0%

      Белые тучки скрывали яркие солнечные лучи. Я лежал на зелёной полянке, наслаждаясь тёплым ветром. Слышалось пение птиц. Наступило долгожданное лето. На душе было так хорошо, казалось, что все проблемы мигом исчезли. Прекрасная иллюзия. Мне не хотелось открывать глаза, ведь там, впереди, нет ничего, кроме унылости. Белые стены, бетонные полы, куча учёных в белых халатах, которые осматривают тебя каждый день. Хочется к маме и папе, почувствовать тепло их тел, любовь. К сожалению, от родителей остались лишь смутные воспоминания.       В какой-то момент мне пришло осознание: я не должен тут находиться. Точно! Долл, Тесса и Лиззи. Где они? Открыв глаза, перед собой я увидел белый потолок. Вся атмосфера спокойствия улетучилась. Вскочив со стола, я стал нещадно убирать какие-то разноцветные провода, некоторые из которых были прикреплены внутри моей кожи. Делал это неаккуратно, стала идти кровь. Взглянув на свои руки, я увидел, что они были человеческие. Белая, мягкая кожа. Я не был дроном. В этот момент прозвучал голос: — Кандидат проснулся, усыпите его.

***

      Я проснулся от удара по лицу. Передо мной стояла Долл с грозным видом. Это был лишь сон. Видимо, от нечего делать я сам того не заметил, как уснул. Рядом со мной спала также Лиззи, издавая звуки, похожие на храп. Даже будучи спящей, она не отпускала телефон. — Долго ты, — сказал я, протирая свой дисплей рукой. — Сама не думала, что это займёт столько времени, — ответила Долл, недовольно глядя на свою спящую подругу. — Эта паскуда тоже уснула? — Как видишь… Разбудить её? — Не стоит. В этом деле только ты мне нужен. Пойдём. — Долл развернулась к выходу.       С неохотой встав с насиженного места, я последовал за ней. Спутница молчала, своими красными глазами глядя куда-то в пустоту. Она и до этого была не очень болтливой, но сейчас… Чувствуется некое напряжение. Вскоре в мою голову пришла мысль, что Долл просто волнуется. Всё же мои силы не до конца изучены, смогу ли я воскресить дрона? Хороший вопрос. — Эпсилон, у меня к тебе просьба, — прервала спутница тишину. — Какая? — Не пугайся трупов. Они тебе ничего не сделают. Мёртвые безобидны.       Э-э?! Это было очень странно. Долл произнесла эти слова через силу. Видимо, всеми силами она пытается отринуться от реальности смерти близкого ей дрона. Однако в глубине души понимает, что это лишь иллюзия.       Странно, что по пути мы никого не встретили. Я не знаю, куда именно мы идём, но с каждым шагом мы всё больше отдалялись от оживленного центра убежища в самые тёмные углы этого места. Порой встречались таблички с просьбой дальше не идти, но мы игнорировали их. Вскоре, когда мы дошли до длинного коридора, где стояла одна дверь, чувство тревоги резко меня охватило. Я сам не заметил, как моё тело стало дрожать. — Эпсилон, — Долл схватила меня за рукав, вмиг мне стало легче, — не бойся. Я ничего с тобой не сделаю, даже если у тебя ничего не выйдет.       Её красные глаза смотрели прямо на меня. В них виднелась надежда на мои силы. Я обязан помочь ей. Это мой долг как врача, как хорошего друга. А друзья ли мы? Скорее нет. Впрочем, никогда не поздно подружиться! Раньше мне такая мысль бы в голову не пришла. Когда только очнулся в лаборатории, я опасался Долл, но теперь мне с ней комфортно. Трудно описать такое чувство. Да, она убийца, наверняка совершала много ужасных вещей, но при этом ни разу не пыталась причинить мне вред. Рядом с такой силой чувствуешь себя безопасно: всё же из меня плохой боец.       Долл распахнула дверь. — Мам, пап, я пришла, — крикнула она.       Мигом перед нами разбежалась кучка дронов-тараканов. Рядом явно находится труп. Мы зашли в тёмную комнату. Запах испорченного масла проник в мой нос. Стало тяжело дышать. На полу виднелся след этой субстанции, ведущий дальше в комнату. Я пошёл по этому следу, слегка дрожа. Долл остановилась у входа, смотря на мои попытки побороть страх. К счастью, они были успешны: я дошёл до цели. Передо мной лежал труп дрона, похожего на Долл. Такие же фиолетовые волосы, хоть и более короткие, красный интерфейс, показывающий восклицательный знак. Рядом с этим телом лежал другой труп дрона-рабочего, на его голове была надета коричневая шапка-ушанка. Видимо, это были мать и отец Долл. — Знакомьтесь, это Эпсилон. — Долл указала на меня, приближаясь к трупам своих родителей.       Ответа не последовало. Однако, на удивление, на лице спутницы показался небольшой румянец. Смутившись непонятно от чего, она недовольно крикнула: — Мама! Я не встречаюсь с ним! Как ты могла о таком подумать?! Он доктор, пришёл сюда, чтобы помочь вам.       Я изумлённо глядел на эту сценку. Всё встало на свои места. Она действительно безумна. Для неё они всё ещё живы. Сев на корточки, я стал внимательно разглядывать мать Долл, заметил, что у неё на груди весит бейджик с именем «Ева». Видимо, её так зовут, точнее, звали. Теперь это лишь груда металла. Неприятно пахнущий, являющийся кормом и домом для тараканов. Вскоре на моём интерфейсе показалась надпись:

Уничтожено: дисплей, ядро.

Повреждено: кисть правой руки, левое предплечье, грудь и живот.

Тяжесть ранения: критическая.

      Сработал мой сканер. Так всё и оказалось: по всему её телу виднелись глубокие царапины, след от которых напоминал когти Джей, а на дисплее жертвы была глубокая рана, по форме похожая на наконечник хвоста демонтажника. Теперь точно ясно, что это сделал явно один из дронов-демонтажников. От вида столь изуродованных трупов и понимания того, что ты общался с одним из убийц, стало как-то не по себе.

Психическая стабильность: 50%.

— Ты можешь что-нибудь сделать? — спросила меня Долл, внимательно следя за мной. — Матери не нравится, что ты её лапаешь. — Мне можно, я доктор, — подыграл я.       В моё поле зрения попала занимательная деталь: во рту Евы виднелись частички еды. Долл пыталась кормить труп. Пришло осознание того, что нужно спасти в первую очередь её саму. Это выходит за все рамки. Не знаю, насколько я хорош в психологической помощи, но нельзя оставлять Долл такой. Смерть родителей стала для неё травмирующим событием, изменившим её раз и навсегда, заставив стать безжалостной и молчаливой. Мне понятна злость и желание мести, но она окутала свою душу в этот тёмный круговорот, губя себя так. — Долл, — начал говорить я, пытаясь не смотреть на неё, — ты же понимаешь, что они… мертвы? Зачем ты пыталась кормить труп?       Ответ последовал не сразу. Она застыла, приходя в себя от вопроса. — Понимаю, — наконец-то сказала спутница, — но для меня они живы. Я хочу, чтобы так было не только для меня, но и для всех. Хочу, чтобы остальные увидели улыбку моей матери, попробовали вкусные борщи моего отца. Пожалуйста, — Долл резко приблизилась ко мне, — помоги.

Психическая стабильность: 45%.

      Я взглянул на трупы, а затем на Долл. На её интерфейсе пошли слезы. Она смотрела на меня умоляюще, словно щенок. Никогда не мог подумать, что она может столь беспомощна. — Помочь нужно тебе, — ответил я. — Отпусти прошлое. — Не могу! — Долл схватила меня за плечо. — Я посвятила свою жизнь мести демонтажникам, убившим моих родителей и оставившим меня одну со своим проклятием. Во мне ничего не оставалось, кроме ненависти, пока не появился ты. Ты дал мне надежду, что я смогу избавиться от «Сверх Вычислителя», что ты сможешь восстановить моих маму и папу. Если можешь помочь, то прошу тебя, помоги. Избавь меня от мучений. — Я-я…       В мыслях всё перемешалось. Она так надеется на меня. Причём особой причины в этом нет. Есть только надежда и не более. Хочу помочь ей, но не так: это путь в никуда. Если не получится, то всё останется, как прежде. Долл окончательно застрянет в прошлом. Неужели нет другого выхода?

Психическая стабильность: 40%.

      Резко я почувствовал сильную боль в области правой руки. Взглянув на свою ладонь, я заметил, что все пальцы на ней искривились. Взглянув на Долл, я быстро понял, что случилось. Она стояла и использовала против меня свою силу. — Буду тебя калечить, пока ты не попробуешь, — сказала спутница, злобно глядя на меня. — Хватит быть гуманистом! Единственный способ помочь мне, сделать меня нормальной — восстановить родителей.       Вмиг я сел перед ней на колени, словно потяжелев на пару тонн. Я чувствовал, как её сила всё усиливалась на мне. Кисть правой руки моментально превратилась в выжатый тюбик. Боль была ужасная, тёмно-красное масло текло рекой. Долл смотрела на мои мучения, трудно сказать, о чём она думает в этот момент. В её взгляде чувствовалось сожаление, но при этом она остановиться не могла. Ей тяжело пойти против самой себя, против своих желаний просто быть счастливой вместе с родителями. Я стал протягивать левую, единственную целую руку к телу матери. Хватка ослабилась, но всё равно не позволяла пошевелиться другими частями тела.

Психическая стабильность: 30%.

      Коснувшись трупа, я произнёс: — Равноценный обмен.       Ничего не произошло. — Очищение!       Вновь ноль реакции. Кажется, я понял, в чём причина. Нужно отдать что-то взамен. Жизнь за жизнь. Для воскрешения мне нужно кого-то убить.       «Ничто не даётся даром.»       Снова этот голос, раздающийся эхом в моей голове всё громче и громче. Я взглянул на Долл. Увидев безуспешные попытки, она прекратила использовать свою силу. Упала на колени рядом со мной, глядя на бетонный пол. Надежда испарилась. Она останется одна, не увидит свою семью больше никогда. Затем раздался рёв. Долл плакала, прикрывая ладонью свой интерфейс. — Мам, пап, простите! Я не смогла! — сквозь слёзы говорила она.       Увидев её такой, я захотел её приобнять, успокоить. Да, она причинила мне боль, насильно пыталась заставить это меня сделать. Однако у меня не было чувства обиды, скорее жалость к ней. Кто знает, через что она прошла? Я попытался её обнять, но она тут же увернулась, недовольно крикнув: — Ты что, идиот?! Уходи, пока ещё больше вреда не нанесла.       Однако я её не послушал, всё же сумев схватить Долл и притянуть к себе. Сначала она сопротивлялась, но вскоре перестала. Я слышал её всхлипы, чувствовал, как она трётся о мою грудь. — Папочка! Папочка! — повторяла Долл.       Видимо, мои объятия напомнили ей об отце. Она превратилась на несколько секунд в маленькую девочку. Мы так просидели около минуты. Я слегка поглаживал её фиолетовые волосы своей изуродованной рукой. Всхлипы потихоньку уменьшались, она успокаивалась, приходя в себя. — Неужели ты ничем не можешь помочь? — спросила она меня. — Ничто не даётся даром. Моя сила требует что-то взамен. Возможно, чтобы восстановить твоих родителей, требуется жертва, — ответил я. — Тогда прошу, убей меня, — сказала Долл, глядя в мои глаза. — Моя мама больше достойна жизни, чем я.

Психическая стабильность: 20%.

      Мне трудно поверить в услышанное. Убить Долл? Я никого не хочу убивать! — Не говори глупостей! Никогда не поздно измениться, стать лучше. Отринь своё прошлое, пора жить дальше.       Но она меня не слушала. Схватив мою изуродованную руку, она сказала: — Теперь попробуй снова, докоснись до мамы.

Психическая стабильность: 10%.

      Нет! Нет! Я не могу! Но её умоляющий взгляд…       «Используй «равноценный обмен». Не будь трусом.»       Теперь давление пошло с двух сторон. Внешне и внутренне.

Психическая стабильность: 9%.

      Рука медленно потянулась в сторону трупа. Правильно ли я поступаю?

Психическая стабильность: 8%.

      Долл сама хочет умереть. Месть за родителей, ставшая для неё целью в жизни, стала неподъёмным грузом.

Психическая стабильность: 7%.

      Я доктор. По крайней мере, создан как доктор. Перед ними частенько предстаёт выбор, кого спасти, а кого — нет. Спасти всех не всегда удаётся.

Психическая стабильность: 6%.

      Например, та же эвтаназия. Гуманная вещь по своей сути. Каждый имеет право на жизнь, тогда пусть будет право и на смерть.

Психическая стабильность: 5%.

      Я почувствовал холодное тело матери Долл. Как же, чёрт возьми, они друг на друга похожи.

Психическая стабильность: 4%.

      Я посмотрел на Долл. Она перестала плакать, смотрела на меня с лёгкой улыбкой, готовая принять свою смерть.

Психическая стабильность: 3%.

— Ты сможешь, Эпсилон, — тихо произнесла она. — Я-я…

Психическая стабильность: 2%.

      «Давай, воспользуйся своей силой.»

Психическая стабильность: 1%.

— Равно… — начал говорить через силу я, но на миг остановился.       Готов ли я совершить убийство? Нет. Просто морально не подготовлен. Прости, Долл, но тебе придётся отринуть прошлое. Я убрал руку. Всё закончилось, я не смог причинить вред.

Психическая стабильность:

О%.

      Но всё равно что-то не так. Нечто внутри меня недовольно моим выбором. Меня охватило странное чувство. Гнев и ненависть охватили мою душу. Какие-то невидимые оковы схватили меня, не давая ни сдвинуться, ни подумать толком. Я был парализован физически и мысленно. Последнее, что я увидел, — это недоуменное лицо Долл, и я услышал голос, тот самый, но он говорил моими устами: — Раз ты не сможешь, то, значит, пришла моя очередь.