2 часть. Просто увлёкся

Прошло примерно два месяца учебы. Солнце с каждым днем все тускнело и тускнело, становилось холоднее и холоднее. Под ногами каждый день шелестела огромная куча листьев, с которой не справлялся даже местный дворник, у многих настроение упало далеко и надолго. Вообщем все было стабильно хреново или фиолетово. По учебе все стало сложнее, новая программа, новые трудности и новые формулы и правила, которые вытеснял прошлогодний, не до конца освоенный материал. Учителя тоже подверглись осенней хандре, и стали вроде как вялыми, но в тоже время злыми. У меня относительно не было трудностей, я вполне адекватно шел по программе, не хуже остальных одноклассников, но учиться я не люблю, а вот халявить и позаниматься своими делами — совсем другое, это с удовольствием и, я считал важнее. Я где то читал что это признак большого ай Кью, как и беспорядок в комнате, и матерный лексикон. Но считаю это просто оправданием, я же все-таки высокоинтеллектуальный и не верю в такое. С новеньким мы как-то не общались больше, он переодически что то спрашивал, но в основном сидел спокойно и молчал. Однако со мной он разговаривал больше чем с кем либо, что уже говорит о многом. Но с другой стороны, естественно он будет говорить со мной, я же его сосед по парте. Размышлял я об этом на удивление часто, на уроках наблюдал за ним и понял, что если в коммуникации с одноклассниками у него были проблемы, то учителям он сразу запал в душу, все по тому, что его проект продвигался быстро и успешно, а сам он вежливый и прилежный. Ему говорили что нужно подготовить, что там примерно должно быть, а он на следующий же день это приносил. Такими темпами, уже к концу первой четверти, он пошел советоваться с учителями, в его случае физики, химии, биологии и даже у психолога. За такое рвение его активно поощряли оценками, отсутствием дз и отпусканием с последнего урока, ради проекта. Ясное дело этому все завидовали, мол, почему кто идет домой с пятеркой за тест, а кто то должен сидеть на чертовой алгебре за единственный шанс на тройку. Но вы не подумайте, у меня нормальные учителя, если кто то активно предоставлял проект, то они шли навстречу и делали тоже, что и с новеньким. Просто, конкретно в нашем классе проектную деятельность ненавидели все и хотели максимально дотянуть момент. А нет проекта — нет поблажек. Сегодня понедельник, я как обычно измученный и сразу сонный встал и выпив чаю, пошел в школу. Сегодня было не особо хорошее настроение, но не злобное, а именно усталое. Причем от всего. Просто я устал жить. Скоро совсем печально станет. Как я говорил, за два месяца сильно похолодало и даже несколько раз шел снег, но сразу таял, превращаясь в скользкие лужи грязи, затапливая шуршащие горы листьев. Мне пришлось перейти на зимнюю куртку, за не имением промежуточной между «лето недавно было, солнце согреет» и «пиздец, снег идет, когда Новый год?». Я пришел немного раньше чем хотел, поэтому пришлось подождать пока пустят в кабинет. В коридорах было пусто, лишь учителя изредка проходили до кабинета, да младшеклассники слонялись. Но минут через десять люди стали приходить, сначала девчонки, парочка отличников, потом основная часть хорошистов, а после и «хулиганы». Вскоре прозвенел звонок и начались разговоры о важном. Они проходили весьма скучно и я почти все пропустил мимо ушей, раздумывая о странном поведении мамы. Она как-то странно себя ведет, стала раздражительной и через чур усталой, но при этом молчит. Раньше мы старались делиться всем друг с другом, но потом мне стало не уютно и стыдно рассказывать о проблемах в школе, которые были у меня года два-три назад. Мы стали отдаляться, все меньше и меньше общаться. В какой то момент все стало лучше, мы ходили в магазины, вместе готовили, я старался пересилить себя и рассказывать что меня тревожит. Однако… мама начала пропадать из дома, часто куда то уезжать, причем на несколько дней. Я первое время не знал куда, но потом она рассказала часть истории о новом парне в другом городе и какая то новая работа там, поэтому теперь живем так. Я не стал скандалить как сумасшедший, да и… что я мог предъявить? Новенький рядом со мной тоже не слушал и на середине повествования, представьте, заснул! Я заметил краем глаза, когда пришел к какому то завершения внутреннего монолога, что он лежит на парте, и повернувшись полностью, обнаружил его спящим. Почему то мне стало немного смешно. Вот он новенький, любимец учителей и икона для девчонок, лежит на парте и спит, за занавешенный своей темной челкой. За весьма короткий срок, он стал популярный у девочек, о нем шептались девочки из параллели, пытались заговорить шестиклашки и грезила вся начальная школа. Возможно я преувеличиваю, но кто его только не искал, кто не пытался подойти, а самое главное, он сам, не с кем не общается и избегает всех. Кроме меня. Внезапно учитель начала говорить о проектах, которые надо было бы уже начинать делать, но мало кто это понимал. Она спросила нескольких ребят о смене темы, видимо обсуждая это с ними заранее, а после пошла по списку тех, кто не сдал даже темы. Я в нем первый, к сожалению. — Симонс! Почему тема проекта не озвучена? Её строгий взгляд переместился на меня, заставляя молить судьбу о том, что бы эти чертовы очки у неё на носу разбились и не сверлили мне глаза яркой оправой. Я обреченно вздохнул, готовясь к волне возмущения. — Потому что её нет. За лето ничего не поменялось, я по прежнему не знаю про что писать. Она была готова к такому ответу и начала тираду о важности и ответственности. — В этом году все серьезнее! Пять лет прошло со старта этого проекта в нашей стране, будут присутствовать, в честь этого, разные эксперты и важные лица! Никаких поблажек и отсрочек! Это очень важно! Ваши проекты должны быть хотя бы на среднем уровне, а иначе накажут школу, а школа накажет вас, вас всех! Младшие классы тоже пишут проекты, у них требования другие, а у многих из вас, как раз на их уровни работы! Пожалуйста, не позорите школу! Проверка, важность, наказание. Это хорошая мотивация конечно, но меня не впечатлило. — Поэтому я назначаю к каждому двоишнику в плане проекта, помощника. Они будут вместе готовиться и помогать друг другу. И начну я с тебя, Оливер! Весь класс приковал свое внимание к моей персоне, не стесняясь, слушая разговор. Какое же мерзкое чувство… не представляю какого Даниэлю было в первый день рассказывать о проекте. — В принципе, учишься ты хорошо, так что в ошибках или в плохой реализацией, у тебя все в порядке. Но идея и мотивация — ужасны. Раз уж ты сидишь с новеньким… Даниэль! Парень резко поднял голову и возбуденным и непонимающим взглядом, посмотрел на класс, на меня и на классную. Я усмехнулся, глядя на его дизоориентацию, а голос учителя немного смягчился и взгляд переместился на моего спящего соседа. — Ты сможешь помочь Оливеру в проекте? Там нужна только тема и помощь с идеей. Заодно познакомишься с одноклассником. Не против? Он похлопал глазами, обдумывая что то в голове, а потом сказал полусонным голосом: — Да, я согласен. Ага. — Вот и чудно! Оливер! Её внимание переключилось на меня, а взгляд опять сделался строгим. Что я ей такого успел сделать? — Чтобы к пятнице, план проекта был готов! Поговори с Даниелем хотя бы пару раз, полезно будет. А позже она продолжала говорить с другими, так мило и по доброму. Видно, она действительно не лучшего мнения обо мне… Через несколько минут урок закончился и все поспешили удалиться из класса, направляясь к кабинету химии. Мне вчера написал Дмитрий из параллели и попросил встретиться, по поводу консультации по проекту. Мы знакомы два предыдущих года, когда я сам был новеньким и мало что знал, он крайне неграмотный и ему явно нужна помощь с этим, за хороший проект он неплохо выплачивает, так мы познакомились, а после я избавился от некоторых проблем, связанных с издевками, ведь Дмитрия все уважали. Он странный парень, но в целом неплохой, на всё готов ради проекта, помешанный какой то, выбора правда, особо мне не давали. Я поспешил за одноклассниками, а положив рюкзак и собираясь уже уходить, услышал свое имя и почувствовал руку на плече. « Даниэль» Не знаю почему я его узнал, но какая то чуйка мне подсказала, это точно его голос и его рука. Я повернулся к нему и вопросительно выгнул брови, он меня выше буквально на пять сантиметров, но сейчас почему-то ощущалось что на все десять. — Слушай, тут такое дело… а что спросила училка? А то я немного… Он все время мялся, тщательно подбирая слова и прокручивая в голове диалог и воспоминания предыдущего урока. Всё ведь на лбу написано… ну вернее на челке. — Ты заснул и не понял что от тебя хотят? Он посмотрел на меня и кивнул. — Поздравляю, мы теперь союзники в проекте. Ты должен помочь мне выбрать тему и содержания по нему, с нас спросят в конце недели. С сарказмом улыбался, хлопнув его по плечу в знак поддержки. Я ведь тоже не больно хочу этой требухой с проектом заниматься. Хорошо ещё с Даниэлем поставили, хоть какой то плюс. Он слегка расширил глаза от удивления, подставляя взору их глубокий цвет. Я редко смотрел кому то в глаза, так как сам только третий год этой школе и периодами стесняюсь. Но так как я теперь проводник новенького, то имею право знать, с кем имею дело! У него были очень светлые и насыщенные голубые глаза, которые удивленно глядели на меня, сопоставляя разговор с учителем и мои слова. — Ясно… — Я бы рад пропустить, но хотя бы ради приличия, давай встретимся как нибудь. Хотя бы помогу по школьным вопросам, а может ты и правду что то подскажешь. Конечно нет. Что этот милашка может мне подсказать? Какая планета мне близка по духу? Хах. — Ты же это просто так сказал, верно? Я слегка улыбнулся. У меня что тоже на лице все написано? — Верно. Но я правда предлагаю встретиться. В среду. Там как раз мать уйдет. Укольчик… мама также стала часто куда то уходить и я точно знал, что она уйдет и сегодня и завтра, но обговаривали мы только среду, так что это безобидный вариант. С каких пор я называю маму, матерью? Не хороший знак на постоянке так делать. — Ладно, хорошо. А во сколько? — А я не знаю, сразу после школы может? А хотя, запиши мой номер, пригодится. Даниэль помедлил, но все же достал телефон и записал под мою диктовку номер. — Отлично, я напишу тебе во вторник вечером, смогу ли я после школы или нет, окей? — Да, окей. Вякнул он и развернувшись, пошел к следующему кабинету. Либо он настолько себя ненавидит, что не считает себя достойным, что бы ему помогли, либо он он не доверяет людям. В обоих случаях мне его жаль. — Симмонс! Где тебя носит?! «- Дмитрий…» Я что то увлекся и забыл про встречу… с перемены осталось только минут пять, так как она короткая, а сочинение у него большое. Ну и конечно такой большой, во всех смыслах человек, не любил ждать. — Дмитрий, прости! Меня задержали, я ничего не мог с этим сделать, давай я возьму твое сочинение на свой урок и верну на следующей перемене? Идея рискованная, химия не тот предмет, на котором хорошая идея заниматься своими делами, но Дмитрий пока что единственный, с кем у нас боле менее адекватное общение, хоть и только ради выгоды. К тому же быть его врагом — это вообще не быть… Я себя знаю, так что проколы ещё точно будут, лишний раз подставляться не стоит. — Видел я твою задержку, с новеньким приобщился что ли? Трудно описать в каком он настроении это говорит и к чему клонит. Так что скажу как есть. — Меня с ним в пару по проекту поставили. К тому же он новенький, так что я ему иногда подсказываю что то. Мы даже не друзья. Я просто увлекся. Сорри. — Больше не увлекайся. Он посмотрел по сторонам и пихнул мне в руки свою тетрадь. Я кивнул и Дмитрий ушел, с таким же серьезным настроем как в начале. В голове стали созревать разные мысли, но их прервал звонок. На химию. Я в этом учебном году ещё не одного урока не прогулял, не считая, конечно, физкультуры которую все прогуливают. Что же, почему бы и не начать с химии? Если никто не спалит, что я сегодня присутствовал в школе, то проблем быть не должно, заодно сочинение Дмитрия проверю. Решено! Я поднялся на третий этаж и сел на скамейку в самом немноголюдном коридоре школы, начиная проверять тетрадь Дмитрия и погружаться в свои мысли. Как и всегда, в голове было кучка воспоминаний и отсылок на разные моменты жизни, которые подкидывали темы для философствования. В коридорах было так тихо и спокойно, лишь издалека слышался голос учителя, что то объясняющий начальной школе. Тогда я думал о матери, переживал за её образ жизни и за наше общение. Меня очень бесило её поведение, но разве я могу что то решать или повлиять на неё? Не могу. Если честно, я скучал по ней, скучал по нашим посиделкам, позодам по городу и в магазины, по тому, как она стояла за меня горой перед всеми учителями и всеми ребятами, хоть я и не просил этой защиты. Если уж совсем честно, я понимал, от части это из-за меня, я стал как чужой дома, хотя вроде не мама, не какое либо ещё обстоятельство не влияли на это. Мне просто не комфортно дома, не комфортно с матерью. Я скучаю потому времени, когда звал её просто мамой… От странных обстоятельствах с матерью, я перешел к странному Даниэлю. Я не знаю как ему нравится что бы его называли, но я звал про себя Даниэль. Нормальное имя, да и учителя его так звали. Он какой то зашуганный, немного помешанный на все этой космо-штукой, глаза вечно прячет. А ведь они у него такие… Эм, прикольные? Но за челкой их обычно не видно, так что мне повезло их увидеть. Почему то от этого факта сразу стало как-то веселее. Вспомнил какая мерзкая классная руководительница. Наорала на весь класс, ещё и новенького подставила, я не думаю что он в восторге от нашего камбека, да и вообще, делать ему больше нечего, как со мной возиться. Дмитрий разделяет мою ненависть к Луисе Александровне, он учился в её классе года два назад, и с тех пор она не изменилась, даже наоборот, злее стала. Надеюсь он не сильно разозлился на меня, вспыльчивый все же он, с такими тяжело иметь дело. Но сочинение у него хорошее получилось, пара ошибок и всё. Новенький тоже примерно на таком уровне пишет, так что стал любимчиком Руссички. «- Опять я о новеньком…?» Я оторвал взгляд от тетради и посмотрел по сторонам, выходя из мыслей и, как бы проверяя никого ли нет, словно они могли услышать о чем я думаю. Хотя в этом ничего стыдного нет… Как пятилетка скажу, но я бы хотел с ним… дружить типо. Может у меня есть шанс завести друга? Во всем широком смысле слова друг. Не упустить бы. Я закончил проверять тетрадь и закрыв её, развалился на скамейке. Что же это в жизни делается? Надо обязательно поговорить с матерью и все же подумать над проектом как следует. Что? Зачем? Почему? Как? Что происходит с матерью, зачем она уходит и почему не говорит. А главное как это ей сказать и как исправить. Что я хочу? Зачем мне жить дальше? Должна быть цель от неё отталкиваться, как у Даниэля. «- Да блять! Почему опять мысли привели к новенькому?!» От волнения я стал кусать губы и нервно стучать ногой. Мозговая деятельность заставила вспомнить все свои косяки и загнаться. Блеск, прогулял урок в своих терщаниях. — Ай! Черт. Я сильно прикусил губу и из неё потекла кровь, образуя небольшую капельку алой жидкости, которую толко сотрешь и она опять набирается. Я решил сходить в туалет и промыть её водой. Она слегка обожгла холодом ранку, заставляя поморщиться от холода. Воды горячей во все районе нет, поэтому ценим, то что имеем. Пока я возился, уже закончился урок, об этом оповестил громкий звонок, от которого я слегка вздрогнул, слишком уж неожиданно это было. И я не теряя времени, пошел к классу Дмитрия, а потом на биологию к своему. Так вышло, что я встретился с половиной ребят из класса в коридоре, ведь кабинет Дмитрия и биологии по сути были рядом. Большинство на меня даже не посмотрело, а некоторые насмешливо оглянули, но молчали. — Симмонс. Я не сразу понял, кто ко мне обращается, это оказался Даниэль, странно, что в этот раз я не узнал его. Хотя оно и понятно, ведь он новенький, чей голос пока не отпечатался в моем сознании. Я повернулся к нему и вглянулся в лицо, выражая заинтересованность. — Тебя спрашивали на физике, хотели двойку поставить и сообщить о прогуле, но я… Эм, я подумал что тебе это не нужно, поэтому прикрыл тебя и сказал что тебя вызвали. Вроде поверили и никто не спалил, из одноклассников. Он говорил медленно и опять-таки неуверенно, при этом смотря мне в глаза. Сквозь челку естественно. Вот это да. Какой интересный все же человек, то шугается и контактировать не хочет, то такие вещи вытворяет… Я даже не понял что сказать надо и несколько секунд обдумал. Это же хорошо, никаких проблем не будет, да и новенький по видимому нормально относится. Я уже испугался что сделал что то не так и теперь и он меня избегать будет. «- испугался что меня будет избегать новенький. Круть» — Это неожиданно… Выпалил я. Хлопая глазами и думая что ещё сказать. — Но спасибо, на две проблемы меньше, получается. Он оглядел меня и заинтересованно спросил: — А вторая какая? Так, лучше не оговорить о своих намерениях по отношению к нему. Я сам то запутался, почему да как. К тому же я упустил момент, когда отношение новенького ко мне стало проблемой. Потом надо подумать над этим. — Да это не важно. Просто спасибо. — Угу. Кивнул он, а после его взгляд прошелся по моему лицу, зацепившись за ранку на губе, которая опять начала кровоточить. — А у тебя… на губе что то. Он, видимо инстинктивно, протянул руку и коснулся моего лица, невесомо и всего на долю секунды, я немного отклонился назад, донося до него, что он делает странную вещь. Он быстро убрал руку. — Прости, я по инерции. И пожалуйста. Мне не сложно помочь или типо того. Он слегка улыбнулся, изображая дружелюбность, но было видно как он немного смутился из-за своих слов и действий. А после он ушел к классу биологии и положив рюкзак, присел на скамейку. На моей нижней губе так и осталась капля крови, которая почти заросла и большем её течет, так что Даниэль застал последнюю каплю. Я никогда не целовался и не с кем не дружил так, что бы они трогали мои губы… это даже звучит стремно. Не знаю уж, что это было, а самое главное почему я засмущался от этого, но лучше, если мы об этом забудем. Я решил не зацикливаться и не обижаться на новенького. Всякое бывает. — Опять увлекаешься, Симмонс. Я отвернулся от Даниэля и посмотрел на Дмитрия, который уже пришел за своим сочинением и видимо видел странную картину. — Это не я. Он сам начал. Ты все видел? Слегка напряженно проговорил я, стараясь говорить не громко, но и не шепотом, дабы нас не заподозрили в чем то запрещенном. — Достаточно. Но мне как-то плевать. Так что… просто будьте осторожнее. Я не сразу догнал о чем он. В каком смысле осторожно? Мы в принципе не делаем ничего вместе, с чем нам быть осторожнее? А потом дошло. — Ты совсем? Ты не так понял, мы даже не друзья, а тем более… Язык не поворачивался сказать это про Даниэля, а тем более про себя. — А похоже. Ну ладно. Что там с сочинением? Он так быстро поменял тему, что я не успел переключиться. Заводи друзей блин, вас уже считают этими… Я попытался откинуть эти мысли и сосредоточиться на ошибках Дмитрия. Я объяснял их минут десять, хорошо перемена длинная была. Он несколько раз пошутил, над чем я не удержался и слегка хохотнул, а потом он рассказывал о новой машине своего отца. Обожаю дорогие тачки, самолеты и всякое такое, а Дмитрий много об этом знает и может рассказать, на основе друзей отца. Он был в хорошем расположении духа. — Ладно, я пошел, мне к другу заскочить надо перед уроком. — Давай, до встречи. — Ага. Кстати, тот твой знакомый смотрел на нас весь разговор. Тоже увлекается, видимо. Как бы невзначай сказал Дмитрий, кивнув куда то за спину и ушел. Я повернулся и увидел взгляд Даниэля, который сразу отвел его. «- Эй, подслушивать нехорошо.» А он точно не из этих? А то мало ли, почему он в другую школу перевелся. Делать выводы конечно рано, но все же, стоит посматривать за ним. Дмитрий ушел, а я остался рядом с кабинетом, дожидаясь конца перемены, а после и конца дня. Больше ничего не происходило. С Дмитрием мы не виделись, а с Даниэлем не общались, но это и к лучшему пожалуй. Ведь у меня все не выходило из головы то касание… со мной явно что то не так. Заболел что ли? После уроков я пошел домой. Сегодня не сильно холодно, но одеваться пришлось тепло, так как ветер — это отдельная история. Продует и не замечу. Это отняло чуть больше времени чем обычно, поэтому я надеялся что мать заволнуется и может позвонит или напишет. Но нет. Не судьба. Квартира встретила меня своим холодом и тишиной, прерываемую лишь завыванием того самого ветра за окном. Снова дома никого нет, и снова появляется щемящее чувство, будто что то случилось и поэтому пусто, будто присутствие кого то дома было всегда и было самым правильным, что может быть в этом мире. Поэтому в последние дни, словно в параллельную вселенную попал… в очень плохую вселенную, которую скрашивали лишь фильмы и игры, да и те иногда начинали надоедать и появлялось чувство напрасно потраченной жизни. Кошмар не так ли? Так и живем.