Глава 3 «Тайны прошлого»

– Что за срочность по среди ночи? – недовольно протягивает последнее слово вошедший в зал Уолкер. Вместе с ним была и Ния, которая ничего не сказав, молча проходит к одному из диванов. – Сами не знаем, – говорит Коул, который всё так же сидел с Зейном на одном диване, как и тогда, когда Кай примчался в монастырь. – Начало двенадцатого, кто в такое время собрания делает, – садясь рядом с девушкой, зевая, произносит Джей. – Гармадон сказал всех срочно собрать, всем хочет что-то рассказать, – стоявший у двери в зал, произносит Кай, который был свидетелем наказа старшины. Тот себе будто места не находил после того, как они с Ллойдом поговорили с камбу-ацукай и оябуном. Засунув руки в карманы брюк, тот расхаживал со стороны в сторону, пытаясь как-то убить время. Все уже были в сборе, но никто никак и не являлся.       Спустя ещё пару минут, дверь в зал всё же раздвинулись. Кай слегка опешил, отходя от нее и садясь на свободное место. Ллойд, который так же пришел с старшинами проходит и садиться рядом с Каем, ведь ему как никому другому интересно то, что сейчас им изложат. – Доброй ночи, – здоровается Мастер Ву с своими подопечными. Все как по струнке поднялись с диванов и поклонились в дань уважения к "отцу". – Мастер Ву, что за экстренное собрание ночью? – первым интересуется Зейн. – Нельзя откладывать это до самого последнего момента. Каю удалось узнать, кто решил стать нам врагом, – отвечает на вопрос Зейна мастер. – Что? Каким образом? Из-за этих тату? – откликается Кай. – Верно. Изображение змеи, использовал лишь один клан – «Анакондрай». У них этот отличительный знак, как и у нас с вами дракон, и это имеет свое значение, – рассказывает Оябун, слегка расхаживая перед своими подопечными. – Мне, как никому другому, об этом известно, – подключается к разговору Гармадон. Его взгляд переводится на Ллойда, который с максимальным непониманием пытался сопоставить уже полученную информацию. – Дело было ещё до рождения Ллойда...       Ещё когда отец Ву и Гармадона был жив, тот нарекал старшему, что именно он примет его клан. Что все сферы, над которыми он имеет влияние, будет иметь он. Но в какой-то момент, по случайности, юному Гармадону удалось пересечься с людьми Чена ещё до тех пор, пока отец мог ему передать свою должность. Ему удалось встретиться и с самим оябуном клана, который твердил ему, что видит в нем потенциал. – Не верится, что это сын самого оябуна «спин-джитцу», – с лёгким наигранным восторгом произносит Чен. Гармадона под провождение людей того, приводят его к нему. – Что вам нужно от меня? – серьезно и с явным недоверием говорит Гармадон. Он чувствовал, что он поступает неправильно, но что-то внутри заставляло его продолжать оставаться здесь. – Гармадон, поверь мне, я знаю о твоей жажде к главенству в клане, но отец не может тебе этого дать, – Чен встаёт с своего места, подходя к юноше. – Никто не знает, сколько он будет тебя ещё мучать этим ожиданием. Он ведь тебя ни к чему не подпускает. – Это его дело, он сам сделает так, как считает необходимым, – пытается оправдать родителя тот. – Да? А если он посчитает необходимым отдать свою должность твоему брату? Если он не захочет ее отдавать тебе? – явно пытается манипулировать Чен. – А с чего он должен отдать её Ву, если я старше? – Никто не знает, – артистично произносит оябун «Анакондрай» и возвращается на свое место. – Я вижу, что тебе можно довериться. Я готов дать должность камбу-ацукай! Станешь моей второй рукой и будешь иметь какую ни какую, но власть!       Гармадон сводит брови к переносице, показывая свое недовольство. Он знал, как строится вся эта иерархия в кланах, и чтобы подняться на такую должность, а не факт, что ты на нее вообще поднимешься! Будешь пешкой какого-то сохомбутё и о тебе знать не знать будут. А до этого ещё не означенное время будешь выполнять все приказы оябуна типа: подай, принеси, подойди, не мешай и т.д.. Гармадон не был на это готов, он хотел прямо сейчас власть и влияние. Он не видел себя достойным быть среди шестёрок. – Что бы ты меня сперва на сансита определил, чтобы я на побегушках был? Нет, я так не играю, – после этого Гармадон разворачивается и идёт на выход. – Ты ещё вернёшься, ты ещё много чего не знаешь, – последнее что слышит Гармадон, перед тем как хлопнуть дверью в зал.       Гармадон грезил мечтой занять главную ступень власти и быть оябуном клана и ставить такие правила, как ему угодно. Но отец ещё не скоро смог ему отдать эту должность. Рассорившись с отцом, с братом, он переходит к Чену в «Анакондрай». Чен ему всячески продолжал твердить, что тот сделал правильный поступок, что он на верном пути. В ближайшее дни после присоединения к клану, на его теле появилось тату, среди которой ярко выражалась фиолетовая змея, изображенная кругом на спине того, обозначающую его принадлежность к этому клану.       Гармадон разворачивается к всем присутствующим в зале спиной, слегка приспуская вниз кимоно на плече, демонстрируя часть оставшейся татуировки. – Стоп, вы хотите сейчас сказать, что Чен, у которого лучшая лапшичная во всем городе, на самом деле оябун клана, который метит на нас? – ошарашенно вскрикивает Коул. Взгляды всех присутствующих были устремлены на него, а тот в свою очередь лишь закатывает глаза. – Раб желудка, – шепчет Кай, помотав головой со стороны в сторону. – Но Вы же как-то сейчас с нами-то находитесь, – произносит Джей, который явно не мог связать части прошлого и настоящего, и всё же возвращает всё к нужной теме. – Здесь все не так просто, – сжав левую руку, после чего разжав, камбу-ацукай смотрит на оставшееся от мизинца.       Проходит не один год. К этому времени отец Ву и Гармадона умер. Поскольку старший сын его покинул, он передал клан младшему и доверил ему всех своих подопечных. Первое время молодой Ву справлялся прекрасно, но после стали ходить слухи о том, что их клану идёт угроза. Как раз таки от «Анакондрай».       Гармадон, который был на попечении у Чена уже достаточное время и был его камбу-ацукай, не мог себе просто и подумать о том, что он пойдет против собственного брата. Хотя, внутри уже была одна вина в сторону младшего, о которой он ему никогда не хотел бы рассказывать. В этот момент, когда Чен собирался сбросить «спин-джи́тцу», тогда Гармадон его и бросил.       В один из дней Гармадон является без предупреждения к Чену. Он и так проводит с ним время обсуждая всякие тонкости их действий, но порой оябун всё же приказывал оставить его в одиночестве. Поскольку камбу-ацукай никто рангом ниже перечить не мог, он проходит прямо в зал к Чену. – Гармадон? Я же тебе говорил, что сегодня меня тревожить не нужно! – недовольно вскрывает Чен, отставляя в сторону стакан с чем-то, возможно, с чем-то достаточно крепким. – Чен, это важно! – стремительным шагом Гармадон подходит к столу того и смотрит на оябуна с верху вниз. – И что же это такое важное? – Я покидаю твой клан, – ладонь разжимается и тот на стол бросает отрубленную фалангу своего мизинца. Глаза Чена значительно расширились, смотря сначала на мужчину, потом на палец. – Я не собираюсь воевать против своего же брата! – Так ты его уже предал! Ты предал и его, и отца! Что это за самопожертвования сейчас? – Чен срывается с места, ровняясь с подопечным. – И? Все равно моральные принципы не позволяют мне идти против брата. – И куда ты денешься? Тебя нигде не ждут! Единственное место, где ты нужен был - это здесь! А теперь что? – из кожи вон лезет глава «Анакондрай», пытаясь переубедить его, но Гармадон никак не реагирует. Он лишь разворачивается и под продолжающиеся недовольные крики Чена, покидает зал, громко задвинув дверь. После этого на его должность Чен взял Клауса, который служит ему уже ни один год до сих пор.       Гармадон не знал куда податься. Он был к этому моменту уже женат, но сейчас та покинула город в своих целях. У них был сын, которого она отдала в интернат. Он не был готов забрать сына оттуда, он не был готов нести ответственность за маленького человека, который был частью его. Некоторое время он ошивался по мотелям, пытаясь решится, что делать дальше. Когда спустя пару дней к нему приходит осознание, что его уход никак не повлияет на решения Чена войны против «спин-джи́тцу», он принимает решение вернуться к брату. Решение далось ему ужастно трудно, ведь он знать не знал примет ли он его, послушает ли он его или даже на порог не впустит.       Когда Гармадон явился на порог монастыря, тогдашний банчо провел его к оябуну. Ву был одновременно и рад, и шокирован увидеть брата. – Брат, но что ты здесь делаешь? Ты же работаешь на Чена, – с некой опаской произносит Ву. – Работал, – демонстрируя левую руку, на которой отсутствовала одна фаланга мизинца, произносит старший. – Я хочу тебя предупредить и вернуться к тебе. Я понял, что сотворил максимальную глупость. – Отец был очень разочарован в тебе, – развернувшись спиной к брату, произносит Ву. – Я в этом и не сомневался, – опустив голову, тем самым показывая свой стыд, произносит Гармадон. – Ты хочешь, чтобы я тебя принял? – Да. – Знаешь, – беря стоявшую у стенки катану, начинает младший, – за твой поступок, я бы тебе голову отрубил бы, – подняв оружие, Ву кладет лезвие на плечо брату, остриём к шее. – Но ты мой брат и я не могу с тобой так поступить, – убрав оружие, тот бросает его на стол. – Сам знаешь, что нужно делать.       Гармадон знает. Взяв оружие поудобнее за рукоять, он садиться за стол, и, положив ладонь, метко бьёт оружием по одной оставшейся фаланге пальца. Лицом пытается скрыть боль, которую ощущает от нанесенных себе увечий, но понимает, что это все не зря.       Весь этот процесс Ву лицезреть не хотел. Поэтому как только услышал тихое шипение брата и звук того, как упало оружие, он разворачивается. Совершенно пустым выражением лица, без лишней эмоции младший смотрит на руку брата и на лежащую часть пальца на его столе. Кровь растекалась на поверхности и вот-вот была уже готова начать стекать через край. – Отчаянный поступок, – подойдя ближе к столику, произносит Ву. – Вызывай врачей.       После этого Ву принял брата к себе. Он сперва принял его на обычную должность, но со временем, когда его тогдашний камбу-ацукай покинул их мир, он назначил Гармадона на должность своей правой руки. Всё это время старший продолжал ощущать дикое чувство вины перед всеми: перед женой, перед братом, перед сыном, которого практически воочию не видел и перед отцом, который, возможно, и не простил бы за его поступок. – Сто-о-оп! – громко протягивает Ллойд, по ходу завершения истории отца. Все сразу обращают внимание на парня, когда тот поднимается с дивана и подходит к отцу и дяде. – То есть.. то есть! Я ждал тебя всё время, пока ты заберёшь меня! А ты, зная что я где-то там есть, не решился забрать меня!? – Ллойд, я не был готов нести за тебя ответственность! Я сам не знал, что мне с собой делать, а ещё тебя в это все втягивать я не хотел, – оправдывается Гармадон, смотря на сына. – Ни ты, ни мать не забрали меня! Зачем вы меня туда вообще отдали!? Что тебе мешало забрать меня, когда ты к Мастеру Ву вернулся?       Внутри Ллойда растекалась обида на отца. Он с ним всего лишь второй год, и лишь сейчас он узнает причину своего нахождения в интернате.       Ллойд был ещё достаточно маленьким, около четырех лет, когда он помнит, как его мама отводит в интернат. Как он выбегает с здания интерната следом за матерью, в надежде, что она его не оставит здесь. А если и оставит, то через пару часов, ну хотя бы дней, заберет его! Но ни через пару часов, ни пару дней, ни недель, ни лет.. Ллойд помнит о матери, но не знал, помнит ли она о нем. Отца он помнил плохо. Тот очень редко являлся дома, приходил поздно, уходил рано. Спустя четырнадцать лет нахождения в интернате, в не особо приятном обществе, где каждый одновременно и друг, и враг, Ллойду удается покинуть это место. Внутри таилась обида на родителей, что те ни разу его не проведали хотя бы. Не написали ни одного письма, не интересуясь как там их сын.       У Ллойда было в планах найти отца. В душе он чувствовал, что тот будто совсем рядом в отличие от матери. Но идей где искать у него не было. Ниндзяго Сити огромный город, и если в нем искать кого-то, зная лишь фамилию, то будет достаточно трудно. Или нет?       Надежда юного Гармадона была на представителей закона. Почему была надежда на полицию? А бог знает. Но его догадки и надежды стали слишком явны. Стоило ему только озвучить фамилию, так капитан полиции сразу изложил информацию где того можно найти. Якудза тесно контактируют с делами местных правоохранительных органов. Поэтому те никогда и не лезут в дела кланов. Получив ведомости о клане «спин-джитцу», Ллойд стал искать способ добраться до нужного места, ведь то находилось достать далеко за пределами города.       Первые пару дней он проводил над размышлениями: хочет ли он на самом деле встретиться с отцом или лучше начать жизнь с чистого листа? Но всё же найдя таксиста, который будет готов отвезти его на такое расстояние от города, он решился на это. Ожиданий от встречи ни каких не было. Ему просто хотелось увидеть человека, который не принимал никакого участия в его жизни.       По приезду, одолев препятствия в кучу ступенек, он стучит в дверь. Ему открывает парень, который был старшего его. Тот карими глазами смотрел на того с неким недовольством и непониманием. – Тебе чего? – А-э, кхм, можно Гармадона? – лишь и произносит Ллойд, ведь взгляд парня его напрягал, казалось, он лишь им его и спалит и оставит лишь пепел на пороге монастыря. Тот ничего не отвечает и закрывает ворота. Отчаяние захватили Ллойда. Он думал, что попал не туда. Или же его просьбу просто проигнорируют. Постояв ещё пару минут, парень хотел было уже уйти, но в этот момент открываются ворота с лёгким скрипом и слышится голос. – Ллойд? – по телу бегут мурашки. Голос был знаком, но с лёгкой хрипотцой, какой не было несколько лет назад. Развернувшись, он видит мужчину в кимоно с частично седыми волосами. Он и поверить не мог, что прямо сейчас перед ним стоит его родной отец. – Папа? – с непониманием говорит Ллойд, поднимаясь обратно к воротам, ведь он успел уже чуть-чуть спуститься. На лице мужчины появились слезы, явно радости, ведь он и подумать не мог, что его сын будет искать его спустя столько времени. Младший подходит к отцу с неким недоверием, обнимая его. В этот момент все обиды относительно того, что этот человек ни разу не проведал его, он забывает их и просто растворяется в объятиях отца.       После этого Ллойд думал, что недосказанностей между ними не осталось. Но все далеко иначе, чем он думал. Сейчас он узнает, что его отец был приверженцем клана, который сейчас идёт против них. Он узнает, что отец знал, что его сын где-то ждёт его, но просто не хотел нести за него ответственность! Это очень возмущало парня. Это просто перевернуло его мир с ног на голову. – Ллойд, я не сделал это потому, что на это было причины! – Не думаю, – после этого младший покидает зал, оставив двух старших и своих товарищей наедине. Гармадон хотел было пойти за ним, но его брат останавливает. – И что мы имеем? У нас есть предположения о том, что это «Анакондрай» хотят избавиться от нас. Второй уже раз, – размышляя в слух констатирует факты Коул. – К слову, Мастер Ву, Гармадон, а чем закончилась первая ваша вражда против Чена? – интересуется Зейн. – Нам, на удивление удалось избежать войны, – отвечает оябун. – Мой уход сбил Чена с толку, у них началась неразбериха в клане, поэтому они отложили свой план до поры до времени. И, видимо, это время настало, – продолжает Гармадон и переводит под конец взгляд на настенные часы, которые показывали уже половину третьего ночи. – Извиняйте, что вам пришлось так поздно явиться в монастырь. – Всё в порядке, не переживайте, – отвечает за всех Ния, осматривая явно недовольных этим друзей. – По крайней мере, мы понимаем с кем имеем дело. Этот Чен очень хитрый и манипулятивный, так что он может сотворить всякую хуйню. – Пока у нас нет никаких предположений, что они бы могли сделать дальше, – произносит Джульен. – Возможно, это случайное совпадение, мы не можем быть уверены. – Но оставаться на чеку стоит, – соглашается с товарищем Коул и поднимается с дивана, потягиваясь. – На этом все, можно расходиться? – дополнительно зевая, спрашивает тот. – Да, можете быть свободны, – произносит Мастер Ву, а после вместе с своим братом покидает зал, оставив молодежь наедине. Все потихоньку стали выходить с монастыря и спускаясь вниз к припаркованному транспорту. На улице ощущалась некая прохлада и слышалось тихое шуршание деревьев. – Народ, – обращается ко всем Кай, открыв дверь с водительской стороны. Все обращают на него внимание. – Может завтра съездим развеемся где-то? – Кай, тебе лишь бы развеяться, – слегка усмехаясь, произносит Баккет. – У меня правда есть весомая причина: у меня на глаза чуть моего человека не убили, да и бог знает, что у нас вообще происходит, – оправдывается старший Смит. – Ты и сам можешь сходить, – стоя по противоположную сторону машины, произносит Ния. Сегодня она всё же ночует дома, что неабы как поражало ее брата. – А я с вами хочу. А то мало ли, завтра кого-то из нас убьют, а мы лишь что и делаем, что собачимся между собой по пустякам и нет. – Ладно, будем! – отвечает за всех с позитивом Джей. – Отпишешь где и когда, а сейчас всем спокойной ночи! – после Уолкер закрывает дверь авто и жмёт по газам, быстро отдаляясь от друзей. Остальные через пару минут, ещё раз перепрощавшись так же разъезжаются себе по домам.       Практически с самого утра, в поместье клана «Анакондрай», Скайлор проводила время с отцом, помогая ему разбираться с всякими документами. Девушка не особо горела желанием в начало восьмого утра, когда спокойно могла ещё отдыхать, сидеть с отцом и разбираться о продажах ресторана. Она порой возмущалась, мол: почему этим не занимаются бухгалтера, но отец ей говорил, что они тоже должны быть в курсе этого. Моментами потирая глаза, Скайлор подперев голову рукой, перекидывалась с отцом парой слов, чтобы тот не возмущался, что та спит буквально за столом. В зале, помимо шорохов бумаги и голосов Чена и его дочери, была тишина, как и за его пределами. В момент дверь в зал резко открывается, и за нею стоит Клаус. – Мастер, тут Айзор, который хочет сообщить информацию относительно прошлой ночи. – Хорошо, – отвечает оябун пришедшему подопечному. – Мастер, я, как вы и просили, пытался занять место другого клана, для большего притока клиентов для нас, но меня спалил какой-то парень, – рассказывает кобун, стоя перед мастером. – Какой ещё парень? – Я точно не разглядел. Он достаточно высокий, прическа у него, – тот не знает как подобрать слов и пытается руками показать прическу того, кто пытался его пристрелить. – С какого он клана? – слегка напрягшись спрашивает Чен. – Если я не ошибаюсь, то «спин-джитцу». Вроде как их люди на этом месте и ошиваются. Замечал на некоторых их отличительный символ - тату с драконом.       Клаус и Скайлор напряглись. Девушка явно узнала о ком речь, Ван Хауст узнал клан и вспомнил о одной особи с него. Неосознанно внутри девушки появилось новое волнение за парня, с которым она пересеклась лишь раз в жизни. Но в тот момент между ними явно проскочила какая-то искра, по крайней мере, ей так казалось. Так же, в этот момент подтвердились ее тогдашние догадки относительно принадлежности Кая к какому-то клану. Погрузившись в свои размышления о парне, она и не замечает того, как Айзор уходит. – Скайлор, – слышит она обращение от камбу-ацукай и переводит взгляд со стола, на который до этого тупила, на мужчину. – Можешь выйти, мне нужно поговорить с твоим отцом, – от этой просьбы девушка чувствует настороженность, но противоречить тому она не могла. Поднявшись из-за стола, младшая Чен выходит с зала, закрыв за собой дверь. Но было она только хотела отойти, так решила поступить иначе. Сделав шаг чуть-чуть в сторону от двери, спиной она прижимается к стенке и старается по максимуму молчать, чтобы постараться услышать о чем те говорят. – Мастер Чен, клан «спин-джи́тцу»... это же клан, к которому имеет отношение Гармадон, – в меру тихо, будто зная, что их могут подслушать, говорит Клаус. От услышанного Чен не был особо удивлен, ибо знал об этом, но не акцентировал внимание над этой мыслью. – Гармадон значит.., – размышляя произносит оябун и на его лице расцветает полная довольства и хитрости улыбка.