Гипс и Доктор [ Феликс ]

Горнолыжный курорт, снег и очаровательная природа со здоровым отдыхом. Что может быть лучше перед Рождеством? Наын тоже так думала, поэтому без задних мыслей забронировала эти билеты и уже неделю наслаждалась всем великолепием отдыха. Но, к сожалению, наступил последний день, разговор с родителями и лучшей подругой, что не смогла поехать с ней. Пообещав приехать как можно быстрее, девушка решила прокатиться по привычной тропе теперь на сноуборде, раз уж это в последний раз за этот год. Плохая идея. Понадеявшись на свой опыт со скейтбордами, девушка покатилась вниз с горы, и ей показалось, что все шло как нужно. До того момента, пока она не поняла, что не может остановиться. Сноуборд нес ее вперед все дальше, она пыталась завернуть или остановить его, но все было напрасно. Маленький лесок, дерево, сильный удар головой, темнота. Проснулась она уже в больнице. Первое, что она увидела - это слепящий своей белизной потолок. А после пошли звуки аппарата жизнеобеспечения и капельницы. Только она хотела приподнять голову, чтобы осмотреться, как почувствовала словно резкие взрывы хлопнули в ее голове. Девушка с легким стоном снова опустила голову на подушку. Так, сколько часов она была в отключке? Все тело болело, голова трещала, но, что бесило больше всего, она должна была поехать домой на Рождество. Она ведь еще не пропустила его? Вздохнув Наын собралась с силами и подняла свою голову, стараясь рассмотреть в комнату, в которой она лежала. Обычная белая палата с одной кроватью и небольшим окном. Ничего необычного. Девушка хотела вздохнуть с облегчением, ведь головная боль медленно рассасывалась, но тут ее взгляд упал вниз. Нога. Ее нога была в тяжелом, большом и белом бинте. Какое-то время она просто тупо пялилась на это безобразие, стараясь осознать всю ситуацию. Итак, она сломала ногу. Сломала чертову ногу в день перед Рождеством. Она горько рассмеялась своему несчастью и снова откинулась на подушку. Нужно думать позитивно - она не сломала ничего больше. Но сломала ногу. Теперь она не сможет вернуться домой, и ей придется торчать в этой давящей больнице по крайней мере неделю. Оставалось надеяться, что хоть не месяц. Нужно позвать врача или медсестру. Хоть кого-то. Сколько она была в отключке? Наын повернула голову влево, после вправо, чуть не завывая от боли. Надеюсь, она не разбила себе голову? Наконец взгляд нарвался на злосчастную красную кнопку, и девушка, не теряя ни минуты, нажала на вызов медсестры. Долго ждать не пришлось. Дверь моментально открылась, и в комнату влетела молодая девушка в белом. Она была довольно дружелюбна, в первую очередь спрашивая ее о самочувствии, затем проверяя пульс и реакцию глаз. После Наын хриплым голосом попросила воды, и, выпив, почувствовала, что снова может говорить. - Давно я без сознания? - она перешла сразу к делу. Ей было необходимо знать, не пролетело ли Рождество мимо нее. - Всего одну ночь, мисс. Вы были доставлены сюда прошлым днем, и при таком столкновении сломали лишь ногу. Вам очень повезло, - она доброжелательно улыбнулась, а Наын совсем не чувствовала себя счастливицей. Почему она сломала ногу именно на это Рождество? Девушка попросила подать ей свой телефон и незамедлительно пролистала контакты, наконец найдя номер папы. Она тяжело вздохнула и набрала номер, вслушиваясь в гудки. - Наын, почему не отвечала на звонки? Мы с мамой думали ты приедешь сегодня утром! - голос папы явно был встревоженным, на что Наын мягко улыбнулась. Ее сердце грела мысль, что они переживали за нее. - Прости, случилось небольшое… происшествие, - она вздохнула, но прежде чем ее отец стал предполагать самое худшее, продолжила: - Я сломала ногу и теперь не смогу приехать домой… Придется вам исправлять праздник без меня. Последнее предложение она произнесла позитивно, но внутри она чуть не подавилась на этих словах. Ей было так обидно. Так несправедливо жизнь поступила с ней, сталкивая с тем непрошенным деревом. - Говорил ведь, не едь ты на этот курорт, но нет, такая же упрямая, как твоя мать, - он стал ругать ее за эту поездку, за неуклюжесть, и сыпал переживаниями за ее здоровье. Она только легко смеялась в ответ и извинялась за причиненные неудобства. - Ладно, папа, я позвоню маме, она наверное тоже волновалась, - она постаралась остановить его словесный поток, на что он просто хмыкнул: - Да чего ей переживать-то, давно уже за Ёнгука больше переживает, - и эти слова были как нож по сердцу. Девушка улыбнулась, ее голос был повседневным, но она чувствовала, что готова заплакать. Когда родители развелись, ей было всего тринадцать лет. Это случилось, как снег на голову. Тогда она толком не понимала, что это значит, и как она будет жить дальше, но она знала, что ей было ужасно плохо. Жизнь была почти идеальной до этого переломного момента. Даже самые крупные ссоры с родителями не имели значения - ей хотелось молить их не расставаться или хотя бы объяснить причину, а не это “мы с папой слишком разные”. Но она привыкла. Наын привыкла притворяться, что с ней все в порядке. Наын привыкла притворяться, что ее это не волнует. Даже когда отец сказал, что переезжает в Китай. Даже когда мама снова вышла замуж. Даже когда у мамы появился долгожданный и любимый сын, Ёнгук. Даже когда он заменил ее. - Пока, папа, еще увидимся, - она снова притворялась, что все в порядке. Что ей было не обидно, что единственное Рождество, которое ее родители согласились провести под одной крышей, было разрушено идиотской сломанной ногой. Все в порядке. Затем последовал звонок матери, что не сразу подняла трубку. Она тоже спросила о ее самочувствии, сказала, что переживала, но сразу же в следующем предложении упомянула Ёнгука, что якобы и он переживал за нее, свою сестру. Мать даже не заметила, как перешла к разговору о своем сыне. Наын только поддакивала, слушала и притворялась, что ей интересно. Нет, она не ненавидела Ёнгука. Он был милым мальчиком, очень вежливым с ней. Но дело было не в нем. Дело было в ней, и только в том, что она больше никому не нужна. - Ничего, дорогая, выздоравливай, увидимся после Рождества, - очередной удар по несчастному сердцу. Девушка улыбнулась, обещала навестить мать позже и положила трубку. В палате стояла тишина. И девушка больше ничего не чувствовала. Или она просто притворялась? - Мисс Хан? - девушка вскинула голову и сразу пожалела об этом: боль резко стрельнула в виски. Она зажмурилась, но, как только открыла глаза, увидела перед собой симпатичного молодого парня. Точнее врача, что сейчас стоял перед ней в длинном белом халате, такой же белой рубашке, а в руках у него она увидела какую-то папку, в которую он заглядывал. Но тут он поднял взгляд. - Как себя чувствуете? Наын на секунду застыла, рассматривая красавчика-доктора, но осознав, что он ждет ответа, сказала, что все в порядке. - Мне нужно провести короткий осмотр, если вы не возражаете, - он достал стетоскоп и приблизился на стуле к девушке. Она позволила взять свою руку, а доктор стал проводить типичный осмотр. И девушка осматривала его в ответ. Парень был по виду примерно ее возраста, да и еще с очень не корейской внешностью. У него были большие глаза, верхняя губа была чуток больше нижней, что было мило, а черты лица были близки к идеалу. Единственное, что его очевидно портило - это отсутствие улыбки. - Вас беспокоит головокружение, тошнота, или жжение в ноге? - парень разговаривал с ней в профессиональном тоне, на что Наын негодовала. Она не была конечно красоткой, но почему он даже не попробовал пофлиртовать с ней? И тут ее словно молнией поразило. Она врезалась в дерево, ей перевязали ногу в гипс, и она лежала в отключке по крайней мере часов двенадцать. Вывод напрашивался сам по себе: она выглядела отвратительно. Она слишком долго молчала, и доктор поднял на нее вопросительный взгляд. - Мисс Хан? - Наын. - Что? - он не понял о чем она говорит, или притворился, что не понял. Так он тоже привык к притворству? - Называйте меня Наын, - девушка стрельнула взглядом на бейджик висящий на его груди, где крупными буквами было написано его имя рядом с MD. - Доктор Феликс Ли. Какое-то время парень молчал, просто смотря на девушку нечитаемым взглядом, отчего ей стало немного неловко. Но это не продлилось долго - он поднялся с места, доставая ручку и чиркая в той же папке. - Я пропишу вам нужные препараты и осмотрю вас снова через пару часов. Вам стоит вздремнуть, - доктор Ли кивнул ей на прощанье и покинул кабинет. Девушка разочарованно вздохнула и повернулась в сторону окна. Ее только что отшили. Вскоре пришла медсестра, что поменяла ей капельницу, и Наын снова уснула. Ей абсолютно ничего не снилось, и это ее вполне устраивало. Лучше уж ничего, чем очередной кошмар. Когда ее глаза открылись от недолгого, но освежающего сна, за окном уже было темно. Она потянулась к телефону и чуть не ослепла от яркости экрана. Время показывало почти полночь. Рождественская ночь. Тяжело вздохнув, она хотела хотя бы подойти к окну и приоткрыть его: слишком уж душно тут было. Тем более за окном медленно падал хлопьями снег. Она перевалила одну ногу через край кровати и аккуратно сделала то же самое с другой, которая была в гипсе. Любое движение отдавалась зудящей болью, но девушка старалась не обращать на это внимание. Только она хотела подняться на ноги и пройтись, как в ногу отдало такой небывалой болью, что девушка вскрикнула и снова повалилась на кровать. Полежав секунду, она почувствовала, как нога пришла в полный порядок, и попробовала встать еще раз. Напрасно, ничего не получилось. Ей нужны были костыли или коляска. Она вздохнула и расстроенно посмотрела в окно. Белый снег кружился, медленно падая на само стекло, оставляя на нем замысловатые узоры, а на подоконнике медленно собирались маленькие сугробы. Девушка улыбнулась: перед глазами пролетело, как папа с мамой однажды вели ее в магазин под самое Рождество, чтобы купить праздничный торт. Папа нес ее на плечах, а мама бухтела рядом, переживая, что папа ее уронит. А ей было так хорошо. Мир казался таким крошечным, а жизнь такой длинной и счастливой. Она ловила снег языком и помнила, как разочаровалась, что он на вкус был как простая вода. Они забрали долгожданный торт, но не донесли его до дома. Папа прошептал ей план, пока мама задумчиво шла чуть впереди: он предложил ей сделать из мамы снеговика. Ей очень понравилась эта идея, и они незаметно подкрались к женщине со спины и набросились. Наын повисла у мамы на шее, а отец повалил их обеих в снег. Мама сначала возмущалась и ругалась, говорила, что они испортили торт и теперь им всем станет холодно, но потом папа стал играть с ней в снежки, и она тоже втянулась. Наын помнила, как стала тогда лепить снеговика прямо рядом с уже сломанным тортом, как увидела, что мама с папой крепко прижимаются к друг другу и целуются. Тогда она обиделась на них, ведь ей показалось, что они забыли о ней, но сейчас это было таким теплым воспоминанием. Когда они все были вместе. Девушка почувствовала, как горячая слеза прочертила кривую линию по щеке. Плакать в Рождество. Она этого не хотела, но было чувство, что жизнь сломана окончательно. Уже не сдерживаясь, она стала плакать, не заглушая всхлипов. В принципе было все равно, если кто-то услышит. Ей надоело притворяться, что все в порядке. - Мисс Хан, - девушка резко вздрогнула и подняла взгляд. Рядом с дверью стоял тот симпатичный врач, что сейчас оперся о косяк двери, скрестив руки на груди. Он снова смотрел на нее тем же самым взглядом, и ей стало как-то неловко. Из всех людей именно он увидел ее. Стыдно. - Раз вы проснулись, мне нужно осмотреть вас. Девушка резко растерла глаза, притворяясь, словно не плакала вовсе. Она улыбнулась и кивнула парню, а он подкатил к ней коляску. Феликс помог ей, аккуратно перемещая ее на сидение, а девушка отметила, что он был на удивление сильным. После доктор схватился за ручки кресла и стал толкать ее вперед, а девушка замолкла с застывшей улыбкой на лице. Хоть сама ситуация и была неловкой, зато появилась коляска, и теперь она могла хоть покататься по госпиталю. Осмотр прошел в смотровом кабинете, после чего девушка снова оказалась в кресле. Больница была довольно большой, но в коридорах было тихо и не виднелось людей, кроме редких медсестер. Видимо из врачей сегодня был только доктор Ли. Странно, сегодня ведь Рождество, почему он не поехал домой? Он сегодня на дежурстве? Перед глазами уже виднелась ее палата, и Наын вздохнула с облегчением. Она наконец сможет поплакать в одиночестве, или даже поговорить по телефону с подругой. Хотя, она наверное проводит Рождество в компании своего парня, ей явно не до нее. Но внезапно доктор Ли проехал мимо ее палаты, покатив ее кресло дальше. Девушка недоуменно обернулась на исчезающую за углом дверь и теперь недоуменно взглянула на парня, что шел дальше абсолютно спокойно. - Мне кажется, вы пропустили мою палату, - Наын подумала, что он забыл из какой палаты она была, но доктор ничего не ответил, толкая кресло дальше. Ей стало как-то не по себе. Ничего ведь плохого не случится? Они остановились перед красивой деревянной дверью, на которой серебряным было выгравировано “Ли Феликс, MD”. Девушка удивленно вскинула брови, а парень спокойно открыл дверь, вкатывая коляску внутрь. Только Наын открыла рот, чтобы хоть что-то спросить, как свет в комнате зажегся, и перед ее глазами открылся элегантный кабинет. В нем все говорило о простоте, но той самой простоте, которая кричит о достатке. Однако, взгляд сразу же поймал кое-что, что не вписывалось в картину: на кофейном столике стоял упакованный торт, бутылка вина и некоторые другие упакованные блюда. Рядом был черный диван с уже включенным телевизором напротив. Феликс подкатил ее поближе к столику, а сам, скинув свой врачебный халат и закатив рукава, сел на диван напротив нее. Она была в шоке и не знала, что сказать, не отрывая взгляда от парня. Он смотрел на нее в ответ и медленно вздохнул. - Я обычно провожу Рождество здесь, и поскольку вы так трагично попали в больницу на этот праздник… - он на секунду остановился, словно подбирая слова. Губы девушки уже расплылись в улыбке. Все таки он не такой недоступный, как она изначально подумала. Парень поднял на нее взгляд: - Проведем его вместе? - Только если перейдем на ты, и ты будешь называть меня Наын, - девушка захихикала и довольно откинулась в кресле. Уголки губ парня тоже слегка приподнялись, что не ускользнуло от ее глаз. - Тогда ты называй меня Феликс, - теперь он мягко улыбался, открывая элегантную, как и все окружение, бутылку вина. - Договорились, иностранец. Эту Рождественскую ночь Наын провела с главным доктором больницы, в которую она попала под самый праздник - Ли Феликсом. Или, как узналось позже, Ли Ёнбоком. Парень изначально был молчалив, но после совместного времяпровождения, девушка поняла, что он тоже жил в притворстве. Притворялся серьезным, играя роль профессионального врача. Нет, он им конечно и был, но внутри него было целый фонтан идей и талантов. Феликса только недавно перевели в эту больницу из Сеула, хотя сам он и был из далекой Австралии. Хоть он и был корейцем и переехал в большой город для лучшей жизни, после пары лет выживания в мегаполисе, он решил осесть в тихом городе и работать в небольшой больнице. И это Рождество он хотел провести в больнице, вдали от друзей и семьи, оправдывая это помощью людям вокруг. Но девушка знала, нет, она чувствовала, что и ему было одиноко. Они по счастливой случайности и в несчастливых обстоятельствах встретились, но за последние пару лет это было самое счастливое Рождество в ее жизни. Прошли еще две недели после той ночи. Ёнбок приходил к ней в палату каждый день - он развлекал ее, рассказывал разные истории. Однажды даже принес гитару, на которой учился играть только в детстве. А Наын была совсем не против. Этот парень был как отдушина в ее жизни, ведь с этим еле знакомым парнем она чувствовала ей было намного комфортнее, чем с друзьями, которых знала несколько лет. С ним дни летели быстро, и вот наступил день ее выписки. Наын наконец переступила порог этого госпиталя госпиталя на своих двоих, вдыхая свежий и слегка морозный воздух. Прекрасно. Но тут на нее накидывают шапку, прикрывая ею глаза, на что она стала возмущаться, резко развернувшись. - Уже уходишь? - низкий голос Ёнбока она могла узнать даже не глядя. Но почему-то в груди затянуло от тоски. Стало невыносимо от осознания того, что волшебное время в этой больнице закончилось. Закончилось и ее волшебное время с самым любимым врачом, что у нее был. Девушка медленно кивнула, поправляя шапку парня на своей голове. Она смотрела ему прямо в глаза, замечая, что он выбежал к ней в спешке: на нем была только легкая одежда с врачебным халатом. - И даже не попрощаешься? - Он спрятал руки в карманы, и при этих словах, воздух согрелся белым дымом. Девушка вздохнула и протянула ему руку с грустной улыбкой на лице. - Прощай, Ёнбок, - рука застыла в воздухе между ними, а парень даже не двинулся - просто смотрел на нее. Наын уже думала, что он ничего не сделает и хотела убрать руку, как Феликс схватился за нее. Она почувствовала его горячую большую ладонь и пальцы, что переплелись с ее. Сердце забилось быстрее, и совсем не хотелось прощаться. Но парень не собирался отпускать ее так просто. Он потянул ее на себя, отчего девушка по инерции упала в его объятия, а он, к ее радостному удивлению, наклонился к ней. Его губы. Мягкие и теплые. Они оказались на ее губах, уверенно подминая их. Она целовала своего лечащего врача. Безумие. Но она даже не планировала отрываться: наоборот, потянулась ближе, встала на цыпочки и схватилась за эту сексуальную белую форму на нем. Они целовались наверное всего минуту, но для них понятие времени стерлось и исчезло. Феликс отстранился, и она разочарованно вздохнула, открывая глаза. Он улыбался и смотрел на нее в ответ, не отпуская. - Наын, ты забыла кое-что. - И что же? - она чувствовала нотки флирта в его словах, и ей было интересно, чего же он от нее хочет. - Оставить мне свой номер, - он улыбнулся шире, а девушка засмеялась. Теперь она точно станет посещать больницу чаще одного раза в год. На самой окраине небольшого городка, рядом с больницей у горнолыжного курорта, стояли, крепко прижавшись к друг другу, два когда-то одиноких сердца. Теперь им не было дела, что было в их прошлом, что будет с ними завтра, и как пройдет их следующий год: они просто знали, что они любят и они любимы. И рождество теперь всегда будет счастливым.