Часть 1

Слово пацана Меня спросили дети: Как это было тогда? У меня хоть и не было времени Сел, вздохнул и ответил сполна.... . . . Ребята, что вам наша молодость Так интересна? Были у нас грусти и радости, Любовь большая и телесная. Было все как у вас Только ярче! Или это нам только кажется... И утер бы вам нос, полагая , Что вы незрячие. И вспомнил я, что великий Ваня, Еще в «Отцах и детях» Предостерег над ними куражится Тем, кто , любя, измеряет все в летах. Нет , ребята, вы такие же Как и мы, только лучше, Больше знать вы должны! А нам, отцам, надо быть осторожнее! Детство наше было привольное, Предкам завидовать не за что Страна наша контролирующе-хлебосольная Беззаботно, бесплатно давало нам все! Мы дневали в домах пионеров От кружка к кружку От секции к секции И хватало учителям нервов Читать нам нотации, лекции. Мы соседей знали Как дворы свои облупленные Они огородами Манили нас, давая нам яства не купленные. Нам работать на почте, В больнице или на фабрике Было не стрёмно, почетно И хоть запросто не было денег в кармане, Жили мы все ж не безбедно. Почти все от квартир своих ключики Хранили у двери под ковриком И как амуры-лучники Мы наивно считали, что все под замком у нас. И не знали мы вкуса сникерса Как не ведом был нам СПИД и дурман разный. Мы хотели быть похожим на Корчагина и Шварценеггера , И в аптеке боялись спросить изделие одноразовое. Чтоб , наполнив водой его, Зайдя к другу в гости, С этажа этак пятого –девятого, Перед прохожими как бомбу его сбросить. Не боялись мы дворников и управдомов, Уважали мы докторов и участковых, Директоров школ только знали, а не заводов, Где дружинниками делали ребят наших старших . Но прошло это время прекрасное, Как солнце идет к закату, Меченные головы пришли к власти, «Гласность» и «Перестройку» впарили нашему брату. Потом и Чернобыль шарахнул ядерный, Майским снегом упав нам на головы, Кто здесь молодой, расфуфыренный? Слазь! Время пришло козлов и красных! И пошли пошлости всякие, Делят дворы и районы: «Ты с какого района? А-а-а, ненашенский...» На по полной ему, по нашему закону! Все- делились, все- делили, Как цепная реакция атомная, Что страну почти всю поразила, Завершив Афган неждано-негадано. Парни сбились в банды и шайки, Били тех, кто своим не казался им, После школы бежали в качалку, Мы свердловские, не казанские.... Парни в адиках, боингах, саликах С атрибуиами бойцов бравых , Собирались в бригады , в отряды Чтоб отпор дать тельняшкам засаленным. Уралмашевские и центровые, Вторчерметовские и афганцы.... «Мы- афганцы, а вы кто такие? А вы синие! Получайте по полной , засранцы!» Бились в дребезги, бились в кровь, Били в глаз, били в бровь, И слетали не зубы , а головы От ударов кулаками-подковами. Чтоб не быть в переулке скошенным, Собирались железо тягать, Бицепс раньше недогруженный, Крылья, грудак накачать. Кто железом качался, кто в бокс пошёл. Карате в табу, под запретом, Кто постарше и в карты обыгрывал, В ресторанах шпилил с катлетами. А играли на все, что не попадя, Вся страна превратилась в Игрище, В казино, а каталам картежным все побоку... Кругом воры, цеховики, угонщики. Проиграешь , значит должен – «на счетчике», Утром сто, и тысячу –вечером. Не отдал, будешь на кладбище Сколько сгинуло, не считал никто. А нам молодым, школьникам Романтика, как Жюль Верн и Виктор Гюго, Но не знали мы, говоря шёпотом, Что ножи и стрельба- это не Королева Марго. Сколько парней и девчат грамотных Красивых душой и телом, Канули в лету, пропали в лесах и канавах За игру, за долги, за то, что задел кого... И бухать бесполезно неделями Не забыть , не уйти от этого Стали завозить в города партиями Дурево страшного, всякого. Вздрогнули все от этих цыганских ставок Родители наши и учителя. Сколько в карманах бабок? Давай! Доставай вену ... вот правая, мертвая левая., есть еще пах... И сидят на улицах пнями серыми, И стоят в подъездах кривые столбики. Это дети ваши раскумаренные Слава богу, не дырка у них в лобике... Стоят они не долго, валятся. Передоз – их удел земной верный. Сифилис, цирроз печени, СПИД вечный, Колесят, пыхают, колются – в бездну катятся...! Раскололо страну надвое, Кто хотел, обколовшись, забыться А кто в наглую, Кулаками наверх пробиться. В городах, во дворах, в районах, Шла война не на жизнь, а на смерть, Жизнь человеческая почти ничего не стоила, И никто не считал за жертв, Тех, кто оттаивал по весне в парке, А сколько осталось не найдено, Легко инвалидом стать в драке Хуже бездомной собаки. Стало можно всем стенкой на стенку. Для тех считали песню спетой, Кому пробиться нужно в «люди» И не быть разменной монетой Выстроены ряды, Старшаки, бригадиры, шестерки Все хотят свое мзды Голодные как волки. Только волки эти ненасытные, Кровь людская им вместо выпивки, Шансы есть, пока живые, Не боясь, ложатся в могилки… . . . Как -то лет спустя двадцать маму подружки своей встретил, «Жду –говорит – дочь свою Леночку.» А на фото дочки приметил я, В нехорошей кампании девочка. Понял я, что нет уже Леночки. Сколько Леночек и Ванечек Исчезло в восьмидесятых... Сколько отцов и мамочек Ждет детей своих неприкаянных. На Руси времена лихие Бывали часто и раньше, Нам все они не чужие. И не нужно нам больше реванша!