Хранитель Бай

      В монастыре было тихо и темно. Кто-то быстро шёл с желтым бумажным фонарём к ним навстречу. Приглядевшись, Фан Добин понял, что это почтенный Вэйпин. Подойдя к ним, настоятель высоко поднял фонарь и удивлённо уставился на Ди Фэйшэна. — Тут выращивают алый леграсс? — в лоб спросил глава Ди, не тратя время на пустые разговоры. — Это наш знакомый, — невозмутимо сказал Ли Лянхуа. — Он помешан на алом леграссе, к сожалению. — Мы, действительно выращиваем… — начал настоятель. — Я куплю всё! Сколько вы хотите? — перебил его Ди Фэйшэн. — Я не могу вам продать… — Я все равно его получу, так или иначе. — Я не могу вам его продать, даже если бы и хотел, — с лёгким раздражением сказал настоятель. — Вы не даёте мне сказать. Неделю назад мы оправили весь урожай алого леграсса в монастырь Пуду. Здесь ничего не осталось. — Хорошо! Если же ты обманул меня, монах, я вернусь и обещаю: тебе не поздоровится!       С этими словами Ди Фэйшэн взмыл в воздух и скрылся в темноте. — Простите его, — наклонил голову Ли Лянхуа. — Он просто одержим этой травой. — Не стоит извиняться, — пожал плечами почтенный Вэйпин. — Это головная боль настоятеля Уляо, не моя. Вам приготовили постели в моих покоях. Я побуду с братом Цзи. Отдыхайте!       Он развернулся и стремительно пошел по дорожке. Фан Добин вопросительно посмотрел на Ли Лянхуа. — Пойдем, Фан Сяобао, — сказал тот и взмахнул рукавом.       В покоях настоятеля было пусто и аскетично. Кровать, рядом с ней на полу матрац. Маленький столик с чайником и чашками. Фан Добин вздохнул: — Я думал, что нас хоть чем-нибудь покормят на ночь. — Ничего, — улыбнулся Ли Лянхуа, — завтра вернёмся, и я приготовлю тебе баоцзы и свиные рёбрышки с корнем лотоса. — Нет, уж я сам приготовлю, — перебил его Фан Добин, устраиваясь на полу, — и ещё клейкий рис с говядиной, и ютяо…       Полный стол вкусных блюд всплыл перед глазами, и Фан Добин сглотнул слюну. — Меня прямо обижает твое недоверие к моим кулинарным способностям, — сварливо сказал Ли Лянхуа. — Я между прочим десять лет готовил, и Хулицзин никогда не жаловался.       Он ещё что-то говорил, но его низкий мурлыкающий голос подействовал на усталого и голодного Фан Добина как колыбельная. «Он не лис, а кот, котолис или лисокот…» — подумал Фан Добин и заснул.        Почему он проснулся среди ночи, Фан Добин не понял. Словно кто-то хлопнул в ладоши над ухом. Фан Добин приподнялся на своём матраце и увидел кончик легких светлых одежд, мелькнувший в двери. Старый лис опять куда-то собрался без него! Фан Добин выскочил из покоев настоятеля и увидел, как Ли Лянхуа входит в домик, где лежал Чжао Цзи. Он всего лишь пошел проведать бедолагу! Фан Добин мигом успокоился, но всё же решил заглянуть в павильон. Вдруг Ли Лянхуа понадобится его помощь. Дверь была чуть приоткрыта. Фан Добин уже хотел войти, как вдруг услышал голос настоятеля. — Ты пришёл. — Я знал, что вы меня ждете.       Фан Добин замер, не понимая, что происходит. — Мирянин Ли очень проницателен, — после паузы ответил настоятель. — Уляо сказал, что почтенный Вэйпин редко просит помощи, но тут дело серьезное. Однако ничего серьезного я в этом деле не вижу. Хэ Бина вы могли тихо захоронить, обыскать окрестности и найти несчастного тоже дело простое. Вас также не интересовало, почему Хэ Бин вдруг внезапно скончался и что он делал в монастыре эти дни, если алого леграсса здесь не было. Полагаю потому, что вы уже знали ответ на эти вопросы.       В щёлочку Фан Добин увидел, как Ли Лянхуа сел у чайного столика напротив настоятеля. — Повторюсь, мирянин Ли очень проницателен, — усмехнулся настоятель. — Я, действительно, воспользовался происшедшим на подворье, чтобы повидаться с тобою. В письме к настоятелю Уляо я просил, чтобы он приехал сам или прислал толкового человека. Неделю назад братья, забиравшие алый леграсс, говорили между собой об императорском визите, так что я знал, что настоятель не сможет приехать. Он обратится к тебе за помощью. — А если бы он обратился к кому-нибудь другому? — Признаюсь, — опять усмехнулся настоятель. — Я вложил эту мысль ему в голову. — Значит, вы знали, что я жив? — Знал. — Откуда? — Ты забываешь, кто я.       Воцарилось молчание. — Ли Сянъи в детстве был страшно непослушен и доставил много хлопот учителю и наставнице. Не знаю, как они терпели мои выходки. С горы спускаться было запрещено, поэтому я полез на гору, свалился в ледяной ручей и заболел. Я метался в жару, изредка приходя в себя. В один из таких промежутков я увидел лицо учителя, у него на глазах были слезы. Это был первый и последний раз, когда я видел его плачущим. Я должен был умереть, но внезапно поправился. Мало того, я приобрел Янчжоумань! Наставница сказала, что мне помог синий лотос. Я тогда подумал, что это какое-то лекарство.       Почтенный Вэйпин слушал, склонив голову. — Года через два наставница наказала меня за очередную шалость и велела сделать опись книг в библиотеке, — спокойно продолжил Ли Лянхуа, наливая себе чай. — Вместо того, чтобы тренироваться с мечом, я сидел в комнате и глотал пыль старых свитков. В одном из них я и прочитал о Книге судеб и её хранителе Бае. Запись в этой Книге способна изменить жизнь любого человека. А если хранитель Бай остановится в каком-то месте на долгое время, то в ближайшем пруду появляется синий лотос.       Настоятель усмехнулся. — Я тогда жил недалеко от вашей горы, в городке по соседству. Ци Мушань приходил в аптеку покупать лекарства для тебя и услышал, как там говорили про необычный синий лотос, который расцвел в местном пруду. Он сумел меня разыскать. Все, чего он хотел, чтобы ты поправился. Так что к Янчжоумань Книга не имеет отношения. Эта сила полностью твоя. — Вот как! — Ли Сянъи попробовал чай. — Хотя я давно покинул мир боевых искусств, это меня радует. Приятно знать, что Янчжоумань — моё наследство, а не незаслуженный подарок учителя. Хэ Бин умер из-за Книги? — Он проник в монастырь и увидел синий лотос. К несчастью, он тоже понял, что это значит, и решил завладеть Книгой. Но Хэ Бин не знал, кто хранитель, а обет молчания мешал ему расспросить монахов. Поэтому он применил зов. Он не подозревал, что Книга возвращает любые магические техники, направленные на нее, назад, к тому, кто их послал, в десятикратном размере. Она защищает себя, и получить её не так просто.       Хранитель махнул рукавом, и на столике возник изящный резной ларец из красного дерева. — Можешь открыть. — Ли Сянъи, возможно, открыл бы. У него было много желаний и амбиций. Но Ли Лянхуа счастлив тем, что имеет. — Разве ты не хочешь вернуть свои боевые навыки? — Если они исчезли, значит, так было нужно. — Ци Мушань с тобою не согласился бы. — А может, лучше было бы для многих, если бы Ли Сянъи умер от лихорадки в десять лет? — Не лучше! — Фан Добин толкнул дверь и решительно вошел в комнату. — Я стал тем, кто я есть, только благодаря Ли Сянъи! Он основал орден Сыгу, чтобы в цзянху пришли мир и покой. Он уничтожил семь банд и убил демона Кровавых земель, мешавших людям жить спокойно! Он хотел, чтобы в мире царила справедливость, и не его вина, что человек, которому он верил, как себе самому, подло предал своего шиди и братьев по ордену! — Отличная речь, юный воин Фан! — усмехнулся хранитель. — Твой учитель не желает менять свою судьбу, но, может, ее изменишь ты?       Фан Добин бросил взгляд на Ли Лянхуа. Старый лис невозмутимо пил чай, словно бы речь шла не о нём. — Если учитель не желает ничего менять, то так тому и быть, — твердо сказал Фан Добин. — Он может быть лекарем или укрыться в монастыре, я в любом случае уважаю его выбор. Что касается моей собственной судьбы, я, как и Ли Лянхуа, счастлив тем, что имею. Мне не нужна Книга судеб. — Я прожил долгую жизнь, — покачал головой хранитель Бай, — но впервые вижу людей, которые не желают открыть ларец. — И все же я хотел бы знать, — сказал Ли Лянхуа, — зачем хранитель Бай пригласил меня к себе? — Ничто на земле не вечно. Мои дни приближаются к концу. Книге нужен новый хранитель. Ты можешь им стать. Когда Ци Мушань написал в Книге твое имя, оно окрасилось синим цветом. Это значит, что ты один из возможных будущих хранителей. С тех пор я не выпускал тебя из вида. — Со мной происходят странные вещи, — усмехнулся Ли Лянхуа. — В последнее время меня никто не слышит. Один требует вернуться в мир боевых искусств, другой хочет, чтобы я стал великим сыщиком, третий предлагает Книгу судеб. А когда я говорю, что мне это не нужно, пропускают мои слова мимо ушей. — Ты получишь огромную власть, несоизмеримую с императорской. Обычный человек может сделать запись в книге лишь раз. Но хранитель ничем не ограничен. Великие люди будут стоять перед тобой на коленях. Ты проживешь долгую жизнь, будешь беречь Книгу, а Книга тебя. Ли Лянхуа покачал головой и поднялся. — Вы говорите, что Книга дает хранителю долгую жизнь. Возможно, потому, что отбирает часть её у людей, которые в ней пишут? Меняя свою или чужую судьбу, мы одновременно меняем десятки других судеб и не всегда в лучшую сторону! Я никогда не забуду братьев, погибших в Восточном море по моей вине, и не хочу брать на себя ответственность за новые разбитые судьбы. Да вы и сами знаете, насколько опасен этот артефакт, иначе бы не прятались столько лет в стенах подворья. Пойдем, Фан Сяобао! — Глава Ли!       Ли Лянхуа, не оборачиваясь, остановился на пороге. — Наш разговор ещё не закончен! — Прощайте, хранитель Бай!       Ли Лянхуа махнул рукой и шагнул в темноту. — Час от часу не легче! — почтенный Уляо раздраженно бросил письмо на чайный столик. — Настоятель Вэйпин бесследно исчез. Позавчера вы провели на подворье целый день, ничего подозрительного не заметили? — Нет, — покачал головой Ли Лянхуа. — Я ничего не заметил. А ты, Фан Сяобао? И взгляд такой невинный! — Я тоже ничего. — Вот беда! Ушел и даже не предупредил! Где теперь искать нового настоятеля?!       Почтенный Уляо взял письмо и, сокрушённо качая головой, вышел из комнаты. — Ли Лянхуа, когда хранитель Бай сказал, что знал о том, что ты вернулся, ты не думаешь… — Фан Сяобао, помнится, ты обещал приготовить мне клейкий рис с говядиной. Так нам надо поспешить, а то в лавке мясника разберут все лучшие кусочки.       В Лотосовом тереме кто-то вовсю хозяйничал. Из окна валил густой дым. Хулицзин рассерженно лаял у крыльца. Увидев хозяина, он бросился к нему. Ли Лянхуа опустился на колени и обнял собаку за шею. — Хулицзин, успокойся! Что такое? Кто там? — Я! — Ди Фэйшен появился на пороге с огромной кастрюлей в руках. — Вот отвар алого леграсса. Настоится, и можно употреблять!       Фан Добин закатил глаза. — Вообще-то я очень хотел сделать запись в Книге, — сказал он. — Я хотел попросить, чтобы глава Ди позабыл о нашем существовании! — Что за книга? — заинтересовался Ди Фэйшен. — Поваренная! — быстро ответил Ли Лянхуа. — В монастыре мы нашли книгу с очень интересными кулинарными рецептами. — А! — глава Ди тут же утратил интерес и перешёл к главному. — Принимать настойку нужно четыре раза в день по две столовые ложки. — Ты мне на всю жизнь что ли наготовил? — спросил Ли Лянхуа, оглядывая здоровенную кастрюлю. — Про запас! — отрезал Ди Фэйшен. — Ли Лянхуа…- начал Фан Добин. — Ли Лянхуа нужно срочно уйти! — перебил его старый лис. — Куда? — хором спросили Ди Фэйшен и Фан Добин. — Купить семена лотосов для моего будущего пруда! Это дело не терпит отлагательства! — Я пойду с тобой! Даже не вздумай опять исчезнуть! — Ди Фэйшен угрожающе взмахнул рукой.       И не успели они оба скрыться в лесу, как из-за угла терема вышли тетушка, дева Су и Цао Ваньмянь. Похоже, Ли Лянхуа очаровывал всех вокруг простым движением брови! Он и Фан Добина в свое время… Ну, не в этом смысле, конечно… Фан Добин тоже так хотел… То есть не так! Ему и одной принцессы хватило… А тут сразу трое… Ну, вот как старый лис это делал?! Бесило неимоверно!