меловой период

Пепельница оставляет на столике в гостинице липкий влажный полукруг — след приторного чая с осевшей на дне горкой сахара? виски из фляги Ната, воровато покоящейся во внутреннем кармане джинсовой куртки, будто жена не знает, будто она хотела бы знать? Леся не помнит. Кондиционер кашляет пыльными комьями, неровный гул отдается в ушах в рассинхрон со скрипом кровати, за убогий серый номер они платят поровну (пятитицентовик с маслянистым черным пятном выскальзывает из Натовых рук и жалостливо катится по линолеуму в холле). «Привет, любовь моя» — голос в трубке фальшиво веселый, и это всегда и Элизабет, и Леся, и жена, и любовница; угадай, кому именно он врет сейчас. Даже ложь во спасенье выходит никудышной, на троечку. Трехкамерное — четырехкамерное? ученые спорят на этот счет — сердце птерозавра ложится в ящик рабочего стола, в душную утробу опилок справа от аммонита и слева от смятого в кулаке заявления на отпуск за свой счет; жена Ната, Натова жена, остается по ту сторону портретной рамы, и холсту безжалостно прищемляют края (здесь она нас, если вообще на этой Земле есть какие-то «мы», не достанет). По радио что-то опять про глобальное потепление и ядерные кнопки, но Леся не думает, что человечество нужно спасать, что ей вообще должно быть какое-то дело: смерть динозавров не стала концом света, смерть Мэри Эннинг (здесь подставить любое имя) тем более. Так что убери со стола грязные тарелки и допей виски — в Африке голодают дети, а реки мира мельчают. Время обращается против себя, гигантские пестрые цветы распускаются, нагретые оранжевым солнцем, а птеродактиль вьет гнездо на лужайке перед домом Элизабет; природа придумает что-то лучше на замену. «Привет, любовь моя» — счастлива ли она в конечном итоге? этого ли она хотела? Нат тушит окурок — у стеклянной пепельницы отколот край, будто обглодан, это мог бы быть вымерший ящер, а мог бы и не — и снимает с себя футболку. Гостиничная ковать скрипит в такт канадскому гимну, кондиционер кашляет пылью, и безучастно смотрящая в потолок Леся думает вот что: через тысячу (тысяч тысяч) лет археологи найдут скелеты трех идиотов. В Натовом кошельке снова не хватает мелочи.