***

Лампы дневного света плавно затухли и передали смену ночному освещению. Пропуск, лифт, тяжелые шаги отдаются эхом. Железная дверь, ключи… И вот Вальтер дома. День был крайне паршивым с самого гребанного пробуждения. Тело словно окаменело и тянуло его упасть и не вставать больше никогда, впрочем, его «душа» ещё неподъёмные…ах да, у него нет души, лишь черная ненасытная пустота. Ему хотелось кричать, но голоса для этого не было. Ему хотелось плакать, но он просто не умел. Ему хотелось забиться в истерике, но он не имел права на слабость. Вальтеру хотелось почувствовать себя живым, но…но…но… Раздеваясь в прихожей, рыжий не заметил форму наставницы на привычном месте. Странно, она должна была уже вернуться. Подняв глаза с обувной полки он пересекся взглядом с Сигни. Зелёные стеклышки слегка сверкали в искусственном свете. Такие живые. И это бесит…нет, это пугает, а от того бесит. Лицо же, как обычно, холодно и статично, словно фарфор. Чертова марионетка… Девушка проходила мимо, прижимая к груди учебники. Ей нужно многое нагнать, если она хочет доказать свое право на существование после всего что случилось. Губы парня разомкнулись, но прежде чем он успел извлечь хоть звук, тихий голос Келды оборвал тишину: — Астарта ушла по делам. Вернётся не скоро. И не договорив до конца пошла дальше — Тебе придётся самому сегодня справляться… Хах, поняла таки, что сегодня он опять разбит. Только Астарта его спасение в такие моменты. Но вместо негодования Вальтер качнул головой отводя взгляд в пустые углы: — …нет. Сегодня я точно не хочу «любви»… Душ помог немного вернуть телу чувствительность. Но душе…пустоте ничто не поможет. Парень пришел в основную комнату и сел у окна. Желтые глаза уставились в отражение. Сигни же поднялась из-за стола. Решила оставить его одного. На кухне почитает. Не хотелось попасть под руку, если тому взбредет отыграться на ней. Только Вальтер схватил её за запястье. Тонкое и хрупкое в его стальной хватке. Разве могла она сделать хоть шаг ещё? Девушка опустила голову, пряча лицо за голубыми прядями… Не хочется. Все же она нашла в себе силы посмотреть на товарища и увиденное показалось ей чем то новеньким. В желтых глазах она прочитала просьбу и нежелание. Вальтер никогда не признает, как ему на самом деле одиноко… «Побудь со мной…не оставляй…меня одного…» — просили глаза. Весь вид девушки был абсолютно равнодушным к моральному состоянию соученика. Все чего ей не хотелось это снова страдать. Она не Вальтер… В ответ на свой немой вопрос «может обсудим?» Сигни лишь услышала хриплое «Просто помолчим…» В итоге старший опять отвернулся к стеклу, отпуская хрупкое запястье, которое казалось, мог сломать, стоит только чуть сжать пальцы. Ха. Все люди такие слабые, а мир вокруг такой хрупкий. Он не исключение…в этом правиле нет исключений. По этому наверное город и создан. Голова становилась тяжелее, начинала болеть, мысли путались. Голубоволосая, словно читая его мысли, достала из ящика белую пластиковую баночку и протянула юноше тряхнув. Множество сине-белых капсул ударили по стенкам, издав характерный звук. Страдалец не стал отказываться в этот раз. Открутил крышку и высыпал две на ладонь. А дальше только стервозная тишина. *** Задание. Академия. Общежитие. Комната. Кровать. Совсем один. Паршивое липкое ощущение обволакивало Вальтера. Оно как слизь, которая заливается медленно в уши, нос, глотку. Слизь застынет пленкой, её не отодрать и теперь оно душит его, хочет убить. Из-за этого рыжий не мог уснуть. И есть ли толк от сна? Завтра будет как вчера. Одно повторяющееся раз за разом «сегодня». Словно в мире всего одни сутки и они как заевшая пластинка поют один и тот же отрывок. Парень наклонил голову в бок. На столе, что напротив него, рядом с его таблетками лежали патроны и револьвер, доставленные товарищами для успешного выполнения задания. Бросил все на столе как пришел. От Астарты бы досталось за это. Хах, сейчас ему так не хватало волшебных пиздюлей. Рука нащупала на прикроватной тумбочке сигареты и зажигалку. Раскурив сигарету из пачки он снова уставился в потолок. Ничего не хочется. Ни спать, ни жить, ни умирать… Вальтер просто смотрел на узоры дыма. В голове такая же звенящая тишина, как и в его одинокой комнате. Вдруг мозг включился и парень поднялся на локтях, вглядываясь в темноту, туда, где была дверь. Шаги по коридору? Он закрыл глаза и прислушался. Так ходят Том и Сэм… И чего им то не спится? Вальтер поднялся с кровати, выкинул сигарету и открыл окно. Убрал все со стола в ящик и только потом открыл дверь. Крадущийся под ней Томас отклонился в сторону и весь аж побелел, перестав дышать, а и без того большие глаза резко округлились до размера блюдец. Он весь встрепенулся и пушистые волосы кажется стали ещё пушистее, торча из-под этой нелепой великоватой шляпы. К груди парень прижимал бабину киноплёнки и не мог вымолвить ни единого словечка. Зато его товарищ совершенно спокоен (или спокойна?). Сэм лениво поднял(а) розовые глаза, покрытые белой взвесью, с тяжелого проектора на рыжика. И так равнодушно спросил(а): — Не спишь? — Не сплю… Благодаря такой обстановке Том смог таки успокоиться и вспомнил как дышать. Наконец он поднял взгляд на Вальтера. Вальтер ли? Вальтер всегда улыбается и шутит, вечно добавляет хлопот куратору. А этот Вальтер другой… Но именно теперь журналист прочитал в его желтых глазах то, чего раньше не замечал. Мольба «Не оставляйте меня одного». Взглянув вперёд и назад, через плечо, он привлек к себе внимание рукой и тихонько спросил: — Хочешь, давай посмотрим кино? Все вместе… Сэм, ты же не против? Ответам ему были лишь кивки. Укрытые тьмой троица ушла в комнату Сэма и до самого утра их увлекли фильмы, стащенные в тихую из архивов библиотеки. *** Привычный мир стремительно разваливается на куски. Он разрывался между людьми, сторонами. Дельта стала действовать яснее, спец.полиция тоже решила быть жёстче. Но если они провалятся — Томас и Сигни покинут Стены, покинут Город. Бросят его здесь гнить. Вальтер больше не может скрывать страх одиночества. Он не отпустит их! Ни за что не отпустит! Но…но и вредить…он не хочет…не может…больше не может… Единственной опорой была наставница. Стоя в комнате они громко ругались. Ругались из-за морали, взглядов на мир, прав, чувств… В порыве эмоций парень оскалился и выкрикнул: -… Давай! Хочешь, скажи, что тебе уже всё равно!!! А когда услышал эти слова, сердце остановилось. Он испугался… А дальше было только хуже, намного, НАМНОГО хуже! Красные губы искривились в ехидной усмешке и Вальтер отступил на шаг. «Не надо» — молил он глазами — «Молчи!». А та лишь насмешливо развела руками: — Глупый мой Вальтер, а когда мне было на тебя не все равно? Ты же лишь инструмент, используй и выброси. Разве нет? Зубы заскрипели. Да…так и есть. Он всегда знал это, знал! Тысячу раз это слышал! Но…парень ещё питал детскую надежду… и сейчас все что у него есть это она… Ему то не все равно. Он любит наставницу…а потому, лучше бы сдаться и подчинится…пожалуй да… — Милый мой Вальтер, я не оставлю тебя, пока ты мне полезен. Ты не будешь один, ни-ког-да. И раздвинула руки, давая уткнуться к себе в плечо, позволяя парню минутную слабость в виде объятий. — Прости меня. Кто бы ему сказал, что его бесполезность даст знать о себе так скоро и так болезненно? *** Взрывы. Свист пуль. Пыль. Сирена. Крики. Бой. Рёв двигателя. Вкус крови и горечь поражения. Все… Они проиграли. Окончательно и бесповоротно. Все были околдованы небом и железными крыльями самолёта. «У меня хотя бы осталась Астарта» подумал Вальтер и услышал выстрел. Кажется, словно он очнулся от гипноза. И только он. А воздух словно сироп…парень повернулся назад и выронил оружие. Красные капельки застыли в воздухе. Русые пряди наставницы тянулись к потолку. Кожа обескровилась. Парень кинулся к ней и поймал лишь у самого пола. Женщина не дышала. Перед глазами все поплыло. Он тихо плакал. Уставши и изнеможенно. За что ему все это. За что?! — Пожалуйста…не оставляй меня одного… Астарта…ты…ты же обещала! Но мольбы небыли услышаны. Подняв глаза на дыру в стене, на удаляющийся свободный самолёт, он наконец признал свое «проклятие» и заключил: «Все оставили меня одного»