Практика.

      – Нам нужен плед! – весело, громко и настойчиво крикнула девушка, стоя в уверенной позе капитана корабля, подняв руку с выставленным указательным пальцем. – Винир, ты сходишь за ним, пока я разложу карты!       Парень, тяжело вздохнув, кивнул головой и, поправив некоторые зелёные локоны, что свисали на бледное лицо, покидает их совместную со старшей сестрой комнату, медленно, на цыпочках, словно вор, что пробрался в дом ради кражи чего-то ценного, поднимается на второй этаж в комнату родителей, где вдоль стены стоял огромный шифоньер с различными покрывалами, пледами и подушками. Обычно их использовали для гостей, что не рассчитали времени и остались по воле судьбы на ночь, потому брать их в обычное время хоть и не было запрещено, но родители частенько сетовали на этот счет. Глубокий вдох и тихий скрип дверцы. Вроде никого...       – Винир, солнышко, ты что-то хотел? – приятный и тихий голос матушки, сидящей на кровати и читающей какой-то роман. Юноша сглотнул слюну и подошёл к шкафу. Женщина перелистнула страницу и поправила очки, украдкой наблюдая за сыном.       – Я могу взять плед? – дрожащей ладонью он потянулся за деревянной лакированной ручкой и застыл, словно ожидая одобрения действия со стороны родителя. – Просто, – Винир обернулся. Она смотрела на него с короткой улыбкой, придерживая широкий том "Лунная гладь реки" в тонких ладошках. Вельвет точная копия матери, по крайней мере в запястьях. Снова тело пробрала дрожь. – В комнате холодно...       – Бери, – пожала плечами. – Только смотри, чтобы отец не увидел. – улыбаясь и шепча, она опустила глаза на строчки и еле моргала, словно в забвении.       Парень моментально достал нужную вещь, чуть задевая близлежащий пододеяльник, чуть ли не роняя того на пол и кратко поднимая уголки губ к верху, кивает в благодарности матери, пулей вылетая в коридор. Широкими шагами минуя лестницу вниз и огромный проход в гостевую комнату, парнишка оказывается в своей комнатушке, протягивая уже недовольной долгим отсутствием, ну как долгим, просто затянувшимся из-за условий, братишки.       И вместо слов "спасибо, Винир", он слышит от сестры:       – Ты так быстро, я уже замуж успела выйти. – посмеиваясь в ладошку, упала на мягкую кровать, устеленную шелковым лиловым одеяльцем, обнимая небольшого белого плюшевого кролика, сдвигая в сторону излюбленный ободок. – Кстати, вот мой муж!       – Очень смешно. – парировал младший, закатывая глаза. Вот же парадокс :младше он, а ума явно отсыпали побольше ему, ну или рассудка, скорее всего. Как только покрывалко упало на постель, Винир осмотрел комнату. – А где...? – парень закружился на месте, словно юла, все же останавливаясь на против сестрицы и смотря той в глаза недоверчивым взглядом. – Мы хотели же повесить плед на крестовину. – он указал ладонью перед лицом Вел, что хитро растянула лыбу почти до проколотых ушей. – Только не говори, что ты её потеряла, пока меня не было. Всего две минуты прошло. – массируя переносицу, негодовал юноша, пока до слуха не дошло тонкое и язвительное:       – Холодно.       Ох, как же Вельвет обожала эту игру "горячо-холодно", пока кто-либо из семьи искал нужную вещь, что хитрая девица могла спрятать.       Где пульт? Горячо-холодно!       Где ключи от машины? Горячо-холодно!       Где крестовина? Горячо-холодно.       И так далее...       – Вельве-ет... – протягивая последнюю гласную, братец падал на кровать и слушал как тихо посмеивается старшая сестричка, зарываясь носом в игрушку.       – Все ещё холодно!       Спустя пару минут такой надоедливой игры в угадайку, от которой можно было только в негодование упасть, как в глубокую яму, близнецы уже укладывали на, найденную за рабочим столом, двухстороннюю крестовину, как для ёлки, но больше подходящую на шипастую широкую гантелю, теплый зимний бледно-темно-синий плед. Девчушка моментально юркнула в своеобразный домик, как только все более-менее надёжно было уложено.       Винир не торопился, аккуратно все обустроив на своей половине, он залез за сестрой, что умело тусовала карты в своих запястьях. И ведь точно: материны, один в один.       – На что играем? – хлопая глазами, Винир схватил свою колоду из шести карт, смотря украдкой на козырную под колодой. – Буби, ага...       – Увидишь. – спокойно и с хитренькой улыбочкой пролепетала старшая сестра, кидая начиная первый ход.       Вы никогда не увидите игру в "дурака" эпичнее, чем у Вельвет и Винира: одна с краснющим и самым задуманным лицом в мире будет отбивать все карты брата, пока другой нервно будет перебирать все нужные козыри, карты выше по масти, молится, что старшая не выкинет что-то из козырей и кусать пальцы, буквально проигрывая с крахом. Ух, как же было тяжело выиграть Вел, но от этого мотивация бурлила в жилах юноши, что кидал последнюю карту, наблюдая, с каким пафосом и уверенностью Вельвет кидает в ответ короля с козырной мастью. Ничья. Но за плечами девицы две победы. По сути, она бы и с проигрышем осталась в победителях...       – И так. – уверенно начала Вельвет, пододвигаясь ближе и откидывая колоду куда-то в сторону. – Я победила. – присев на коленки младшего, она чуть сжала его ноги между своих. – У нас в классе есть та-акой крутой парень... – забвенно тараторила. – И я спросила у своей подружки, что нужно сделать, чтобы он меня заметил... – ее ладонь прошла по паховой части брата. – И она сказала, что я должна уметь делать... Как его... – она смущённо затряслась, сглатывая слюну, смотря в глаза брату. – К-короче, увидишь! – опускаясь к низу его штанов и элегантным движением спуская тех вниз, она была непоколебима и серьёзна в своих намерениях.       – Вел... Может не... – он не договорил, как только заметил обескураженный и даже чуть испуганный взгляд старшей сестры на себе. Точнее, на определенной его части, что уже чуть была возбуждена из-за внешнего раздражения.       – Я д-думала... Он меньше... – может для парней его размер был смехотворным, шестнадцать сантиметров, но девчушка конкретно так засмущалась и поробела, стоило только посмотреть. В голове явно возникали различные вычисления и вопросы из разряда "а сколько влезет в ее глотку?" и от этого начинало свербить меж ног.       Парень вжался в острые плечи сестры трясущимися ладошками, с намерением оттолкнуть девичье тело подальше от себя, и убежать, желательно подальше, возможно даже из дома, дня так на три, но чертов стыд сковал его и единственное, что получилось сделать – прикусить тонкую бледную губу, когда горячее дыхание опалило плоть и мягкие губки коснулись не сильно выпирающей под кожей венки и легко поцеловали ее.       – В-вельвет! – влажный язык смахнул капли пота с члена, смешивая с небольшим количеством предэякулята и густыми слюнями. Ей нравилось это делать? Ей было не тошно? Как вообще она додумалась на нем практиковаться? – Вел, хватит, пожалуйста... – взвыл юноша, уже ногами отталкиваясь от поверхности постели и отодвигаясь от сестрицы. Внезапно схватившаяся за орган ладонь остановила попытки побега, заставляя скрутиться калачиком в небольшом дискомфорте. Выделение жидкости словно усилилось от подобного агрессивного поведения и Винир тихо прошипел, наблюдая за сердитым лицом старшего близнеца.       – Не дергайся. – все, что выпалила старшая и схватилась второй рукой за головку, прокручивая ту из сторону в сторону с изучающим и задуманным видом. Она сама тряслась не меньше брата, тоже боялась, но не отступала, хоть и не смотрела в сторону брата. Господи, какой стыд. Она вновь поцеловала, только уже кончик члена, очерчивая языком круговые движения по спирали, закручивая кожу и трессясь сильнее. Плечи непроизвольно дернулись, когда орган двинулся вперёд, словно потакая подобным похабным и мерзким движениям, заставляя буквально брать в рот больше, чем верхушка и вызывая ненамеренный рвотный рефлекс. Нечаянно, острые зубы с брекетами вцепились к чувствительную кожу, от чего юноша уже свирепо отдернул от себя девицу и неловко попытался надеть штаны, что не вышло от слова совсем.       – Все, хватит! – скрежеча эмалью, бесился Винир, придерживая смущенную сестру на расстоянии руками и сминая у той полосатую рубашку.       Его глаза встретились с сестринскими. Она плакала, скорее всего из-за того, что подавила желание вырвать или от того, что вела себя непростительно, он надеялся, что она так думает. Кнопочки на ее одежде отщелкнулись и паренёк смог увидеть выразительные ключицы с множеством родинок и невообразимо тонкую шею с теми же мелкими пятнышками. Выше было смущённое лицо, румянец на котором расплылся практически до ушей; прикрытые глаза; чуть открытый рот, из которого тонкой струйкой текла слюна; все придавало картине мерзкий и пошлый вид. Член откликнулся на подобные мысли и вновь дернулся, оказывая на обоих подростков недвусмысленные знаки внимания.       – Я не знала... – виновато вытирала губы сестра рукавом рубахи и опустила взгляд. – Я не хотела кусаться. – вновь рука коснулась разгоряченной плоти, массируя более аккуратно и медленно. – Сейчас. – она осеклась, присаживаясь таким образом, чтобы она и Винир опирались на стену, рядом с которой стояла кровать. – Сейчас я делаю всё правильно? – в ответ лишь кивок и тихий тяжёлый выдох. Вторая нежная и легкая ладонь поглаживала темно-зеленые лобковые волосы, чуть взъерошивая их. Наконец-то голова с ободком наклонилась для второй попытки и открывая рот как можно шире, температура, что окутывала орган изменилась на более горячую, а атмосфера стала влажнее. Извивающийся язык хаотично прошёлся по возбуждённому телу, а руки ухватились за тонкие бедра, сжимая на них кожу. Густая зелёная челка щекотала впалый живот.       Первое движение.       Все мысли о том, чтобы ненароком не вырвать ужином прямо сейчас на член, слезы текут не переставая...       Второе, третье...       Дышать нечем. Она останавливается и чувствует как пульсирует клитор в самом низу, уже изнывая от бездействия и желая того, чтобы во влагалище побывало то же, что сейчас во рту. Тихо мычит от ноющей боли в области соединения нижней и верхней челюсти. Надо продолжать.       Четвертое, пятое.       Ее голову что-то останавливает и она в недоумении тяжело дышит через нос. Это руки. Винир, переборов жгучее смущение поднял сестру за длинные волосы, оттягивая слишком сильно и больно. За корни ухватился, гад. Фиолетовый ободок упал на кровать с тихим и приглушённым стуком, а голова начала более активно и ритмично двигаться под действием уже самого хозяина полового органа. Слезы текли сильнее, а глаза ошарашено смотрели в никуда, пока ротовая полость на непонятных безусловных рефлексах делала все то, что ранее было задумано. Скорость набирала обороты, лёгкие теряли запас кислорода, разум постепенно мутнел. Девичьи запястья машинально потянулись к низу штанов, оттягивая на них резинку и ныряя в нижнее белье, суетливым движением потирая нервный пучок и периодически раздвигая влажные складки, царапая все опиленными ноготками.       "Господи, это и вправду неплохо, как описывала одноклассница..." – думает про себя Вельвет, пока ее опять не потянули вверх за волосы, запрокинув голову в потолок.       – Черт, я на грани! – прошептал Винир и оттащил сестру, хватаясь за член потной ладонью, продолжая движение. Девушка схватилась за ворот своей рубахи, глотая свежий, относительно конечно, воздух. Рука судорожно мастурбирует, наблюдая как юношеское тело дрогнуло и грубое острое запястье зависло в одном положении, пока на тонкие пальцы медленно стекало чуть густое и белесое семя. Кольцо мышц непроизвольно дрогнуло от мысли "оно бы элегантнее смотрелось, стекая с моих рук". Девушка согнулась, как только клитор вместе со стенками сократился, вызывая судороги в ногах.       Близнецы уставились друг на друга, тяжело дыша.       – Ты молодец... – проглотил Вин, и опустил взгляд. Сестра же скривила губы в гримасе стыда и оглядела братца сверху вниз, медленно моргая заплаканными глазами. – Вельвет... Все норма... – она зашлась ещё большим плачем, вытаскивая влажные пальцы из штанов потирая ими же лицо.       – Я чуть не умерла... – задыхаясь и истерично кашляя, скрежетала голосом девица. – Идиот, кто разрешал трогать меня за волосы?! – она стукнула его по бедру. – И кто тебя просил отращивать такой болт?! – присаживаясь на коленки, застегивала верх одежды девушка.       – Я в этом не виноват. – устало выдохнул Винир и натянул нижнюю часть ночного комплекта. – Генетика. – он отвел взгляд. – Если у меня в этом месте повезло, то тебе в этом фортанет. – он ткнул пальцем в плоскую грудь сестрицы и прикрыл ладонью рот в момент зевка, протягивая тихий смешок.       – Дурак! – она толкнула его и вышла из пледа. Вот это уже привычная всем Вельвет.       В доме было прохладно, хотя возможно под пледом все ещё царила повышенная температура из-за неловкой похабщины, что они с братом устроили.       Кстати об этом...       – Я сплю на твоей кровати, пока моя будет в стирке! – она по-хозяйски уместилась на синей постели и положила руки под голову. – Спокойной ночи!