Эпилог (после 2-го вар. 8-ой части)

Всё, конечно, сейчас прекрасно, но того щелкунчика я никогда не забуду. Как он страдал, как печально смотрел на меня... (4) — „Эй? Всё хорошо?” Четвёртый застал меня втыкающей в стену, погруженную в собственные мысли. (3) — „Я никак не могу перестать думать о том щелкунчике...” Уверена: он хотел сказать свою излюбленную фразу „это всего лишь монстр”, но лишь замолк. Видимо, ситуация с Цветиком его реально усмирила, ведь пока я не наблюдала издевательств или бессмысленного насилия над монстрами со стороны нашего психа. (4) — „Давай когда-нибудь вдвоём сходим в тот особняк и я извинюсь перед ним?” (3) — „Но Титан ведь стоит невероятно много!” (4) — „Попросим наших товарищей к другому комплексу полететь” (3) — „А как же Цветик? Эти два идиота его живьём распотрошат!” (4) — „Я им распотрошу! Если случится что-то хотя бы на полпроцента плохое то... Ты в принципе сама знаешь что я умею” Я молча сглотнула, после чего кивнула. Мы разошлись и продолжили собирать лут. Четвёртый предложил вернуться на Титан к тому самому особняку... Спустя пару дней так и случилось: у нас стало достаточно денег для покупки Титана. Наши товарищи оставили меня и четвёртого около облутанного комплекса, а сами улетели на другой. Нас должны были забрать ближе к вечеру. Оказавшись в особняке я тут же сняла шлем: воздух холодный, но не ледяной, и оттого свежий, приятный. На Титане, конечно, очень опасно, но мой товарищ взял дробовик и сумку с патронами. Мы планировали вернуть их пострадавшему, но пока они находятся у нас то мы в относительной безопасности. Мы начали обходить все комнаты, и наконец нашли щелкунчика: он сидел в кресле около камина и грел единственную руку. На месте, где когда-то была закреплена рука по деревянному корпусу растеклась жидкость, похожая на кровь. Я собралась с силами и поприветствовала стрелка: тот обернулся и подошёл к нам, но пока никого пинать не стал. Возможно он узнал мой голос? Голова костюма приподнялась: целый и невредимый глаз щелкунчика стал внимательно осматривать нас. На моего коллегу он посмотрел с неким презрением. Мой товарищ, виновато опустив взгляд, достал дробовик и протянул пострадавшему. Тот указал на отсутствие руки, жестом отказался от оружия и сел обратно в кресло, отвернувшись от нас. Щелкунчик хоть и не способен говорить или издавать звуков, но даже по его поведению и взгляду я понимаю, в какой он сейчас печали из-за того что более не сможет защищать свой родной дом... Словно солдат, которого из-за инвалидности отправили в отставку, но у которого кроме службы ничего и не было... Я ничем не могу помочь... Но я попытаюсь! В итоге мы с товарищем решили поискать каких-нибудь... Чего-нибудь что сможет помочь. Вечерело. Уже надо бы искать выход, но внезапно позади нас раздался громкий топот: это был другой щелкунчик, с обеими руками и в целом не покалеченный. Мы хотели пройти мимо, как вдруг он нацелился на нас и мой коллега инстинктивно выстрелил. Тело с грохотом упало, и я тут же начала осматривать руку: при детальном осмотре оказалось что все детали щелкунчика отсоединяемые, но это сделать довольно трудно из-за того что места соединения обмотаны красной биомассой, мясом, которое как раз и контролирует щелкунчика изнутри. Я взяла первый попавшийся и хотя бы немного острый предмет, начала осторожно отрезать плоть от основного тела. Спустя некоторое время рука наконец поддалась и мы побежали относить её нашему пострадавшему. Едва увидев конечность зрачок его глаза сузился, а веки распахнулись ещё шире. Так у щелкунчиков проявляется удивление? Буду знать! Внезапно друг повернулся к нам боком у которого отсутствовала рука, и из его „плеча” фактически „выстрелила” та же биомасса. Внезапно из промежутка между кистью и запястьем начала вылезать биомасса более бледного оттенка. Кажется та, которая принадлежала убитому нами щелкунчику. Когда он закончил вытеснять мёртвую плоть то рука вдруг дёрнулась, выскользнула из моих ладоней и, щёлкнув, присоединилась к телу. Дак вот почему живые щелкунчики всегда попадаются целыми! Они как-то отрывают конечности от своих мёртвых собратьев и чинят себя... Только почему именно этот стрелок не догадался до такого? Хотя может и догадался, но ничего не нашёл... Меня ведь несколько дней не было на этой планете. Сразу после починки щелкунчик подошёл к моему коллеге и грубо выхватил у него сумку и дробовик. Я боялась что он зарядит оружие и выстрелит в четвёртого, но, видимо, стрелок не настолько злопамятный... И ещё я заколебалась постоянно искать синонимы, стоит придумать имя. Щелкунчик... Есть какие-нибудь имена на Щ? Хотя что за тупой вопрос... Щелкунчик → стрелок... Стре... Э-э-э... Щелкунчик → солдатик... Солдафон... Стрелок и солдафон... Солдон... Стрефон... Соф... рон... Софрон! Где-то я такое вроде слышала... Но не суть. Пускай будет Софрон! Я сказала об этом своему коллеге, но внезапно щелкунчик прищурился, как бы раздумывая... Он что, меня всё это время понимал?! Хотя в принципе логично, я никак не могла об этом знать, ведь даже если он понимает человеческий язык то ему плевать, он свой дом защищает! Ну что же... Моя совесть на этом спокойна. Мы попрощались с солдатиком, но всё же я в шутку решила спросить: (3) — „Софрон, пойдёшь с нами?” Внезапно тот начал следовать за мной, и так мы втроём дошли до выхода. После этого мы надели шлем, и щелкунчик открыл для нас с колле... извиняюсь... для меня дверь. Когда мой коллега хотел выйти то Софрон слегка оттолкнул его жёпкой и вышел из здания вслед за мной. На холоде его глаз тут же начал сильно моргать, а потом и вовсе скрылся. Я взяла его за руку и осторожно провела до лестницы, а после и завела на корабль, где нас уже ждали Цветик и двое моих коллег. (3) — „Знакомьтесь, это Софрон!” Поначалу двое моих товарищей снова пересрались, но успокоились после того как новоприбывший помахал им ручкой. Что же, теперь у меня как минимум 2 друга и один возлюбленный! (2) — „А он корабль защищать будет?” (3) — „Ну спроси у него” Первый подошёл к щелкунчику и встал так, будто щас плюнет тому в лицо. Мои товарищи запустили корабль, и лишь когда включилась система отопления Софрон снова открыл глаз, и тут же посмотрел на коллегу перед ним. (1) — „Ты корабль защищать будешь?” (С) — „...” (1) — „...” (С) — „...” (1) — „Моргни если да” Щелкунчик моргнул, но зачем-то первый снова попросил: (1) — „Моргни два раза если да” Софрон два раза моргнул. В чём смысл того что первый щас делает? (1) — „Моргни три раза если да” На этом моменте солдатик окончательно заколебался и дал первому пощёчину, отчего мы с четвёртым рассмеялись. (1) — „ОН МЕНЯ УДАРИЛ! ПРИСТРЕЛИТЕ, ОН АГРЕССИВНЫЙ!” (4) — „Не агрессивный он, просто ты его заколебал!” Первый явно хотел возразить, но спорить с четвёртым не стал. Вдруг Цветик подошёл ко мне сзади и обнял. Соскучился, бедняга! Что же, мы какое-то время пообщались, попривыкли к присутствию щелкунчика, после чего пошли спать. Я с папоротником, мои коллеги отдельно. Только... Где будет спать Софрон? Когда я задала этот вопрос то он показал на пол. Я не знала как ему помочь (даже кровать была бы достаточно плохим вариантом из-за высокого роста щелкунчика), потому смирилась и пошла спать. Тот сел около стенки, положил себе на колени дробовик и без движения сидел всю ночь. Думаю не стоит описывать что было в следующих днях: всё было просто прекрасно! Мы могли даже на планеты с затмением летать, потому что Софрон без каких-либо проблем убивал и собак, и цыган, и даже в птиц стрелял. Проблемы были только с гигантами. Но всё же хочу сказать что к четвёртому стрелок относился достаточно плохо. Ну такая дружеская вражда! Вот один случай: бежит четвёртый с ульем на корабль, а Софрон прямо перед его лицом дверь закрывает. Четвёртый в панике бьётся об железный корпус пока его пчёлы жалят, в итоге оставляет улей и убегает, весь покалеченный. А стрелок открывает дверь и относит улей поодаль от входа (ну знаете такие перилки у корабля). После этого мы узнали что даже пчёлы не могут пробить костюм щелкунчика, и потому теперь всегда просим именно его брать улей. И самое смешное это то, насколько спокойно, неторопливой походочкой Софрон несёт улей, в то время как пчёлы кружатся вокруг него и бомбят с того что ничего сделать не могут. И несмотря на плохое отношение к себе, четвёртый сам иногда смеялся над ситуациями и в целом старался не воспринимать приколы щелкунчика всерьёз. Уже несколько месяцев я не замечала какой-то импульсивности или странностей в поведении моего коллеги, и это как раз таки было очень странно... В один момент я встретила его в комплексе и решилась на разговор: (3) — „Эй, постой” Четвёртый с улыбкой обернулся. Не пойму... чего он лыбится? (3) — „Мне нужно поговорить с тобой” (4) — „Я внимательно слушаю” (3) — „Как ты себя чувствуешь? Ну ментально” (4) — „Я, наконец, смог распрощаться со своими мёртвыми коллегами. Могу даже позволить себе наглость сказать, что в этой команде мне не менее комфортно чем в предыдущей” (3) — „Эээ... Но Софрон...” (4) — „Я не обижаюсь на него, ведь он издевается надо мной не просто так. Кстати об этом: раньше я считал всех монстров бездушными тварями, желающих лишь насилия. Но теперь тоже самое думаю о своём прошлом, о своей агрессии. Ты показала мне что помогать очень даже полезно: вон у нас теперь сколько консерв! Дак ещё и охранник появился” (3) — „Аэээ...” (4) — „Так же в свободное время я практикую медитацию и лёгкие упразднения из йоги. Когда-то мне психолог порекомендовал, и я до сих пор помню некоторые позы. Потому я всегда спокоен, или по крайней мере стараюсь не выказывать агрессию” (3) — „Ээээ...” (4) — „И ещё не могла бы ты пожалуйста всегда брать с собой дробовик? Я больше к нему не прикасаюсь чтобы случайно не начудить чего-нибудь” (3) — „А... Ладно?” (4) — „Спасибо. К сожалению наше время ограничено, но всё же хочу спросить: мне некому высказываться, потому могу ли я периодически разговаривать с тобой?” (3) — „Но я не умею давать советы и поддерживать...” (4) — „Я не прошу у тебя этого, мне просто нужно чтобы кто-то слушал. Хорошо?” Я молча кивнула, после этого четвёртый ушёл. Я осталась одна и уже несколько минут пытаюсь переварить услышанное. Но всё же он прав: время у нас ограничено, потому я во время отварки мыслей начала собирать металлолом. После этого дня четвёртый иногда высказывался мне, а я пыталась помочь чем могла, несмотря на то что он просил ничего не делать. В итоге он так ни разу и не взбесился, всё время поступал рационально, трезво мыслил... Во молодчик!