13.

*** Через несколько дней Сириус у комнаты старост. Глубокая ночь. Она уже спит, на кой черт пришел аж сюда?! Но дверь скрипнула. - Цисси!.. Черт, зачем ты открыла… Она его совсем не ждала. Вот только… - Просто скажи, ты знала про замысел Беллы? - Нет, я… В комнате холодно, только отсвет камина, звенящая тишина. - Но и не осуждаешь. Ты радовалась, верно? - Да. Я… но мне так не хватало… - она отвернулась. - …тебя. Как-будто что-то упало, внутри разлилась темнота. - Что за бред! И зачем было зелье? Все извращенный план Беллы?! - Что? Нет! - Так зачем?! - Я сказала же… - Цисси, черт, хватит! С силой сжимает за талию, сажает на стол. Злость мешается со смущеньем, нежность - с виной. - Хочешь сказать, что хотела… меня?! Хотел напугать, но она просто молчит. Даже не смотрит. Не отрицает… Невозможно! Неправильно, верно?! Что за?.. Вдруг пропали все ориентиры, куда теперь двигаться? Как? Есть что-то, хоть что-то простое? Знакомое? Так… …холодно… А на Цисси только сорочка, белое кружево смялось выше колен. И розоватая кожа просвечивает сквозь тонкую ткань. Нужно согреть… Он разводит ей колени, прижимает к себе. Мягко проводит руками вдоль талии, вдыхает аромат гроз и ванили. А она поднимает глаза. И все пропадает, вокруг темнота. Только кружатся звезды. Совсем как тогда. Сириус склоняется ниже, сквозь кружево мягко целует, обводя пальцами грудь. Осторожно сжимает, спускается к бедрам, чуть дотрагиваясь языком. Ладони скользят по чувствительной коже, легко проникают в нее. Ласки все глубже. Ближе приподнимает ее. Язык медленно входит, и это сводит с ума. Она выгибается, почти что плачет. - Да, да… Он движется жестче, быстрее, помогая рукой. И скоро чувствует спазм, ее тело напряглось и резко опало, расслабляясь под ним. Он приподнимается и мягко целует в покрасневшие губы, в первый раз. Очень сладко. Она отвечает, дразня, чуть кусая, сильнее обнимая его. Томная нега съедает всего… Он нежно гладит ее и медленно входит, играя, потирая головкой вокруг. И наконец заполняет. Рваный вздох. Двигаются вверх и вперед, качаясь, будто на лодке. Надавливает на нее чуть сильнее, и сразу стон. Она дышит прерывисто, стонет, уже близко предел, но он продолжает, почти теряя контроль… Столько влаги… В голове лишь ее голос, но слов не понять. По телу разливается пламя, его движения, руки и губы… а на коже… следы… Тонкие полосы от ногтей, припухшие от укусов груди, эти следы на запястьях… ресницы в слезах… Все тело судорожно сводит, пронзает огнем. А он рук не отпускает, крепко держит ее, и снова целует, разделяя огонь на двоих. Опять резко входит, вдавливает в стол, тянет за запястья и прижимает собой. Влажными пальцами проводит по складкам, вводит в нее. Рваный ритм, почти что до боли. Язык, пальцы, губы и он... полностью в ней. Двигается быстро и, мучительно, нежно... Разбивает преграды... теперь... вместе с ней... Стон или крик? Она на пределе. Но не остановиться, никак… Лодка качнулась и налетела на риф... Внутри нее растекается горячая влага, заставляя ощущать все сильней. Волна за волной наполняет экстаз. Сейчас они вместе… она ощущает его… так близко... вместе с собой... Наконец-то... Он замирает и падает рядом. Дышать даже трудно. Словно мечта... Золотистая вспышка. Прорезала тьму. Такое звенящее чувство. И вдруг все становится ясно. Идти можно только вперед. Даже сквозь боль.