Глава первая. «Туман, застрявший в лёгких.»

Глава 1. «Туман, застрявший в лёгких.» Погода оставляла желать лишь лучшего. Хмурые тучи будто оккупировали город, а маги, почему-то, не спешили их разгонять. Видимо, сегодня у них выходной, и торчит на холоде кто-то другой, кому не всё равно. Сидит на кривой ручке метлы или на собственном облаке, разгоняя щёткой другие, подобно тому, как обычные смертные сметают со старых полок пыль, рассматривая старые, чёрно-белые фотографии, на которых семья, или старые друзья. У кого-то воспоминания приятные, а у кого-то не очень, но абсолютно все никогда не выкинут эти фото, и до конца дней своих будут смахивать с них пыль. Если бы кому-то в голову пришло включить утреннее радио, то они бы, как обычно, услышали немного хриплый, всеми любимый голос Эрана Магнесского, любимого диктора Ирийцев. Одно такое тихо играло, как задний план, в кабине Ричарда Трея. Кажется, он совсем не обращал должного внимания… Вальяжная, но немного рассеянная походка мужчины, напоминавшего короля, коим тот на деле не являлся. Витражи в этот день, кажется, казались не столь яркими, чем обычно, а блеск и вовсе куда-то испарился. Архангел ходил туда-обратно по своей спальне, будто так и норовя протоптать в мраморе дыру. Взгляд медленно поднялся, а туман мыслей рассеялся, когда сзади послышался тихий, чуть дрожащий априори тон женщины: — Ричард… скоро завтрак, мы должны присутствовать. — она нервно сглотнула, потирая руки в тонких, шёлковых перчатках. Брови мужчины нахмурились, ведь обычно завтраки, на коих их присутствие выставлялось обязательной деталью, ничем хорошим не заканчивались. После томного вздоха тот небрежно бросил: — Я буду через 7 минут, Лорен… Позови детей. И попроси служанок напомнить Соноке про фехтование в 10. Я не хочу, чтобы он опаздывал. Женщина подавлено кивнула, сдерживая некогда нарастающий ком в горле, выдохнула и удалилась через дубовую, расписанную старшим сыном дверь. Кинув быстрый взгляд на роспись, старший Трей более спокойно задал себе под нос риторический вопрос: — Старший то-сё умеет, пятое-десятое знает, тому-сему учится, и скрипка, и фехтование, и двери расписывает… А младший даже столовые приборы не правильно в руках держит… — пару секунд потупив в пол тот продолжил — тьпфу, непутёвый… За сына было даже как-то обидно. Тщетные попытки нанять лучших учителей прошли даром, ведь Ян будто и не хотел учиться. Вечно опаздывал на уроки, хотя они проходили в этом самом чёртовом доме из затхлого белого мрамора. Шаги вновь возобновились, возобновились и противные постукивания каблуком сапог по полу. День начался с явно нехорошей ноты. *** — Ты прав, эти стены такие скучные! — лучезарно улыбаясь, старший провёл рукой по холодным, каменным стенам, которые с каждым годом давили на младшего всё больше и больше. — А знаешь… Они хоть и скучные, но почему-то такие родные… — Ага… А у кого-то даже таких стен нету… — подметил Ян, но его тут же осекли — Нет слова «нету»! Тебе же уже говорили об этом, не так ли? Папа не любит, когда слова путают. — Ну и всё равно! Буду всегда говорить «нету»! Нету, нету, нету! — Ян начал передразнивать самого себя, зажмурив глазки и смеясь — Замолчи, дурной! Опять на горох хочешь? — Да я этот горох наизусть уже выучил! — съязвил тот, смех прекратился. — А вот потому что учиться надо, а не балдой страдать. — Сонока вздёрнул нос, сложив руки на груди — Я не хочу! А ты если так много знать будешь — голова взорвётся! — Он хотел топнуть ножкой, но кровать, на которой он сидел, имела слишком высокие перины, и ему пришлось сначала спрыгнуть. После он, кажется, для убедительности, добавил: — Мне мама так сказала! — Не взорвётся! И мама бы так не сказала, она меня больше любит! — голос старшего перешёл на более высокие тона, а глаза младшего в свою очередь возмущённо округлились. — Не правда! Она нас одинаково любит! — А мне она разрешает прогуливать уроки! И даёт конфеты, а ещё читает книжки на ночь, хотя папа говорит, что я уже взрослый! — Ты просто нытик и тряпка! — Ян завопил, подбежав и пихнув Соноку в стену, на что тот махнул крыльями, удержавшись на ногах. — Не правда! Через пару мгновений раздался гулкий звук разбитого стекла… ___ За завтраком в воздухе нависала тяжёлая атмосфера, на фоне этого ещё и прекрасно контрастировали заплаканные глаза старшего брата, что уже 15 минут мусолил ложкой овсянку, пока младший стоял на коленях в углу, сверля взглядом стену. Крупа хоть и доставляла дискомфорт, но уже не такой сильный, как раньше. Грозный голос архангела оттолкнулся от стен, громовым откатом звеня в ушах: — Я надеюсь, ты подумаешь над своим поведением, как следует. В ответ послышалось лишь тихое угуканье, а после дрожащий от недавних рыданий голос: — О-отпусти его… — Сонока всхлипнул, утирая мокрые глаза рукавом. — Правда, милый, он прав, отпус-. — Мужчина рыкнул что-то типо: «Это воспитательный процесс. Пусть подумает о том, что сделал.», и, встав из-за стола более спокойно продолжил: — Сонока, не опоздай на фехтование и шахматы. — два изумрудных хрусталя устремились на сына, в то время как шоколадные глаза мальчика «убежали» от грозного взгляда отца вновь на тарелку с вязкой кашей. — Хорошо, отец. — выражение лица старика изменилось, он вкрадчиво поправил его. — Папа. — …папа. Видимо, удовлетворённый таким раскладом мужчина хмыкнул, и убрав руки за спину, развернулся, удалившись и не желая продолжать разговор. Мать кивнула горничным, кладя на грязную тарелку столовые приборы и встав, уходя за мужем. Как только двери за ней захлопнулись, старший брат тут же вскочил и подбежал на противоположную сторону комнаты, но вдруг, перед ним, будто огромная, каменная стена, в которую он с разбега впечатался, возникли тихие слова «Уйди от меня.». Он остановился, оторопев, а Ян, медленно вставая, шипя и отряхиваясь, продолжил: — Или ты хочешь, чтобы я ещё раз побил тебя? Отстань уже, и прекрати бесить меня! Из-за тебя на меня папа и мама ругаются и говорят, что я хуже, чем ты! — голос сорвался на полукрик, а служанки лишь стояли, наблюдая, и не смея ничего поделать, так как указа архангела на то не было. Ян продолжил: — Из-за тебя я не могу играть в игрушки и гулять, как ты, потому, что мне нужно учиться в два раза больше! Потому, что ты лучше, чем я! А так не честно! — тон совсем перешёл на крик, а сам мальчик сжал кулаки, а после указал на крылья старшего — Я тебе их оторву! — Н-не надо! Ян, прости! — голос Соноки тоже стал выше, а крылья частично закрыли его дрожащее тело. — Уйди, уйди! Я с т-тобой больше не дружу, и не р-разговариваю, и никогда не буду! Я н-не люблю тебя! И папу с мамой не люблю!.. — Т-ты чего такое говоришь?!.. Замолчи! — в широко раскрытых глазах виднелись паника и страх, сковавший ноги и руки. — Я всё сказал! *** — Ля минор. Голос женщины звонко отстукивался от стен, делаясь ещё мелодичней. Сонока исполнил её просьбу, медленно проведя смычком по хрупким струнам. — Хорошо, деточка, ты сегодня отлично поработал! Я уверена, ты отлично сыграешь на конкурсе. У тебя прирождённый потенциал! — говорила припеваючи Мирабель, молодая скрипачка, подходя ближе к расслабившемуся парню. Аккуратно приподняв его плечи, заставляя Соноку снова встать в стойку. — Ты помнишь: плечи ровнее, подбородок выше. Да? — Да, тётушка… — Ты сегодня какой-то опущенный… Что-то случилось, mignonne? ¹*. — В голубых глазах появилась такая непривычная нотка уныния и переживания. Тётушка всегда была в хорошем настроении: «Настроясь на позитивную волну, услышишь волшебную мелодию жизни!», а скрипка в её руках всегда с ней «дружила», будто помогая играть. — Мой брат. — Ох, этот несносный, несносный мальчик. Abomination…²* Он обидел тебя?.. — Нет-нет! Скорее. Я его задел. — смущённый таким резким ответом, он сконфуженно уставился на плиты на полу, отложив на стол скрипку и смычок. Тётушка с удивлением посмотрела на мальчика. — Оу, дорогуша… Что произошло? — Мирабель медленно подошла к Соноке, с сочувствием смотря на него и начав поглаживать по волосам, убирая некоторые пряди за уши. Крылышки архангела начали дрожать, а от неприятных воспоминаний вновь захотелось заплакать, но стыд за собственную слабость был сильнее. — Я… Я расскажу потом, хорошо?.. Д-до встречи, тётушка… Почему-то выпалив это Сонока сразу поспешил к выходу их комнаты. Не важно, куда — просто не хотелось говорить об инциденте. Стыдно и страшно, что Мирабель расскажет родителям, и им обоим влетит ещё больше… *** Вновь ночь. Густой туман укутал Ирию «с ног до головы». — Даже барды и поэты уже легли спать, а уж они то любят допоздна посидеть, смотря на звёзды и размышляя о всём на свете. А это значит, что настало время мне, загадочному рассказчику всё-таки поведать вам немного об этой загадочной стране). Ирия — огромное государство, в котором проживают самые разные существа, от самых маленьких эльфов до злобных, алчных и жадных горных великанов. Здесь царствует принц Ленуаль, обосновавшийся на Ледяном пике — горы, полностью покрытые толстым слоем льда и вечной мерзлоты. Ну-с, как говорят: «На вкус и цвет все маниты³* разные»… Давайте-ка поговорим о чём-нибудь другом… А, да! Хранители… Их всего 7 — хранитель погоды, хранитель времени, хранитель дня, хранитель жизни и смерти, хранитель справедливости. а так же хранитель ночи и лесной хранитель. Они — на самом деле важные личности… Они хранят порядок и не дают нам… Вам, нижним на пару ступеней существам, совершать глупые вещи, и оберегают. В Ирийской мифологии их очень любят сравнивать с богами). Когда-нибудь вы узнаете о них побольше. Может быть, на пути вам встретится кто-то… или что-то, что расскажет вам о них. А сейчас мне пора, надеюсь, эта ночь не посмеет причинить вам вред, а хранитель ночи сможет наладить ваши проблемы со сном, удачи! Незнакомец удалился в неизвестном направлении, оставив вас наедине с самим собой, и этой душащей ночью…