Ориентир

Он маленьким светом тусклым Всё пытаясь огонь свой выдавить Говорит: «Я здесь, чтоб тебе не было пусто Я здесь, чтоб ты не был один» Арсений привычно сидел на части берега, скрытой от туристов. Хотя всё было совсем иначе. Морские волны слишком тихо шелестели под ногами, последняя чайка рано улетела пережидать ночь, небо чистое, без намека на грозу, что здесь бывает редко, и Арсений окончательно запутался. Запутался так, что казалось — не выпутаться. Он сидел на берегу, смотрел на линию горизонта и думал, думал, думал. — Красиво тут, правда? — Арсений аж подпрыгнул, от фразы человека, так тихо подкравшегося к нему. — Извините? — он недоумённо косится на высокого, широкоплечего мужчину. — Говорю, красиво тут, — и садится рядом. Арсений ошалело пялится на его действия, думая, что сегодня он видимо обойдётся без традиционных двух часов у моря, — Ты не уходи, пожалуйста. Попову бы делать ноги отсюда, и как можно скорее, но что-то ему подсказывает, что нужно остаться. — Э. Ну хорошо, — Арсений лишь с опаской отодвигается от пришедшего и отводит взгляд на море. — Меня Антон зовут, — не давая отвести от себя взгляд, говорит, как выяснилось, Антон и тянет к нему руку, открыто улыбаясь. — Арсений, — парень отвечает на рукопожатие. — Красивое имя, — говорит и отводит взгляд на совсем спокойное море. Арс его никогда таким не видел. — Чего ты тут? Парню опять приходит мысль, что нужно уходить, но ноги будто онемели и противный внутренний голос говорит: «Останься, выложись, расскажи!» И Арс рассказывает. И о проблемах на работе, и о своём бескрайнем одиночестве, и о болезни единственного близкого человека—мамы, и даже о том, что кофе сегодня пролилось на любимую белую рубашку. Антон слушает, не перебивая, на море смотрит, чуть улыбаясь. И как только Арсений заканчивает свой длинный-длинный монолог, Антон вдруг наклоняется к нему, показывает наверх, будто рисуя пальцами на тёмном полотне, усыпанным звёздами, и говорит: — Видишь этот крест? Сверху и снизу ещё по три звезды. Это созвездие Лебедя, — и улыбается до ямочек на щеках. В тот вечер Арсению звонят из клиники и говорят, что состояние мамы медленно, но улучшается. Лебедь — символ возрождения, мудрости и чистоты Арс решается снова пойти к морю лишь через неделю. Когда он выходит на берег, конечно, не видит того странного большого мужика, которого опасался целую неделю. Он живёт в маленьком прибрежном городе, население которого, ну, может, тысяч пять, поэтому новая встреча им была почти обеспечена, тем более, что человек знает, о непопулярном береговом месте, а это значит, что он живёт здесь. Но Попову за эти дни Антон так и не попался на глаза, хотя парень носился по всему городу, как ужаленный, по просьбе своего начальника, которому срочно понадобилось распечатать какие-то «Попов, очень важные» документы в определённых типографиях, находящихся в разных частях города. Пока носился, Арсений тысячу раз проклял Шеминова и два раза пожелал обосраться. Ну, потому что эту неделю Арс описывает фразой из мема: «И по мне стреляли, и я упал в лужу нахуй, блять, и лежал нахуй». То он в автобусе ногу какой-то бабульке отдавил, конечно, намеренно (по объективному мнению этой милой женщины), то дождь проливной пойдёт, а он без зонта и далеко от дома, то какие-то дети кидают петарды прямо к его ногам, то вообще Луна на Землю упадёт. Он выдохся, поэтому, перебарывая опасения, идёт питаться видом морской глади и ночной тишиной. Арсений усаживается на гальку, надевает наушники и устремляет взгляд на ночное небо, где на глаза мгновенно попадается Лебедь, о котором он узнал уж очень странным способом. Он берёт в руки телефон, чтобы узнать какие звёзды в него входят, но не успевает даже открыть браузер, как на экране появляется контакт мамы, предлагающий ответить или сбросить вызов. Конечно, Арс бёрет трубку и слышит мамин бодрый голос, что не может не радовать. У Арсения во время разговора появляется чувство присутствия и он, обернувшись, безошибочно находит Антона, сидящего поодаль от Арса. На этот раз он не пугается даже, но у него в голове формулируются только два вопроса: какого хуя он не испугался? и как этот реально огромный и с виду неуклюжий человек подбирается так незаметно по гальке, которая в любом случае издаёт звуки при ходьбе? Антон умиротворённо смотрит на тёмную воду, как будто так и должно быть, будто он всегда тут сидел. Арсений забивает на него на время, потому что в телефон что-то беззаботно щебечет мама, а это явление очень редкое, поэтому план у него такой: спокойно договорить с мамой, и потом уже разбираться с Антоном. Уходить он не собирается, ну, потому, что хотел бы Антон его убитьизнасиловатьзакопать, он бы это уже сделал. А от него наоборот исходит такое спокойствие, что сидеть рядом является практически необходимым. — Денеб, Садр, Альбирео, Дженах, — говорит Антон, как только Арс откладывает телефон. — Что? — Денеб, Садр, Альбирео, Дженах — самые яркие звёзды Лебедя. Вот, смотри, — и снова он наклоняется к нему и указывает на небо, — Денеб —это голова лебедя, от Садра отходят крылья, Альбирео — конец туловища, а Дженах — первая звезда левого крыла. Видишь? У Арса появляется это тягучее чувство дежавю. Опять они тут сидят, опять Антон рассказывает про звёзды. Но на этот раз Арсений не чувствует неловкости, будто заразился от парня спокойствием. — Денеб светит ярче, чем Солнце, в несколько раз. Представь, она за земные сутки даёт столько света, сколько Солнце за сто сорок лет. Вдумайся только, сто сорок лет, — мягко улыбаясь и переводя взгляд на Арсения, говорит парень. — Сколько же ты сидел в планетариях? — Попов задаёт риторический вопрос, всматриваясь в Денеб. — Ни разу не был. Изучаю, когда скучно становится, — он задумчиво смотрит в резко разволновавшееся море. — Обычно люди это «скучно» заполняют просмотром каких-нибудь глупых роликов в интернете. — Смотри, а вон Полярная, — он поднимает руку чуть левее, — Её ты, конечно же знаешь, да? И то, что обычно по ней ориентируются? — дожидается аккуратного кивка и продолжает, — Так вот, Арсений, даже Полярная звезда нестабильна. Она тоже движется по небу, поэтому она не навсегда останется ориентиром для людей. Её сменит другая звезда, — и прочерчивает в небе линию от Полярной левее, — Знакомься, созвездие Цефей. Оно как домик, лежащий на боку. Нашёл? Крыша «домика» выходит из звезды Альраи. Она скоро станет новой Полярной. — А когда это скоро? — удивленно спрашивает Арсений. Выражение «Полярная звезда — ориентир» для него было как само собой разумеющееся, вечное. — Примерно через две тысячи лет, — беспечно отвечает Антон, засматриваясь в небо. — Либо я что-то путаю, либо твоё «скоро» — нескоро. — Арсений, Вселенной около тринадцати с половиной миллиарда лет. Для неё эти две тысячи лет, как для тебя час, — смотря на него, разъясняет парень, как маленькому ребёнку. Арс только сейчас замечает странные антоновы глаза. Они будто светятся. Он быстро отводит взгляд на воду, молча переваривая этот факт. Ладно, разные у людей особенности бывают, но чтоб глаза подсвечивались — это что-то новое. — Хорошо. Но для чего ты мне это всё сейчас говоришь? — Для того, Арс, чтобы ты понял, даже если тебе кажется, что всё плохо и это навсегда, то нужно поднять глаза и посмотреть на яркий во всех смыслах пример. Даже та звезда, что тысячи лет спасала заблудившихся, уйдёт и её сменит другая. Так и у тебя. Вселенная, как и жизнь, — очень нестабильная штука. Всё проходит. И плохое, и хорошее. Арсению нужно вдуматься, а когда он поднимает на Антона взгляд, тот уже далеко. Идёт по береговой линии, оставляя Попова с роем мыслей в голове. Тот поднимает взгляд и тратит немного времени, но таки находит Полярную. — Ну как же ты так? Я свечу всеми-всеми, кого ты хотел бы видеть И теми, кого нет, и теми, кто далеко Я их глазами свечу, я их глазами свечу тебе Арсений всё чаще ловит себя на том, что из окна своей спальни ищет Полярную. Здоровье мамы становится лучше и лучше с каждым днём. И жизнь будто бы действительно налаживается, как и говорил Антон, но дело в том, что Попов ощущает эту недосказанность от жизни, будто висящую в воздухе. Арсений не любит свою работу. Не любит, но когда его увольняют за неквалифицированность, он долго не может прийти в себя. Он высказал всё, что думает Шеминову, послал его далеко и глубоко, и сейчас, сидя на крыльце своего дома, думает: вот Она и закончила предложение. Сейчас у него есть определённая сумма сбережённых денег, да и он бы протянул на них месяца три-четыре, но мама в клинике, на ахуеть каком дорогостоящем лечении и для неё у него теперь ничего нет. Этим вечером он достаёт из заначки две бутылки вина, два стакана и идёт к морю. Один перегорел и забылся Я становлюсь, отдаю ему честь Антон, открывая бутылку, слушает рассказ Арсения. Сегодня над морем гремит гроза. — Арс, послушай, пожалуйста, — обращает на себя внимание парень. Арсений, с чуть слезящимися глазами, поворачивается на него, а Антон берёт ледяными руками его лицо, которое будто покалывает, как от статического электричества, под большими ладонями, и произносит, — Ты поверишь мне? Сегодня Антон будто стал старше лет на семь. Будто появились маленькие морщинки и щетина эта. Да он каждый раз отличался, Арсений почему-то только сейчас это замечает. В их первую встречу Антон выглядел статным мужчиной средних лет, на второй он будто помолодел, глаза были ярче, кудрявые волосы, немного отросшие его делали младше, а сейчас Попов дал бы ему лет сорок, причём, упомянул бы, что этому мужчине стоило побольше уделять внимания своей внешности. С чего вдруг такая разница? — У меня нет выбора, — тихо произносит Арс. — Выбор есть всегда, — вздыхает он, отпуская лицо Арсения, — Просто его не всегда видно. А теперь мотай на ус, записывай в тетрадь или включай диктофон, делай что хочешь, но я говорю важную информацию. Мама твоя вылечится, ты найдешь хорошую работу и перестанешь испытывать одиночество, — увидев, как Попов силится что-то сказать, опережает его, — Не могу сказать когда, но, я тебя умоляю, держи в голове то, что Полярная однажды тоже сдвинется со своего места. К концу вечера у Арсения в телеграме появляется новый контакт без аватарки и описания, со скрытым временем последнего посещения и мобильным номером. Человек-невидимка. Чтобы не портить магию, мне товарищ облегчил жизнь Загорелся обычным пламенем и стоит на меня глядит Арсений живёт в Москве уже шестой месяц. Перебрался сюда, когда понял, что в своём маленьком городе вряд ли сможет найти хорошую работу, да и мама здесь лечилась тогда. Арсений буквально в первую неделю находит себе место, изначально платят не очень, но его скоро повышают, и жизнь действительно налаживается. Маму относительно быстро выписывают, Арс работает на свой карьерный рост и параллельно саморазвивается, а круг общения растёт, что называется, не по дням, а по часам. Арсений Антона не забывает и берёт себе недельный отпуск, чтобы съездить домой, снова увидеть море, встретиться с Антоном и заодно забрать оставшиеся с переезда вещи. По приезде Арс пишет в телеграме человеку-невидимке, предлагая встретиться. Попов уже десять минут сидит на гальке, почему-то Антона до сих пор нет. Вдруг Арсений замечает зеленоватое свечение из воды. Он вглядывается и видит, что светится Скат. Арс даже не знал, что они водятся тут. Скат долго плавает около берега, а потом исчезает в глубине. Антон в этот вечер так и не пришёл, а его контакт пропадает из телеграма Арсения. Знаешь, Бриз, я забыл дорогу туда Где дождь идет чаще всего