Часть 8

Медленно приходя в сознание от сна, неспешно размыкая глаза, я поняла, что на моем бедре чья-то рука. Чья-то теплая рука, которая гладит мою кожу медленными движениями вверх-вниз.  Не стоит особо труда догадаться, что рядом со мной на кровати сидит Он и изводит меня. Интересно, как долго ему пришлось здесь быть, пока я наконец-то пришла в себя.  Хотела повернуться к нему лицом, но Он остановил меня обыденной, будто совершенно обычной фразой.  - Лежать. Я не разрешал поворачиваться к себе лицом, - не хватает только залаять, чтобы он был доволен, или помахать хвостом, которого у меня, к счастью или к сожалению, не было, - вот скажи мне, тебе, может, нравятся наказания? Нравится порка?  - Нет, - промямлилось что-то в подушку, потому что говорить громко и четко сейчас с ним было неловко и отчасти страшно. - Повтори, что ты там сказала?  - Нет, Хозяин. Я бы не хотела Вас расстраивать.  - Но ты делаешь это.  - Я устала. Все, что мне хочется, это спать.  - Можно всегда сказать об этом. И я не буду тебя трогать. Игнорирование своего Хозяина наказывается очень строго, Аки, - гладит по спине, трогает волосы. Контраст между жесткостью голоса и мягкостью его  движений обескураживает порой. - Хорошо, в следующий раз я учту.  - Конечно, учтешь. После наказания. Снимай халат и вставай в коленно-локтевую к краю кровати. У тебя есть минута, я жду.  Даже не дал ничего сказать в ответ, что бы я ему сейчас сказала? Простите, Хозяин, я такая хорошая, посмотрите, ля-ля?  Александр встал у стены, скрестив руки на груди, глядя только на меня. Специально. Пришлось подняться с теплой мягкой кровати и, не глядя на Него, спустить халат к ногам. Также тихо и смотря только себе под ноги встать на кровати так, как он хотел. Радует только почти полная темнота в комнате. Окна зашторены, но сквозь них просвечивает ночная жизнь города. Кажется, будто мир сократился до размеров этой комнаты и больше никого нет, кроме нас. Такое ощущение появляется как раз ночью.  Он нежно касается моих бедер своими горами пальцами, скользит по ягодицам, по задней поверхности бедра. Когда в напряженной ситуации хозяин начинает с нежностей, значит за ними обязательно последует какая-то жесть.  Слышу, как звенит пряжка ремня, и с характерным звуком ремень достается из брюк.  Тридцать ударов. Считай вслух. Собьешься, и мы начнем заново. Впереди еще целая ночь. Все ясно? Да, Хозяин.  Первый удар не заставил себя долго ждать. Даже не предупредил.  Первый самый тяжелый. Кажется, что это сбивающая с ног боль, что ты не сможешь ее выдержать, что ноги сейчас подкосятся.  Три. Ягодицы начинают гореть. Колени уже не так дрожат, потому что боль становится примерно понятной.  Десять. Горят не только ягодицы, но и бедра. Все, куда опускается ремень. Все, что он так или иначе задевает.  Пятнадцать. Следы остаются везде. Особенно если не повезло с пряжкой. Порой они оставляют сильные кровоподтеки и синяки.  Двадцать пять. Финишная прямая, которая все еще кажется невыносимой. Еще немного, но от боли уже не чувствуется ничего. Ни ноги, ни бедра. В голове также ноль мыслей. Главное не сбиться со счета.  Тридцать. Осталось услышать заветное «умница» и можно опускаться на прохладные простыни.  Разгоряченная кожа обдувается прохладой воздуха. Прикасаться к ней не хочется совсем. Но Он это делает. Ведь Ему можно. Ведь Он может. Хочется перевернуться, только чтобы не было еще горячее от Его рук.  - Ну-ну, не уворачивайся. Я же не сказал, что наказание еще закончено. Да? - Да.  Новый удар по ягодице с оглашающим звуком, который прорезает тишину.  - За что?! - логичный вопрос слетает с моих губ еще до того, как я успела его проанализировать.  - Да, кто? - Да, Хозяин, - как я могла про это забыть. Всегда подлавливает на этом. Отвечаю с досадой в голосе, ибо последнее, что хочется иметь после порки, это ее продолжение.  - Хорошо. А теперь опустись на коленки. Порадуешь меня и сможешь идти спать.  Пытаюсь встать, но тело очень ватное и тяжелое. Трудно даже подняться на локтях. Но еще одного наказания я явно не вынесу.  Наверняка со стороны я выглядела как неуклюжее измученное существо, которое просто хочет слезть с кровати. А вообще хочет, чтобы его просто оставили в покое. Опускаюсь перед ним на колени, глядя в пол. Сидит на моей кровати, будто Он тут Хозяин, будто это Его комната.  - Посмотри на меня, - если бы мои глаза могли испепелять и прожигать дыры в собеседнике, именно это они бы и сделали, - ну что ты так смотришь на меня, будто я сделал что-то отвратительное. Разве тебя что-то не устраивает?  - Все устраивает, Хозяин.  - Не отводи взгляда, пока я не приказал обратного, - когда зрительный контакт снова установился, он продолжил, - а сейчас я хочу, чтобы ты хорошо постаралась, чтобы не расстроила меня. Если ты будешь отстраняться, получишь пощечины. Все ясно? - Да, Хозяин.  Переход от одного Хозяина к другому всегда трудный. Нужно приспосабливаться к совершенно другому человеку, к его желаниям, предпочтениям. Первое время самое интересное и самое тревожное  одновременно. Ты пытаешься узнать, как сделать Ему приятно, как Ему угодить, но при этом, естественно, что-то делаешь не так, о чем-то забываешь, чем Его расстраиваешь.  - Могу я..? - Что? Перед тем, как прикоснуться к Хозяину, нужно спросить разрешение. Но это каждый раз доставляет неловкость, как в первый. Особенно если нужно держать зрительный контакт.    - Вы поняли. - Нет, не понял. Скажи нормально, Аки-ки, - с издевательством в голосе.  - Можно я сделаю Вам приятно? - наконец удалось сформулировать хоть какую-то фразу. - Ты имеешь в виду, чтобы я трахнул тебя в твой чудесный ротик? - и так всегда. Кажется, что не может быть хуже, но нет, может.  - Да. Именно это я и имею в виду.  - Тогда можно. Начинай.  Он даже помогает расстегнуть и снять с себя штаны, видимо, настроение улучшилось. Если боль и злость другого человека может сделать кого-то более счастливым.  Его член уже горячий, объемный, не нуждался в дополнительной стимуляции, словесной или физической. Полагаю, податливая девушка в коленно-локтевой возбуждает больше, чем что бы то ни было.  Беру его в руку и начинаю проводить медленно вверх-вниз с чувством, с толком, с желанием причинить удовольствие, несмотря на то что было несколько минут назад. Желание быть умницей, хорошей девочкой течет по венам и неосознанным рефлексом, почти инстинктом оседает в голове и действует на все тело. «Давай, постарайся, будь хорошей для своего Хозяина!»  Перехожу от рук к губам. Медленные поцелуи от основания к головке, медленные и чувственные. Не забываю облизывать место поцелуя. Чтобы член стал влажным, осязаемым, скользящим. Обхватываю губами головку, двигаясь посасывающими движениями.  Иногда Верхний не разрешает использовать смазку, для того, чтобы нижняя… - Вкусно?  Да, вот для этого. Чтобы нижняя чувствовала вкус своего Хозяина, чтобы наслаждалась вкусом своего мужчины.  - Да, Хозяин.  И снова усмехается своей сексуальной улыбочкой, вынуждая глотать глубже. Впрочем, он и сам неплохо помогает, держа за волосы и направляя голову ближе к себе. Здесь уже мне сложно сдерживать стоны, а потому к хлюпающим влажным звукам присоединяются еще и мои стоны.  Это раззадоривает его еще больше, так как амплитуда движений ускорилась, а мой нос уже сталкивается с его пахом. Значит на пределе, скоро кончит.  Возможно, и я вместе с ним.  Последний глубокий толчок, грубо держит за волосы и прижимает к себе, чтобы я не отодвинулась, и его горячая сперма, стекающая по моему горлу.  Разве может быть что-то более возбуждающее?  - Открой рот, - иногда Они проверяют, все ли проглотила нижняя, и если нет, то могут даже наказать, - умница.  Ко мне это не относится, потому что я минет воспринимаю с огромным энтузиазмом. Пожалуй, в любой ситуации.  - Восхитительно, спасибо, Хозяин, - говорю это, глядя прямо в глаза. В его прикрытые полупьяные от оргазма глаза, которые открываются крайне удивлено в следующую секунду от моих слов. Александр берет за шею, притягивает к себе и целует, смачно проходясь языком по губам, зубам, языку, как бы говоря спасибо. Возбуждение нарастает еще большей силой внизу живота, очень хотелось бы его снять, но после наказания продолжения не бывает.  - Аки, будь всегда такой умницей, мне нравится, когда ты послушная и податливая. Хочется тебя целовать вечно. Благодарить и ублажать. Возможно, сделаю это завтра.  - Буду ждать.  Когда он собирается выходить из комнаты, раздается вопрос:  - Сколько?  - Что? - он недоуменно оборачивается на меня.  - От 0 до 10? - вопрос встречен ухмылкой, которая означает небольшую степень озадаченности. - 10, Аки. И это моя прерогатива, не забывайся.  - Не считая наказания, я бы поставила 10 тоже.  - Не ври, я знаю, что ты любишь порку.  - Да, но не такую! Стоп, откуда..?  - Доброй ночи.  Иногда у меня возникает ощущение, что мой прошлый Верхний написал роман о наших с ним сессиях и предоставил Александру, ибо я не могу понять, как еще он может так хорошо знать меня.