плохие мальчики

плохие мальчики – нехорошие, но хорошие мальчики – несмешные: ты кашляешь и смеешься, зрачки становятся шире и шире. плохие мальчики – нехорошие, но хорошие мальчики – не нейтрино; тебя не полощет платочком в эпицентре урагана Катрина, не бросает вверх-вниз, не протыкает случайно пролетавшим флагштоком, не выворачивает нутром, в попытках сделать хоть что-то: наложить жгут, перевязать ранение, позвонить в скорую… это тебе не рыцари, что несут тебя полуобморочную и голую. это умные ухищрения, расставленные ловушки, развёрнутые капканы: ты западаешь на задумчивый взгляд, на татушку в виде катаны; на черную ткань, на запах шафрана с пачули, на грубость косухи. хочешь стать вровень, сыграв в имитацию суки. или как в сказке – лечь под драконье крыло болезненным оленёнком, учиться лабать на гитаре, проявлять отснятые пленки; играть совместно в КС, в Оверватч и – прости господи – даже в Линягу, пока тебя, такую невинную, сексуально расчленяют. так, что ты словно ищешь травинку в стоге кнопок, булавок, иголок, запивая разбитым от поцелуев ртом виски с вишневой колой; так, что ты словно контуженная, у тебя травма мозга, апраксия, во всём виноваты хентай, бдсм, изощренная практика. но как бы ни было хорошо, плохие мальчики – нехорошие, они как чернила спрута, порочные пятна Роршаха, с ними легко смеяться, ровно как – испытывать боль и ярость. ты уйдешь, ты покинешь их. потому что – увы – насмеялась.