Часть 1

Она сидит в своей комнате и, смотря в стену, водит тонкими пальцами по губам. "Что черт возьми произошло в мои 15??". Весь вечер она пыталась прогнать его из своих мыслей. Парень с красивыми зеленоватыми глазами и сладкими губами поселился в ее голове и никак не хочет уходить оттуда. Она помнит его крепкие руки, что поначалу держали ее запястье, а потом прижимали к деревянной парте, пока тот вдалбливал девушку в этот столик . Помнит его взгляд, что так и кричал о похоти, помнит зубы, что кусали ее губы и оставили пятна на ее шее, помнит губы, что первые потянулись на непонимаюшую ничего девочку. Губы, которым она поддалась...сладким и жаждущим русоволосую старшеклассницу. " Может это все ошибка?" - пронеслось в ее голове и окутавшись в плете со слезами в углах глаз, она уснула. Проснулась Юля как обычно. Без 20 восемь, она надела все что будет носить в школе. Сделала лёгкий макиаж, написала как обычно Никите и получила от него ответ. Засунула бутер в рот и побежала в школу, прихватив с собой портфель не только с учебниками и тетрадями, но и ещё со сменой одеждой. Пока ехала в автобусе, слушала музыку, а по прибытию сразу пошла в кабинет, в котором должен был быть урок географии, не убирая наушника из уха. Через некоторое время ей надоело сидеть на одном месте. Никто из подруг ещё не пришёл, а Артём с Димкой вообще куда то как обычно ушли. —Скучно, - сказала девушка, проверяя свое домашнее задание уже в 10 раз - пойду поищу ребят. Где они могут быть? Либо за углом курят. Донимают мелких в коридоре, а может в классе математики тусуются как обычно. В общем вариантов не так много, единственное что она не будет проверять, так это место курения. В коридоре сразу видно было что одноклассников не было. Заглянув в математику она тоже никого не заметила. Кузнецова развернулась и уже хотела уйти, но кто-то схватил ее за руку и затащил обратно в кабинет. Повернувшись, русоволосая встретилась с настолько знакомыми и родными глазами, что еле как от удивления могла произнести вопрос что он. Он! Никита! Здесь делает?! Но вместо ответа парень провернул ключ в замке и впился в увлажненые гигиеничечкой помадой губы, впечатывая бедную и ничего не понимающую в стену. Что по поводу Юли? Девушка в смятении не знала что и делать. Ее будто парализовало, глаза расширились от такого действия, а руки сжали черную кофту друга. Разве друга? Сначала Никита был страстен, он упивался в губы девушки, но дальше поцелуй был все робже, пока тот не не остановился, сглатывая слюну и пытаясь дышать. —Ты меня любишь, так ведь? - спросил Никита, опираясь на стену и касаясь ее губ своими шершавыми пальцами. —Я... Ты.. - Юля не находя слов, чтобы прокомментировать это, лишь посмотрела в пол. Но резко кто-то открывает дверь и девушка толкает парня, чтобы его не видели, а неожиданного гостя вытолкнула своим телом из класса. Это была одноклассница. Маша. Она искала ту, что бросало то в жар, то в холод. —с тобой все хорошо? —да, тоесть нет, у меня голова заболела чет... —иди сходи в больницу- предложила заботливая староста, пока звенел звонок, но она не прекращала говорить. - как раз географию хоть пропустишь. —думаю да хороший вариант. Пока все разбежались на уроки, Юля шагала к кабинету математики. Она вовсе не собиралась идти в больницу, предварительно обманула учителя, отпросившись у той с урока. Она хотела в тот кабинет, в кабинет в котором ее сон стал явью, она хотела к нему. Зайдя в класс, она увидела своего друга, что сидел за последней партой и смотрел в одну какую-то невидимую точку в стене, перекрестив руки в замок у рта. Он будто не шевелился, вообще не дышал. Она спокойно подошла к нему и перекрыла ту самую "точку " собой, чтобы тот обратил на неё внимания. Он посмотрел на нее, осматривая каждый миллиметр лица девушки. —давно.-лишь сказала она и продолжала смотреть ему в глаза. Они играли гляделки пару минут, но потом резко встали. Никита снял очки и держа их в руках, ударился в страстном поцелуе с Кузнецовой. Их языки переплетались. Кислорода почти не хватало обоим. Возбуждение же проходило каждый миллиметр тела обоих голубков. В классе не было жарко, там была умеренная температура, но эти двое уже достигли температуры тела более 40 градусов. Нужно было охладить тело, хоть на немного. Кузнецова положила руки на шею Никиты, переплетая их сзади. Никита же в свою очередь держал ее за талию, предварительно убрав очки кудато. Он посадил девушку на парту и пока она снимала с себя черную водолазку , он снимал с себя кофту, а затем белую футболку и Юле открылся весь вид на его тело. Рельефные поверхности, крепкая и мужская спина. Не произвольно она прикусила губу. Она немного смущалась, поэтому прикрывала персиковый топ руками. —Никит... Мы в школе —дверь закрыта, урок, никто нам не помешает. —Но все же... Никита вздохнул. Он не был тем кто заставляет девушек делать то что они не хотят, поэтому просто оперся по обе стороны от тела девушки руками, чмокая ту в губы. На этот жест Юля, положив свои руки по обе стороны лица парня, произнесла "Давай" и прикоснулась своими губами к его, языки начали танцевать в жарком поцелуе. Девушка, убрав с щеки парня свою руку потянулась за его, подняла и положила на свою грудь. Никита понял знак и пролез под топ, лаская грудь девушки. Старшеклассница отлипла от губ парня дабы опрокинуть голову от приятного наслаждения, которое доставлял Никита теперь не только руками, но и ртом, проводя мокрую дорожку багровых следов начиная с ключиц и заканчивая укусами шеи, не забыв захватить плечи. Второй рукой он обследовал все: лопатки, спину, спускаясь к ляшкам и проникая между ними, он поднимался по ним все выше и выше под черную тенисную юбку . Когда Никита коснулся её промежности, Юля пискнула. Никита посмотрел на нее, нисколечки не думая заканчивать. Он увидел что та, жмурясь, перекрыла рот рукой даже не пыталась его остановить. И он продолжил. Юля проснулась. Опять сон того дня. Она все помнит отлично с самого утра и до вечера. Все что она могла чувствовать, видеть и мыслить. Она помнила все : жаркие поцелуи и прикосновения по всему телу, легкую боль от внезапного проникновения, и жар, что распространялся по всему телу. Тихое порыкивание, что с каждым движением становились все громче и громче и отдавались в уши девушки от которых она теряла рассудок еще сильней. Плавный темп толчков, который с каждым разом срывался на бешеный ритм. Сами ее стоны, что переходили в крики страсти, которые она приглушала рукой. И феерическое завершение, которое взорвалось тысячами фейерверков внутри. А он помнит? Помнит это все? Она помнит. И даже помнит, как от его кофты пахло алкоголем.