Глава 1. Осталось 122 дня.

Блокнот в пушистом оформлении фиолетового цвета попался мне на глаза так резко, что я даже замерла. Шаг. Еще. Холодная ручка двери магазинчика обожгла пальцы, но я все же не отказалась от желания зайти. Небольшое помещение книжного ларька освещалось слишком ярко. Жестокий свет бил в чувствительные глаза. Казалось острыми иглами впиваясь в них, царапая мозг. Больно... Щурясь, прячась от ослепительных световых лучей прошла к витрине, где так заманчиво и так соблазнительно лежал пушистый блокнот. Цена на него была так же болезненна, как и свет в магазинчике, где он продавался. Жестоко... Хотя... Жестокость в моем мире как кислород... вездесуща. Доброжелательная улыбка продавщицы вызывала ответную улыбку, но у меня она была вынужденной маской. Ненавижу... Пока девушка упаковывала уже мой блокнот в фирменный пакет, я потерла и подула на бледные тонкие пальцы. Холодно. Так привычно холодно... -Красивое кольцо... Вскинулась, касаясь взглядом кольца на своем указательном пальце. Красный рубин сиял острыми гранями, сжатый серебром оправы и казался пленником металла. Пленник как я. -Спасибо. Ничего не значащее слово из вежливости брошеное в сторону продавщицы. Пиликнул пинпад принимая цифровую валюту. Банковский пластик в моих руках казался еще холоднее, чем воздух на улице. Пакет с купленым блокнотом легко подхвачен моей левой рукой. Правая снова прячется в кармане куртки... Холодно... Зимний темный вечер. Долгая дорога до дома через замерший и покрытый белым саваном парк. Каждый шаг приближал меня к сияющим окнам высотки, но это было слишком медленно... Шарф укрывающий лицо от мороза давно покрылся инеем, ресницы отяжелели от него, стало больно моргать. Ненавижу... Боль острыми иглами впивается в кожу, рисуя морозными узорами ожоги на щеках. Слезы стынут в уголках глаз. Больно. Жаловаться нет смысла. Иду сквозь парк, сжимая замершей рукой ручки пакета. Правая рука сжата в кулак. Рубиновое кольцо холодит палец. Оно против холода, но его желания мало... Как и моего... Редкие тусклые фонари освещают лениво вычищеную дорожку. Петляя та ведет через безлюдный парк. Темнота почти как ночь вокруг, но на часах точно еще даже нет восьми. Скамейки покрыты толстым слоем мягкого снега. Он кажется таким красивым, сияющим... Но жестоким при прикосновении. Пытаюсь ускорить шаг, но чуть не оскальзываюсь и снова замедляюсь. Как же раздражает... Глаза болят, может от мороза, может от того яркого света что был в магазине, может от слез... Мысли в голове плавают медленно, будто мороз вокруг добрался и до них. Заморозил, покрыл острым инеем. Не прикоснуться, не ощутить... Больно. Ненавижу. Наконец знакомый двор, скользкая дорожка до подъеда. Тяну на себя дверь, что поддается лишь под невероятным усилием и пропускает меня в благословенный мрак. Свет тут давно не горит. Лампочку выбили еще три месяца назад. Знала бы кто - поблагодарила. Лифт едет со скрипом и издает столько звуков, словно жалуется на ленивых людей, которые не могут сами по лестнице подняться. В который раз мысленно прошу у него прощения. При всем желании на тридцатый этаж сама не поднимусь. Холод в доме ощущается меньше, но все равно, я достаточно долго пробыла на морозе, что он въелся в мою одежду, в кожу, заполз в грудь, замораживая сердце. Ледяные ключи пару раз чуть не выпадают из лишенных чувствительности пальцев, но все же открывают железную тяжелую дверь квартиры. Темнота и тепло спасительным коконом охватывают меня и я вдыхаю их так глубоко, как возможно. На полку летит сумочка, ключи, шапка, шарф и неприятно шуршащий пакет. Шарф мокрый от расстаявшего инея, но я уверена, за ночь высохнет даже оставленый на полке. Квартира утопала в темноте, но мне не нужно было зажигать свет, чтобы спокойно дойти до комнаты. Пижама, пушистая, серая, такая нежная к коже и такая теплая обволакивает своей лаской. Вдыхаю аромат пиона, что витает в моей квартире... Любимый запах... Пушистые тапочки шаркают по паркету, пока я топаю в ванную и также в темноте мою руки горячей водой, в тщетной надежде согреться... Глупо... На кухне закипает чайник, в руках уже распакованый блокнот... Нежный пушистый мех обложки. Слегка желтоватые еще пустые страницы... Красиво... Фиолетовый цвет... Цвет депрессии, траура и одиночества... Психологи всего мира так считают, но они ошибаются... Фиолетовый цвет-цвет высшего сознания и духовности. Цвет Власти. -Красивый блокнот. Хриплый голос из темноты. Я даже не удивилась, услышав его и спокойно отложив покупку на стол повернулась налить себе кофе. -Он кажется обычным. Разговор с Тенью на этот раз казался более оживленный. Тень скользнула по стене ближе к столу и протянула длинные темные пальцы к пушистой обложки. -Обычный, но красивый. Хмыкнула. Горячий сладкий кофе обжигал горло и язык, но лучше он, чем джин с тоником или виски с коллой. Тень покрутила блокнот в своих темных руках играя пушистым мехом пальцами. -О чем будешь в нем писать? Сделала еще один глоток сладкого, кажется даже слишком сильно сладкого кофе и поморщилась. -Еще не решила. Тень отложила блокнот и скользнула обратно в угол кухни, замерла у двери, тихо прошептала. -Он приходил. Холод от ее слов коснулся спины, заставил напряженно сжать кружку. В глазах снова закололо болью. -Что сказал? Тень потемнела, сильнее дрогнула и вдруг резко пересекла всю кухню, вырастая прямо передо мной. Ее черные словно бездна глаза смотрели казалось в глубины души... черной, как чернила в моей перьевой ручке. -Он ждет твоего ответа. Ожидаемо. Он ждет его уже так долго... Невероятное терпение... Допиваю кофе под пристальным взором темных глаз Тени и ободряюще ухмыляюсь в пустоту. -Не волнуйся. Мой ответ остается прежним. Тень не разделяет мою улыбку и спокойствие. Ее края тускнеют и тонкие длинные пальцы касаются моей щеки. Я ощущаю их тепло... Так мягко... Так ласково... Так нежно... Слеза неожиданно выскальзывает из уголка глаза и пересекает щеку. Тень ловит ее, сияющую в темноте как хрусталь и сжимает в своем кулаке. Темное лицо Тени рассекает печальная улыбка и в глазах искрится отблеск моих слез. -Твоя жизнь не вечна... Ухмылка на моем лице как отражение тени напротив. Холод в теле. Рубиновое кольцо сияющее даже в самой густой тьме. Ощущение боли и ненависти... Морозный ожог на щеках... Обветренные губы потрескавшиеся и сочащиеся кровью. Мне не нужно смотреться в зеркало, чтобы знать свое отражение. Вот оно. Уже смотрит на меня. Тень отступает и движется по стене в комнату. Я иду следом, подхватив со стола блокнот. Уже сидя за столом, перед расскрытым блокнотом, с зажатой в пальцах ручкой улыбаюсь, ощущая кровь на губах. -Ничто и никто не вечен, Тень... И Он тоже...