Часть 1

То, что он чувствует даже просто думая о своём друге – точно ненормально. Не по-пацански. Неправильно. Но рядом с Мишей всегда становилось плевать. Ералаш был лучиком солнца в не самой яркой жизни Кирилла. – Не лучший день для прогулки ты выбрал – улыбается он, впуская промокшего Мишу к себе домой. – Когда я выходил его не было! – обиженно то ли на дождь, то ли на Кирилла сообщает парень и стаскивает с себя обувь. – А тучи на небе вот прям вообще не смутили? Ты ж даже зонт с собой не взял! – Ну, Ки-ирь, что такого-то? Не растаял и хорошо – Ага, а если заболеешь? Я как это бабушке твоей объясню? – Переживаешь за меня? – он хитро улыбается и щурит глазки. – Замёрз? – игнорирую вопрос спрашивает Кирилл и треплет его по влажным волосам. – Немного, поэтому мы идём пить чай – сам решает Тилькин и топает в кухню. – Какая наглость! – возмущается Фантик, но спокойно следует за ним. И так же спокойно заваривает чай, паралельно ведя какой-то не сильно осмысленный диалог с Мишей. – Нет, ну вообще-то прогулки по дождю это круто. Ну, летом тоесть. Когда тепло-о – задумавшись начинает Ералаш. – Вот именно, когда тепло – поставив кружки на стол подметил Кирилл. – Какой ты у меня всё таки заботливый – и снова с той же улыбкой. Такой до ужаса красивой улыбкой. – У тебя-я? Присвоил меня уже? – протягивает Кирилл тоже улыбаясь. – А может и так – смеётся Миша. Но это внезапно кажется каким-то не реалистичным. Кирилл резко оборачивается. Родная квартира тоже кажется совсем не такой, какая была всегда. Он не видит самих изменений, но точно уверен – что-то не так. Осознание накатывает резко и жёстко. Он просыпается и тут же принимает сидячее положение. По щекам текут слёзы. Как же больно и обидно просыпаться не от кошмара, а в самом гребанном кошмаре. Осознавать, что Миша действительно мёртв не хочется. Но это так. Он больше никогда не придёт к нему пить чай и болтать обо всём на свете, больше не обнимет совсем не так, как должен. А у Кирилла больше никогда не будет шанса всё ему сказать. Смерть Миши разделила жизнь на до и после. Он лишился авторитета, которым и так не сильно то мог похвастаться, лишился нормального сна. Лишился любимого Миши. Он уже очень близок к тому, чтобы уснуть и больше никогда не проспаться в этом кошмаре под названием реальная жизнь. При нём была найдена небольшая записка: "Мам, пап, простите. Не надо никого винить. Я вас люблю" И фотография, на которой были двое парней. Теперь – двое мертвецов.