мамой вечны, пока ты о них помнишь. Главное — верить в то, что она никуда не ушла. Просто представь, что она где-то оттуда, — женщина подняла палец, — всё равно наблюдает за тобой. А ты в это время под её присмотром создаёшь новые волшебные и уникальные воспоминания. И что бы ты не начал, в любом деле у тебя всегда будут наша поддержка и любовь. Аня крепко прижала мальчика к груди, а тот обнял её в ответ. Немного отстранившись, она мечтательно улыбнулась: — А что насчёт новогоднего волшебства… Оно всё-таки бывает. Или как ещё можно объяснить появление тебя и Влада в нашей семье? Просто поверь в чудо, и тогда оно обязательно произойдёт. Все врачи наперебой говорили, что детей мне не видать. Я несколько лет утверждала, что они ошибаются. И, как видишь, была права. Ведь теперь, кроме любимого мужа, у меня есть вы. И это самое настоящее чудо. — У тебя глаза такие добрые, — Даня долго вглядывался ей в лицо и наконец решился сказать, — Как у моей мамы.