5 эпизод. Где-то сейчас

Юноша, 19-ти лет, уверенно и спокойно стоял на крыше многоэтажного здания. Внизу простиралась тьма, освещённая фонарями, фарами машин, гаджетами людей и Луной. Ночь оказалась более шумной, чем обычно. В небе медленно летел самолёт, пока парень смотрел вниз, вспоминая всё, что пережила его душа. Юношу бросила девушка, родители назвали бесполезным и худшим сыном среди всех братьев и сестёр. Друзей и вовсе быть не могло. Так что парню не оставалось никакого выбор, кроме как сделать шаг вперёд, кануть в пропасть, в небытие. Стереться с лица этого жалкого и никчёмного мира, прогнившего насквозь лестью и деньгами. Неоновые вывески освещали дома, открывая вид на здания похоти - бардели. Кроме них также виднелись клубы, где пьяные взрослые занимаются всякими непотребствами, порча свою жизнь и жизнь окружающих. Где-то в переулках происходили убийства, изнасилования. Где-то сейчас старый педофил вылавливал какую-нибудь девочку или хотя бы мальчика на детской площадке. Где-то сейчас дяди у власти спокойно нажимали кнопки, убивающие миллионы невинных людей, ведь "всё это во благо общества". Где-то сейчас создавались новые пары и семьи, а в других местах они разрушались залпом ракет, мчащимся грузовиком, беременностью или другими подобными вещами. Где-то сейчас в переулках торговались продавцы жизней, всяческих органов, надежд, желаний, боли и страданий. Где-то сейчас в слезах, умоляя о пощаде, держа в руках маленького ребёнка, плакал мужчина, затем уже трупом лежа на сырой земле, полу дома или в другом месте. Где-то сейчас по комнате разливались сладкие стоны, либо шлюх, либо любовных парочек, либо изменщиков, либо жертв насильников. Где-то сейчас в тюрьме сходил с ума заключённый, в итоге зарезавший сам себя ночью. Где-то сейчас умер новорождённый ребенок. Где-то сейчас погиб старик или старушка, дожив свои минуты. Юноша знал насколько этот мир прогнил, поэтому не желал больше оставаться в нём. Он понимал, что, наложив на себя руки, парень сможет не мучаться от всего происходящего в мире. Поэтому сделав последние вдохи и выдохи, напившись водой, даже прежде перекусив, юноша сделал шаг вперёд, став птицей, но без крыльев.