Запах наживы

“А у нас на Ветровском пошёл снег…” — Хмурые черты лица, до этого налитые металлом от длительной разлуки, стали легче, губы, совсем как перья, свернулись в короткую и теплую улыбку. Указательный палец любя пригладил комок листка, и шерстистая поверхность стала казаться юной женской щекой. Рядом идёт она, такая симпатичная и притягательная, специально для нашей встречи нарядившаяся в аккуратную темную курточку. Мы вместе, держась за пальцы, плывем по улице, а вокруг мерно падает белёсый снежок, и его было так много, что на её воротнике коротким слоем он оседал и украшал черные волосы, такие душистые и гладкие, высушенные прямо перед выходом на улицу. — Вить, ты поделись счастьем, гы-гы. Маленькие, но в тоже время глубокие мечты прервались, и весь этот карточный домик, построенный с присущей тонкостью и осторожностью, вмиг развалился, а вокруг меня был уже вовсе не заснеженный проспект, а замызганный бар, наполненный уродливыми рожами сталкеров, запахом спирта и шумом песни времен афганской войны. — Заманал хоронить хорошее настроение от остальных. — Лицо второго человека за моим столом внимательно, с ухмылкой рассматривало меня, пристально изучало — Всё мнёшь листок этот, не ясно как в клочья его не разодрал. Что у тебя там, а? — Да, хорошее настроение нынче редкость... Долго мы счастья уже не видали. — Поддакнул третий человек, который был не сильно заинтересован в моих бумажках, — Чего-то нашему брату совсем в последнее время не везёт, мрём как мухи, еб твою мать. — Все не так серо, браток. — Ухмыльнулся второй, — На той неделе Босяк коней двинул. С ним были Блевун и Яблоко, сказали, что эта падла в “бродилку” угодила. — Вот тебе на. — Сергей, то бишь третий, расплылся в улыбке, сверкнув отсутствующими зубами. — Двух отмычек вперёд отправил, а сам, дурак, ждать стал, так и было? — Он недолго помедлил, постучал ногтями по столику, — Погоди, а че за Блевун такой? Впервые слышу, позывной такой тупой, что я бы запомнил наверняка. — Это зелёный, Васютка, кажется, звать. Кликуху заимел после этого рейда, Яблоко рассказал, что когда малец увидел как “бродилка” Босяка изворотила, то обблевал себе всю землю перед носом, и так от страху там пролежал минут пять. Все посмеялись, и под общий хохот улетели несколько стаканов пива. Но в мою слегка пьяную голову закрались сомнения насчёт всей этой истории, и мозг стал работать в другую сторону, денежную часть этого вопроса. — А чего Босяк в рейд-то пошёл, он у нас тут единственный сталкер, который уже в Зону не ходит. — Спортивного телосложения, старый мужичок, с постоянной хищной ухмылкой, перестал ходить в Область уже как с два года. Он заимел серьезный авторитет, разжившись на разной дребедени, и отгрохал себе особняк неподалёку от границы. От туда он стал барыжить помаленьку, и сам скупал кое-чего. Мне самому случалось на него поработать. Но ни один дурак, с таким хозяйством, точно бы не попёрся на смерть просто так, поэтому меня заинтересовало, зачем же он туда пошел? — Должно быть серьезный барыш был на кону. Что Яблоко рассказал? Этот пьяница бы давно в золоте рассекал по прикордонью, найди они что приличное. — Да вот, видишь чё, не нашли они ни хера лысого. Притащили только пару “букашек”, да “ионников”, которые по дороге нашли. — Рассказчик поудобнее уместился на столе, и стал говорить чуть тише, — Когда они с Босяком на место пришли, только искать собрались, так тут выскочила, гадина, и чуть всех троих на месте не покосила. Босяка на месте убило, от него там только квадрат мясной остался, а отмычки от страху плюхнулись на животы, и обошло их. Час целый потом ползали по холмику, копали чего-то, но ничего опять же не нашли. — А известно где были они? Что за холмец-то, поглядеть любо. — Да мало ли, холмов этих, чё ты, ну серьезно. Да и к тому же уже не найти нихрена там, Босяк-то загнулся, а он ни с кем планами на хабар никогда не делился. Ох, и отдает же душком от этой истории... Старый сталкер бросил свое нажитое добро, семью - он женился на молодушке и та уже успела залететь, - ради какой-то абстракции, о которой никому ничего и не рассказал? — Вообще я думаю, этот гад заслужил в “юпитерных дисках” покрутиться, мне так кажется, или чтобы его утащил в катакомбы “сосыч”, и медленно, говноеду этому, братцы, всю кровь высосал, и чтоб от него плёнка только осталась. Больно много сталкеров подохло, когда ходили с ним одни, а он выходил из любой аномалии целым и невредимым. — Фыркнул Александр, по прозвищу Легкий, развивший демагогию на тему моральной стороны нашего сталкерского сообщества. Во всяком случае то, о чем говорили товарищи, меня уже не интересовало. Эта глупая на первый взгляд авантюра Босяка... А этого дедка глупым точно не назовёшь, да и хитрости у него было не занимать - пройдоха тот ещё, везде нашел бы как поживиться, и выползти сухим из воды. Если он полез в Область, то наверняка уже знал что делать с хабаром - куда продать его, или использовать в собственных целях. Надо переговорить с народом, мнущимся около его особнячка, может кто что путного и расскажет - да и с жинкой, если она меня подпустит к себе, тоже поболтать вышло бы неплохо... — Ладно, братцы, пойду покурю, и пройдусь, а то надоел мне бар этот... Ссань, одним словом. — Я оттолкнулся, пожал всем руки, и стал отчаливать, на ходу отбросив кентам на последок односложные ответы на непонимающие взгляды.