Жить - страшно.

Голоса. Свирепые, сочувствующие, обеспокоенные, и едва различимые. Их было много. Все они врывались в голову девушки, но тут же бесследно пропадали. Сколько времени прошло? Было ли здесь время вообще? Темнота. Маячащие перед закрытыми глазами вспышки света. Резкие, раздражающие. Лу хотела оттолкнуть их от себя, убрать навязчивые источники. Она не понимала, где она. Едва помнила, кто она. Ей было спокойно, тихо. Почти уютно. Но от чего то очень, очень тоскливо. Словно она утратила часть себя. Чего-то важного. В какой-то момент все стихло. И это было страшно. Вновь кто-то подал голос. Один. Монотонный, со злыми оттенками. Его тембр отдавал горечью. Чего-то требующий, почти на грани крика. Девушке показалось, что слышала его когда-то раньше. Но разве могло так быть? Она слушала его какое-то время. Хотя, разве могла она вообще что-то сделать в своем положении? А затем вновь тишина. Секунды перетекали в минуты, минуты - в часы. Бесконечное спокойствие. А затем её вновь из него вырвали. Голоса, маячащие перед глазами светила, много много раз. И вновь голос, что она слышала раньше. Только теперь он не требовал, не приказывал. Словно умолял. Едва слышно, на грани понимания и осознания. Она все ещё не могла разобрать слов. Но от чего-то точно знала, о чём они были. В какой-то момент она ощутила, что может говорить. Это было так странно. Собственный голос показался ей крайне громким, хотя все, что она могла - тихо шептать. – Знаешь... А ведь умирать совсем не страшно. К кому она обращалась? Чего пыталась добиться своими словами? – Здесь спокойно. Но мне тревожно. Словно нечто подобное я и ожидала увидеть. Ничего. И лишь далёкие отголоски прошлого. Кто-то явно слушал её, хотя она не обращалась к кому-то конкретному. Ей показалось, она слышала что-то ещё. Вздох, что переходил во всхлип.Но тьма вновь распахнула перед псионичкой свои объятия. * А затем судьба жестоко выкинула её обратно. В злой, душераздирающий, полный разочарований реальный мир. Боль. Такая острая, что хотелось умереть, и никогда больше сюда не возвращаться, лишь бы не испытывать этих мучений. Веки показались очень тяжёлыми. Какое-то время она также лежала, с закрытыми глазами. Только теперь перед ней была не бесконечность, и отстранённость от мира, а отвратительно мучительные ощущения. Спустя какое-то время она вновь обрела возможность ощущать. Ладони, что держали её тело так, будто в любой момент она могла упасть, раствориться. Глаза необъяснимо резало - кто-то уже в девятый раз нежно протирал их. Она распахнула их на пару секунд. Но этого уже было достаточно, чтобы искренне удивиться. Над ней склонилось лицо самого близкого ей человека. Её голова покоилась на его коленях. Прядь его волос приятно прошлась по её носу, от чего стало щекотно. Лу скорее прохрипела, чем проговорила: – Иво... Мысль билась о черепную коробку. Иво, Иво, Иво, Иво! Она вспомнила. Физическая боль словно испугалась, стала куда менее значимой и сильной. Её переполняли чувства и эмоции. Она могла чувствовать, разве это уже не было чудом? Кровяная дорожка коснулась её щеки. Девушка попыталась смахнуть её, однако крепкая мужская ладонь тут же перехватила, отрезав её попытки. Салфетка едва касалась её щеки. Избавившись от крови на её щеке, Мартен заговорил. Тон был подчёркнуто сдержанным, но сколько же нежности в нем было. – Не шевелись. Прошу тебя. Девушка возмутилась. Не шевелиться? Какого черта? Она едва не потеряла его, но вновь обрела. А он просит её о молчании? Столько всего нужно было сказать. Плевать, что больно. Плевать, что сорванным голосом. Совершив над собой усилие, она вяло спросила: – Крэп. Почему? – Ты потеряла много крови. Тебя едва откачали. Он словно не желал этого говорить. Много крови? Откачали? Что он несёт. Да, чувствовала она себя помятой, но не настолько же. – Перестань. Я чувствую себя терпимо. Тон Иво стал мягче, обходительней – На тебя действуют антибиотики, анестетики... Она не дослушала, перебив Приора – Я такое не курю. И вновь отключилась. В очередной раз открыв глаза, сперва она ощутила радость. Кровавые слезы больше не текли. Она взглянула вниз - плотно наложенный ниже её груди бинт, на котором проступала кровь. Покрутив головой, она увидела белые, давящие стены. Пусть помещение было и богато обустроено. Она все ещё лежала на его руках. Глаза мужчины были закрыты, непослушные пряди волос выбивались из тугого хвоста. Невольно залюбовавшись его лицом, она попыталась встать. Приподнявшись на локтях, ощутила, как цепкие мужские руки жёстко зафиксировали её положение. Неожиданное действие мужчины заставило вздрогнуть. Только потом он открыл глаза. Привычный, такой родной голос Иво, что только с ней приобретал совершенно несвойственные ему ноты, произнёс: – Врач настоятельно рекомендовал тебе не вставать ещё хотя бы пару часов. Я ведь просил... Лу, смутившись того, что ослушалась, ответила первое, что пришло на ум: – Я это не помню. Иво устало усмехнулся. Не мог ведь он упрекнуть Рид за то, что действительно могло произойти. Девушка заметила, что Иво периодически держится рукой за свой бок, на несколько секунд прикрывая глаза. Но вслух она лишь спросила: – Долго я так лежу? – Здесь - около трёх часов. – Не ху... Недурно. Мысли постепенно начали становиться трезвыми. В голове мелькали моменты, складываясь в целые картины, части одного пазла. Очередное светское мероприятие, все идёт своим чередом. Выстрелы, чьи-то крики. Прикрывающая своим телом приора Лу. Согнувшаяся пополам Рид, предательски падающее собственное тело. А затем - ничего. Рид всмотрелась в глаза Иво. – Очередное покушение? Кивок. Одной рукой мужчина гладил её волосы. – Есть погибшие? – Двое из охраны. Ещё четверо обошлись лёгкими травмами. Не забивай сейчас этим свои мысли. Скорее чувственная просьба, граничащая с мольбой, нежели приказ. Лу вздохнула. – Не могу, знаешь же. Держишь меня непонятно сколько времени, хотя сам не в лучшем состоянии. Бровь приора вопросительно выгнулась. – Бледный, опустошенный. Руки в крови. – В твоей. – Мгм... Иво покачал головой. – Не представляешь, как я рад, что ты жива. Что можешь упрекать меня за подобные действия. Много говорить тебе сейчас нельзя, но как я желаю слышать твой голос. Девушка усмехнулась, насколько позволяла ситуация. – Только я решаю, как, и в каком количестве говорить. Десять постулатов пересказать? Иво заставил умолкнуть Лу невесомым, лёгким поцелуем. Он едва коснулся её губ, но Рид тут же осеклась. – Неформальная обстановка требует неформальных действий? Коктейль из множества таблеток, успокоительных и анестетиков рядом не стоял с тем, как на неё действовал Иво. Она хотела сказать о том, как счастлива быть рядом с ним. О том, что радость от того, что он сейчас держит её, не сравнима ни с какими покрышками и деньгами. Однако думать о том, что она могла потерять его навсегда, была крайне навязчивой и тревожной. Побывав на волоске от смерти, последнее, о чём хотелось думать - возможность её повторения. Иво злить тоже не хотелось - он просил, чуть ли не требовал не напрягаться. Он видел все по её лицу. Радость от воссоединения, тоска от произошедшего, и страх за будущее. Помолчали, наслаждаясь друг другом. Лу нарушила тишину первая. – Как ты сам? Не спросила раньше. Знала, что скажешь, мол все в порядке. Теперь я ожидаю услышать правду. Сухая констатация. – Пуля задела бедро. В остальном я в порядке. Кроме того, что ты едва не умерла. Мысли заняла отвратительная догадка. – Сука. Она предназначалась мне? Он молчал. Но все было ясно по его взгляду. Нависая над ней, он оставил на её лбу невесомый поцелуй. – Это не то, о чём тебе следует сейчас думать. Слова мужчины у её уха вызвали волну мурашек.