Часть 1

— Оу, Доу! Давненько ты к нам не заглядывал, — не скрывая восторга Намджун отступил, пропуская в квартиру гостя. Парни приобнялись, дружески похлопывая друг друга по спине. — Дела–заботы! — оправдывался Доу, скидывая кросы и надевая тапочки, уже заботливо пододвинутые Джуном. — Хорошо, что хотя бы звонил, — упрекнул хозяин гостя. — Прости, — виновато улыбнулся Доу, — ты один? Доу заглянул в просторный холл, в поисках старых друзей. — Только Юнги, у остальных дела. Будут позже, наверное. — Хорошо устроились, — одобрительно кивнул Доу, прохаживаясь по просторной комнате, — со вкусом. — Спасибо. Перекусишь? — Намджун уже направился к шкафчику за стаканами и флаконом. — Не особо, но не откажусь. Джун достал три стакана и бутылку виски, поставил на столик, затем вернулся на кухню за закуской, внимательно слушая рассказ Доу об его последнем проекте. Сверху послышались шаги и из-за перил на них посмотрел Юнги–долгий скучающий взгляд, но через мгновение его лицо тронула улыбка: — Доу, какими судьбами?! — Спускайся и узнаешь. — Ради пятисот тысяч вон за стакан виски стоит и спуститься, — кивнул Юнги в сторону бутылки и зашлёпал вниз по лестнице. — А он не меняется, — хохотнул Доу, — обожаю его утончённый юмор. Юнги пришлёпывая тапочками, поспешил к гостю, радостно поприветствовав, затем сбросив обувь, уютно устроился на диванчике, поджав под себя ноги. — Колдуешь над новым альбомом? — спросил Доу, оценивая растрёпанный вид Юнги. — Как и всегда, — развёл руками Юнги, отвечая Доу, которому уже что-то быстро объяснял Джун. Солнце почти село и последние вспыхнувшие лучи залили комнату янтарным светом, что не ускользнуло от взгляда Юнги, тут же всколыхнув в памяти яркий образ, и тепло любимых глаз. Юнги перевёл взгляд на гостя, который выяснял планы Намджуна, по выходу нового альбома. В этот момент, почти невидимые, струящиеся серебристые блики, просачивающиеся вместе с лучами заходящего солнца в комнату, стали приобретать очертания нитей, образовав несколько колец, протянулись к дивану, где сидел Юнги, который почувствовал лёгкое волнение, мягко улыбнулся, и бросил взгляд в сторону окна: — Над чем сейчас работаешь? — повернулся он к Доу, пытаясь сбросить волнение, и пододвинул к себе только что наполненный Джуном стакан, но передумал и отправил в рот лист салата. — Запускаем два новых шоу, — гордо сообщил друг. — Поздравляю! Когда премьера? — похвально похлопал Юнги его по плечу. — Скоро. И скажу вам, что это было сложно, но всё получилось. Что же ещё для жизни надо, — кивнул Доу. — Семью, — весело подмигнул Намджун, тут же рассмеявшись с Доу. Лучи заходящего солнца продолжали играть бликами по комнате, ослепляя своей насыщенной яркостью. Юнги сощурил глаза, наблюдая за нитью, казалось, что он уже различает узорные очертания, а иногда ожидает её появление. А у нити появились многогранные волокна, радужный цвет и тёплое, почти невидимое свечение или же ему только это показалось. — Наверное, но я пока не думал об этом, — как-то неопределённо ответил Доу, смущённо поникнув, тут же побуждая подозрения. — Ты, что-то от нас скрываешь? Наверника есть кто-нибудь на примете? — допытывался Джун. — Возможно, — кивнул Доу. — Поздравляю! — Да бросьте, ещё рано об этом, — отмахнулся Доу. Юнги понимающе кивал, всё чаще поглядывая на свечение у своих ног. Нить натянулась, и лёгкой, неразборчивой мелодией заиграла разливаясь и заполняя собой все пустоты помещения, медленно забираясь в душу, заполняя собой сердце. Волнение усилилось и Юнги поёрзав сменил позу, вновь прислушиваясь к друзьям, пытаясь уловить суть разговора, но ему это не удалось. Солнце скрылось, и янтарный луч вспыхнув в последний раз, потух, оставляя вместо себя натянутую, звонкую нить. В груди, что-то оборвалось и горячая волна паники прокатилась по телу, бешено разгоняя сердце. — Наверное скоро, мы получим приглашения, — подмигнул Джун Юнги, намекая на женитьбу Доу, но увидев обеспокоенный взгляд Юнги, всё понял и слегка одобрительно кивнул, и вновь наполнил стаканы свой и гостя. Волокна звенели от натяжения, и эта сила стала неимоверно тянуть, так что уже невозможно было терпеть. Нужно ослабить эти струны, которые были готовы взорваться в любую секунду. Уже не слушая разговор друзей, Юнги извиняюще улыбнулся, и поставив на стол стакан к которому так и не притронулся, молча направился к двери. — Куда это он так сорвался? — удивлённо провожал взглядом Доу молчаливого Юнги. Намджун, оглянулся в сторону захлопнувшейся двери, взглянув на Доу и тяжело вздохнул: — К ней, — задумчиво покачал он в стакане тягучую жидкость и сделал небольшой глоток, также, как и Юнги, задумавшись о чём-то своём. — К ней?! — переспросил Доу. И получив утвердительный кивок Нама, непонимающе заметил: — Не знал, что Юнги такой темпераментный, — пошутил он, но бросив взгляд в сторону Нама, осёкся и замолчал. — Это совсем не то, о чём ты подумал. Здесь другие чувства. Возможно, это выглядит странно, но мы уже привыкли. Первое время жутко бесило, когда он вот так срывался. Его никто и ничто не могло остановить, поэтому приходилось ждать его возвращения. — Со стороны, это смотрится странно. — Согласен. Но есть вещи ещё более страннее. Он едет в центр Сеула, чтобы просто посмотреть на неё или пару минут постоять рядом. Но ещё страннее то, что работая несколько часов над текстом, он может резко вскочить, комкая листки, мчится к ней, чтобы показать ей строки, услышать от неё одно слово и тут же сорваться назад, дописывать. Или же вовсе не встречаться с ней несколько недель, месяцев. — Ох! Не каждая девушка выдержит подобные отношения. — Верно, не каждая, но я думаю, что она такая же как и она просто понимает его. Такое ощущение, что они связаны какой-то невидимой нитью и когда она натягивается они сближаются, чтобы ослабить это натяжение и им достаточно быть рядом друг с другом, — Намджун откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. — Странно и возбуждающе, — заключил Доу. — Верно, это и есть любовь, о которой писали в старину. Помнишь, эти стихи? 우리는 모두 Мы все 무엇이 되고 싶다. Хотим стать чем-то 나는 너에게 너는 나에게 Я для тебя, ты для меня 잊혀지지 않는 하나의 의미가 되고 싶다. Хотим стать незыблимым и единственным смыслом. Об этом лишь стоит мечтать, именно о такой любви писали философы и поэтому, именно о такой любви мечтают и в наши дни. — Разве? — удивился Доу. — Конечно, только мало кто в этом сознаётся, — лукаво улыбнулся Джун. — А я говорил, что собираюсь жениться? — спросил Доу, через несколько секунд раздумий. — А-а-а, так ты всё же женишься? — засмеялся Джун. — Женюсь, — кивнул Доу. Солнце садилось, потухая желтоватыми отсветами, оставляя вместо янтарного цвета серебряные нити, которые поблёскивали при свете луны, переливаясь звенящими бликами, соединяли и переплетали судьбы людей в этом огромном мире.