Гитара и Путь домой [ Сынмин ]

Ритмичное тиканье часов и приглушённые голоса в телевизоре — включенная техника всегда делала дом живым, особенно, когда муж Ёнджи находился на работе. Со вздохом девушка отложила нож. Перед ней лежала доска с только что разрезанным на аккуратные кусочки баклажанов. Сынмин обожал, когда она добавляла его в свой фирменный салат. Хотя, он сам и научил ее этому рецепту, она гордилась, что догадалась добавить те самые баклажаны. Она усмехнулась. Подумать только, ее муж готовит лучше нее. Вздохнув, девушка решила немного передохнуть и подошла к окну. Было почти шесть вечера, а уже смеркалось. Зима была тем самым приятным временем года ностальгии для нее: она выросла на севере, и снег, холодные ветра и детишки, играющие в снежки, всегда напоминали ей о доме. За окном лёгкий слой снега еле закрывал поверхность их двора, но, судя по облакам, возможно пойдёт снегопад, на что Ёнджи очень надеялась. Ничего не могло быть лучше белого Рождества. Улыбка тронула ее губы, и девушка прошлась в гостевую, где работал телевизор. Но услышала грохот из спальни. Вздрогнув, девушка побежала туда и распахнула дверь. Как она и ожидала, Коко — кошка, которую ее муж между прочим так не хотел заводить — в который раз скинула с комода ее любимую фотографию. — Коко, ты что издеваешься? — недовольно воскликнула девушка, а кошка по тону почувствовала, что ей несдобровать, и убежала, быстро юркнув в открытую дверь. Девушка засмеялась, не находя сил злиться в такой день. Она подошла к опрокинутой рамке и подняла ее. На нее смотрела счастливая пара: молодой человек приобнимал девушку за талию, сдержанно улыбаясь, а девушка держала в руках вырывающегося котёнка и радостно смеялась. День, когда Сынмин подарил ей Коко на день рождения. "Рыжая, ты ведь такую хотела?" Он был всегда внимателен к деталям, всегда внимательно ее слушал, хоть и любил притворяться, что это не так. Она улыбнулась этой мысли и поставила фотографию обратно на тумбу. Взгляд перескочил на часы: половина шестого. Она вздохнула, с нетерпением ожидая, когда часы наконец покажут шесть. Сынмина задержали на работе, но он обещал вернуться в шесть и помочь приготовить индейку. Все же мастером готовки был он. Девушка с усилием заставила себя не беспокоить парня, и так в последнее время у него был завал на работе. Она вышла из спальни, направляясь на кухню, ведь хотелось удивить муженька и доказать, что злосчастную индейку она может приготовить и без него. Вот он удивится. В этот момент ее внимание привлекло кое-что другое. Она заметила, что письма с поздравлениями, что они читали сегодня утром, еще не были убраны, чем она и решила заняться. Порядок для нее всегда был важен, и в этом они с Сынмином были похожи. Как-то он даже признался, что это рвение к порядку было одной из тех черт, что так понравилось ему в ней. Сортируя письма от родных и друзей, она улыбалась каждой фотографии, что приходили из других городов, и даже стран. Как же она любила эти рождественские открытки с уютными оленями, Сантой и красно-зеленым оформлением. В этом была своя отдельная магия. Последний конверт был уложен в корзину, и Ёнджи уже намеревалась встать, но она заметила альбом. Их с Сынмином альбом с фотографиями. Она назвала его альбомом их любви, на что он всегда морщился. Парень был не любителем романтики и всяких нежностей, и это было их самым огромным различием. С нежной улыбкой она погладила обложку альбома, выполненную в приятном глазу розово-персиковом цвете. Она сама выбирала ее, и заставила его пойти с ней. Ёнджи открыла первую страницу, на которой была большая фотография их общей, дружной компании. На этом снимке они так молоды, свободны, казалось прошло порядка нескольких десяток лет, а не всего пять. Вот, весельчак и вечный заводила их компании - Хан Джисон. На фотографии сидел в середине стола, как впрочем и всегда. Он пользовался популярностью у девчонок, милый, симпатичный, весёлый. Рядом с ним сидела Джина, что всегда хотела встречаться с ним. Ходила хвостом, ревновала ко всем, а Хан казалось даже не замечал. Добилась ведь своего, парень в итоге сам стал гоняться за ней, а теперь и глазу с нее не спускает. По левую сторону сидел лучший друг ее мужа - Ян Чонин. Ну, или Айэн, как он предпочитал, чтобы его называли. Этот парень обаятельно улыбался, умел очаровать кого угодно. Иногда правда перебарщивал показом того, что он из богатой семьи, но Ёнджи это даже в каком-то смысле забавляло. Рядом с ним в обнимку сидела его на тот момент девушка, имя которой она уже не помнила. Слишком уж часто менял, да и до сих пор их меняет Чонин. И вот, с правой стороны стола сидел он - Ким Сынмин. Теперь ее муж, а тогда - незнакомый и тихий парень. В то время все его друзья встречались с девушками, и только Сынмин ходил одиночкой. Ему и не нужна была девушка, ведь он пытался добиться карьерных высот. Однако, его друзья не согласились с его решением. По этой причине, на этой фотографии также сидела и она. Ёнджи была подругой Джины еще с университета, и она посчитала, что Ёнджи идеально подойдет Сынмину. "Ты шизанутая на работе, и он тоже, тем более он симпатичный, в твоём вкусе." А ведь она и не хотела идти на эту встречу друзей, что было свиданием под прикрытием. Оказалось, Джина была права. Как только она зашла в эту кафешку, ее внимание привлек не с иголочки одетый Айэн, не смешной и симпатичный Хан, а парень, что даже не сказал ей и слова, просто поклонившись в знак приветствия. Весь вечер она смотрела на него и пыталась завести разговор, но он был довольно немногословен. Как она потом узнала, с ней он был наоборот даже очень разговорчив, да еще и согласился проводить ее до дома. А следующий снимок уже их первое свидание. Она сделала его на камеру телефона: на снимке они с Сынмином улыбались, в руках было слегка подтаявшее мороженое. Только после свадьбы ее муж признался ей, что вообще не любит мороженое, он взял его только чтобы порадовать ее. Дальше пошли бесчисленные свидания: в кино, поход в горы, парк аттракционов, дом их друзей, фестивали в их маленьком городе. Ёнджи скучала по тем фестивалям, по добрым соседям и друзьям вокруг: в Сеуле такого не было. А вот и фотография, когда они впервые заселились в эту квартиру. На снимке только Сынмин, что с серьёзным и нахмуренным выражением лица рассматривал схему стола. Заказать разобранный стол на тот момент казалось отличной идеей, пока им не пришли инструкции написанные на немецком. Следующая фотография заставила губы растянуться в тёплой улыбке. Их первое Рождество вместе. Нет, до этого они проводили уже три рождества, но в этот раз они проводили его вместе, под одной крышей, готовясь вместе. Только съехавшись с Сынмином в Сеуле, она поняла насколько плохо готовит. Парень стоически съедал всю ее готовку, но в один момент не выдержал. На выходных она проснулась от ароматного запаха, источником которого оказались свежие вафли. И тут начался ее личный ад. Ее на тот момент парень начал учить ее готовить. Всю неделю, каждый день. Сынмин всегда был очень придирчив, но как учитель он был просто невыносим. И в то Рождество они готовили всё вместе. Тогда впервые сильно поругались, но быстро помирились под спасительной омелой. Она точно помнила, что загадала тогда, в ту новогоднюю ночь. Она хотела быть с ним всегда, и вот уже в следующем году он встаёт на одно колено. В альбоме была и эта фотография: где она выглядела ужасно из-за потекшего от слез макияжа, от красных, опухших глаз, но она была до ужаса счастлива, улыбаясь на фото во все зубы, выставляя вперёд теперь занятый безымянный палец. Она так близко прижалась к нему, и его улыбка от всего сердца грела, а этот счастливый взгляд? Его друзья помогали ему с предложением, Чонин разрешил погостить в его вилле в Чеджу только вдвоём, а Джисон помогал со всеми приготовлениями. Перелистнув страницу, девушка почувствовала, как слезы накопились в глазах: день их свадьбы. Было так красиво. Сынмин в черном, элегантном костюме, с хорошей укладкой. Какой же он красивый. Он стоял у белой арки, и рядом была она: в тот день так волновалась, перенервничала. Пожалела, что одела каблуки, мучительно долго выбирала платье. Но это того стоило, ведь в тот день Сынмин смотрел на нее по-особенному. Его взгляды на нее всегда были особенными, с самого первого дня. Каждый его взгляд вызывал бабочек: она знала, что он любит ее, хоть он и не говорил этого часто. Слова были не нужны, его любовь не нуждалась в доказательствах. - Хороший был день, - девушка вздрогнула и резко развернулась, прижимая альбом ближе к груди. Сзади нее стоял Сынмин, усталый, но с легкой улыбкой на губах. Он всегда ходил бесшумно, и она до сих пор пугалась его внезапных появлений. Но сейчас это было неважно. Она вскочила и обняла его за шею, вдыхая такой родной запах. Парень обнял ее в ответ, и она почувствовала, какие холодные у него были пальцы. Отпрянув от него, она с упреком посмотрела ему в глаза: - Я кому говорила надевать перчатки на улице? - он на секунду замолчал, после чего улыбнулся еще шире, а его холодные пальцы залезли ей под футболку, резко остужая кожу. Она заерзала в его руках, пытаясь улизнуть от холодных прикосновений, а он только усмехнулся. - Забыл перчатки. Согреешь? - и он притянул ее возмущенное тельце поближе, чмокая в губы. Она хотела вырваться, но он стал оставлять короткие поцелуи на ее лице, и девушка растаяла. Парень не часто проявлял нежности, но когда он это делал, она готова была забыть все. Ёнджи уже хихикала от его щекотливых поцелуев, а парень последний раз чмокнул ее в наморщенный нос, и посмотрел тем самым особенным взглядом в ее глаза. - Как индейка? Девушка вздохнула, совсем забыв о ней за альбомом и воспоминаниями. Виновато потупив взгляд, она не хотела отвечать на вопрос, но он все понял. - Ты слишком легко отвлекаешься, - парень покачал головой и мягко пожурил ее. Девушка только хотела возмутиться, как он продолжил: - Идем, помогу. Сынмин пошел в сторону спальни, а девушка пыталась дуться, но не могла скрыть своего счастья. Наконец-то он дома, с ней. Вместе они шумели на кухне, точнее она шумела кастрюлями, а парень всегда был бесшумен. Индейка впервые поддалась ее манипуляциям, а парень только улыбнулся, коротко поддерживая ее. Салат был уже почти готов, на столе были разложены праздничные кухонные принадлежности. Она достала хлопушки под недовольный взгляд парня - их соседи были пенсионерами. Но она знала, что он разрешит ей все, что угодно. Она тайно улыбалась, умиляясь, как Сынмин, который так не хотел кота, сейчас с довольной улыбкой сидел и играл с Коко на его коленях. На улице уже темно, а снег, как она и хотела, пошел крупными хлопьями. Довольная, как ребенок, она не отлипала от окна, пока не почувствовала теперь горячие руки, прижимающие ее к груди парня. Он всегда был таким теплым и так аккуратно ее касался, словно она была фарфоровой. С ним всегда было тепло, даже в холодный декабрьский день. Дома у Ёнджи, откуда они переехали в Сеул по работе Сынмина, был уютный и такой домашний камин. Она скучала по нему, но парень внезапно включил телевизор, и на видео появился горящий камин. Он был таким настоящим, девушке даже показалось, что она чувствовала тепло от него. Хотя нет, самым теплым был Сынмин, что прижимал ее под пледом поближе к себе, укрывая ее больше, чем себя. - Сынмин, - молодой парень повернулся на оклик, как перед его глазами предстала завернутая в праздничную ленту большая коробка. Он замолчал, а девушка впихнула в его руки эту же коробку, зная о нерасторопности парня. Сынмин прошелся по поверхности обертки руками, словно не решаясь ее открыть. Энтузиазм распирал девушку, и она не выдержала: - Давай, открывай уже. - Джи, не стоило… - Поздно, а теперь открывай уже, - она выбирала этот подарок целую неделю не за тем, чтобы он сейчас возмущался. Ее глаза блестели, и ему оставалось только вздохнуть и бережно раскрыть обертку, удивляясь содержимому. Девушка ликовала от его реакции: - Нравится? Перед его глазами в элегантном черном футляре лежала такая же черная, идеально отполированная гитара. Он, не веря своим глазам, достал ее и положил на колено, аккуратно пройдясь по струнам. Чистый, громкий звук, что разбудил кошку. Сынмин был поражен, а Ёнджи довольно улыбалась: она долго копила именно на этот подарок. - Ну как, хорошо настроена? - Девушка пригнулась ближе к нему, пока парень все никак не мог оторваться от своей гитары. - Я давно хотела купить ее, искала по разным сайтам, читала отзывы и вот: вроде эта - лучшая. Парень молчал, продолжая перебирать струны, а девушка на секунду засомневалась, понравился ли ему подарок. Он обычно хотя бы спасибо говорит. Понервничав, она продолжила: - Просто помнишь, ты говорил, что в детстве хотел стать музыкантом. Тем более у тебя прекрасный голос, и… - Ким Ёнджи, - девушка была прервана, когда Сынмин поднял на нее серьезный взгляд. Она опешила, а парень прижал ее к себе, и она услышала шепот на ухо: - Я люблю тебя. Теплая радостная волна прошлась по телу девушки, и она обняла парня в ответ. Он молчал, но ей и не нужны были слова, ведь она слышала его сердцебиение, чувствовала его тепло. А большего ей было и не нужно. Он оторвался, аккуратно откладывая гитару. Он бережно положил ее в футляре на пол, после чего Коко боязно подошла к неизвестному объекту, обнюхивая его. Сынмин вернулся и сел рядом с ней, вытягивая конверт из кармана и протягивая его удивленной девушке. - Возьми, - Джи довольно улыбнулась, не ожидая от него подарка. Он мог подарить ей что-то, но только если она на это намекала. Он был безнадежен в подарках, поэтому она уже ожидала ваучер на сумку, что она недавно упомянула. Но то, что было в конверте заставило ее сердце стучать быстрее, а брови подняться в удивлении. Два билета на новогодние выходные в Чунчон. Их родной город. Они не были там несколько лет: то не было времени, то не было достаточно средств. Но сейчас… она не могла поверить в это. Она увидит свою семью, своих друзей, такой родной город. Девушка медленно подняла на него слезящиеся глаза, а он все понял и без слов, раскрывая свои руки для объятии. Она прыгнула в его руки, заливаясь слезами счастья. Она так его любила. Сынмин открыл шампанское под индейку, что дымилась на столе. У Ёнджи была традиция, которой она научила следовать и Сынмина: на рождественскую ночь под первый бокал они загадывали желание на следующий год. И она сильно зажмурилась, с детским энтузиазмом желая, чтобы они были вместе. Всегда. - Джи, что ты загадала? - он допил свой бокал, и отставил его на стол. Девушка улыбнулась, и как только парень повернулся на нее, она показала ему язык. - Не скажу, а то не исполнится, - он только фыркнул на это заявление, никогда не веря ни в какие приметы. Его приземленности и цинизму не было равных, но рядом с Джи он менялся. - А ты? - Одно и то же, - он улыбнулся кончиками губ, и Коко прыгнула ему на колени, удобно размещаясь. Парень погладил кошку, которая вся размурлыкалась от внимания. Парадоксально, но кошка любила Сынмина намного больше, на что Джи иногда обижалась, но также тайно умилялась со стороны. Как и сейчас, она смотрела на парня в домашней растянутой футболке, с круглыми очками, растрепанными волосами, а ее сердце трепетно билось. На его коленях лежал рыжий комок, а теплый плед соединял парня с Ёнджи, как и их переплетенные ноги. Девушка прижалась к его боку, тоже требуя внимания, а парень спокойно прижал ее к себе, и она сразу почувствовала легкий запах его геля для душа. За окном шел снег, были слышны детские довольные крики, многие люди мчались домой, лишь бы не пропустить этот волшебный праздник со своей семьей. На главной площади стояла шикарная гигантская елка, у которой толпились парочки, дети и их родители. А на окраине Сеула, в небольшой квартирке на седьмом этаже, у искусственного камина по телевизору, сидели, крепко прижавшись к друг другу, два когда-то одиноких сердца. Теперь им не было дела, какая погода на улице, что принесет жизнь, и как пройдет их следующий год: они просто знали, что они любят и они любимы. И рождество навсегда казалось счастливым.