Scandalous bitemark.

Зелёный луг, усыпанный цветами, только отходит от утренней росы под лучами далёкого жёлтого солнца. Над этой равниной оно редко улыбается жаром, но всё же чаще, чем за глубиной хвойного леса. Высокую некошенную траву колыхал блуждающий бесцельно ветер, роняя с лопухов букашек и подгоняя в небе ласточек. Здесь давно уже стоит ангельская воинская часть, небольшая деревня у самой западной границы, практически отграниченная от остального их мира - до ближайшего, самого маленького города ехать не меньше двух дней, если сильно гнать лошадей. Неудачные попытки захвата здесь продолжаются уже лет десять, но крылатые так и не сдаются, а армии демонов держаться старинных тактик и кочуют вдоль границ, сменяя друг друга в попытке найти здесь удачу. Вот только обычные солдаты почти никогда не знали, куда идут за своими командирами. А Акк, хоть и был неофицальным и непосвящённым капитаном, с самого утра предчувствовал что-то гадкое. Не с проста он поднялся так рано, да ещё с больным животом. - Ну разумеется.. Именно этот божий котёл. Больше убиться негде. - тараторит змей себе под нос, сидя верхом на верном коне, что будто понял демонскую речь и угрюмо фыркнул в согласии. Уж не так далеки стали деревянные домики, совсем еичем не огороженные - кажется, то были главное здание и ещё несколько других, должных быть общежитиями или чем-то ещё. Ангелы уже учуяли до треска в зубах знакомый пепельный смрад и готовились к очередной атаке, проснувшись с первыми лучами солнца на своей северной стороне. По крайней мере из леса, в котором готовились к нападению всадники, уже была видна суета и шагающие беспокойно высокие фигуры. Серафимы. Ну кто ж ещё.. "Чёрт бы вас побрал, крысы крылатые." - Капитан, - перебил ход мыслей один из солдат кавалерии, сжимая поводья в ладонях, - Разве мы не..- - Заткнись, - шикнул змей в ответ, махнув рукой, не давая подопечному договорить. Он смерил гончего боковым взглядом, чувствуя, как от своего раздражения легонько поднимаются острые чешуйки и шипы на них, - Я ясно дал знать, чтобы вы ждали моей команды. А до того стойте тихо и не ёрзайте. Не поворачивая головы, Акк бросил взгляд на лейтенанта, ожидая его знака. Разум его, конечно, был далек от планов битвы , тактик и прочей "чепухи" - он думал о своем собственном бреде. Ведь где-то там, в высоченной траве поля, прятался в толпе других солдат и Тей, наверняка сжимая ножны своего меча и подрагивая от ожидания. Демон бы соврал, если бы сказал, что не переживает за него в любой предстоящей битве. И сегодня боялся особенно сильно. Не просто так их с детства пугают серафимами. Некоторые из них сами бы сошли за демонов, причём в сто раз страшнее настоящих. Стоит увидеть разинутую клыкастую пасть такого чудища, расправившего все шесть крыльев, и в груди с первобытным ужасом колотиться сердце, умоляя бежать. Гремучему несколько раз уже приходилось сталкиваться с ними, и опыт был достаточно.. Неприятен. Даже после выигранных битв демону иногда приходили ужасы перед самым сном, заставляя задыхаться, как в тот самый раз, когда он застрял на кухонном складе. С какой лёгкостью эти чудовища могут выломать кости, а то оторвать, и с какой хищной кровожадностью они способны вспарывать брюхо, высвобождая все органы в кровавом салате, видится перед глазами каждый такой вечер. Один раз змею пришлось в таком трупе измазаться, притворяясь мёртвым на поле боя - тогда форма пропахла так, что её пришлось сжечь. А однажды Акк своими глазами видел, как рыжий серафим в пронзительной от него близости отгрыз голову другому гремучему, а та, упав на земь, ещё несколько секунд кривлялась в агонии и плевалась кровью перед тем, как застыть в мёртвом оцепенении. Змея передёрнуло от воспоминания, что по праву может занимать первое место в его личном списке самых ужасных способов сдохнуть. Не сразу, но он дотянулся дрожащей рукой до кожанной фляжки с водой, пытаясь успокоить себя ею. Но даже частые глотки не могли заглушить звук перешёптываний за спиной. Какой-то он дерганный. Особенно сегодня. Думаешь? Он же всегда такой. Странный. Странный? Да вы гляньте на его морду. Точно псих. Не мудрено. Я слышал, что он гибрид. Шлюший сын. Тогда ясно, как он пробился в капитаны. Сосать и с такой рожей уметь можно. Пᵒᵒтᵖᵉзᵃть бы ᵇᵃᴹ ᵇᶜᵉᴹ языᵏи⸴ лицᵉᴹᵉᵖᴴыᵉ ᶜʸᵏи‧ Сжав в ладони фляжку, гремучий боролся с желанием наорать на весь свой отряд. Да, подчинение демонам давалось не легко - особенно тем, которые с круга гордыни. Сейчас им повезло - до битвы выдавать своё местоположение ужасно не хотелось. Но после неё он устроит выжившим такую взбучку.. Спустя несколько мучительных минут выжидания командир удосужился подать сигнал к атаке, и Акк, уже сто раз схмурившись и спрятав уже пустой кожанный мешок за пазуху, махнул хвостом остальной части кавалерии, опустив голову к единственному, кто ещё не сравнивал его с инкубом. - Пойдем, друг. Нам пора, - похлопав Маляра по плечу, он отдал коню приказ двигаться дальше. Вдоль лесополосы, огибая воинскую часть с другой стороны. Ища место для удара. Было бы славно ещё и успеть поджечь пару зданий, но все угли в мешочке давно порастухли. Да и зажигалка у Тея. Казалось, будто змей совсем не торопился кидаться на врага. Может, думал о том, что услышал ранее? Может и так. Но клацанье копыт по плодородной почве, лёгкие пошатывания седла вперёд - назад и пыхтение четвероногого товарища внизу покоили душу, отзываясь колыбелью без слов. Он, всё же, давно знал, как к нему относятся другие демоны. А вот Маляр, хоть и был тем ещё чудищем с расшатанной психикой и попорченной кровью, хоть и спорил и боролся с ним в походах, будто всегда понимал змея. Да и сам на хозяина походил - тот ещё бандит, который если не ворчит и не воюет, так кого-то трахает. Тем не менее Акк доверяет ему больше, чем самому себе. Маляр, если б был таким же демоном, точно б его защищал. Или так ему хочется верить. Верил он, может, слишком много. В отличие от остальной кавалерии, демон никогда не надевал на своего подопечного уздечку да поводья. Позволял ходить с открытой, тяжело дыщащей и слюнявой пастью. Первые звуки битвы уже доносились до ушей, но змей не спешил. С достаточным равнодушием он оглядывался по сторонам, высматривая, кто кого бьёт и побеждает. Себе он, очевидно, всегда высматривает жертву полегче и послабже. Не нарываться же ему на когти и мечи самых крепких серафимов, в конце то концов. Для того есть другое живое мясо. Среди куч метающихся тел и брызгающей во все стороны крови гремучий замечает фигуру помельче и заметно слабже. Наверняка являющийся господством, белый с чёрными дымистыми пятнами кот в самой битве как такового участия не принимает, но старательно мельтешит под ногами дерущихся со своим кожаным чемоданчиком, метает морщинистым взглядом по соратникам, точно выискивая раны.. И Акк понимает, что это никакой не воин, а врач. Полевой лекарь с чужой стороны. Потрёпанный, уже с сединой, а значит ни убежать, ни дать отпор пятисот килограммовому рогатому зверю он не сможет. - Маляр, - шипит он, наклоняя голову коня в сторону, - Ну-ка смотри. Увидел? Такое маленькое и черненькое? Пока скакун собирается с мыслью и фыркает в хищном предвкушении, напрягая мышцы, змей высвобождает из ножн лёгкий переносной топорик - его любимое оружие, как никак. Подходит и для дров, и для котов. Раздав ненавистной кавалерии последние приказы о том, кто куда двинется, Акк ещё раз пробегается рукой по щетинистой, чёрной шерсти Маляра. Под собственной ладонью он чувствует, как сильно напряжена каждая мышца в теле животного. И это, несомненно, доставляет удовольствие. И гонит волну мурашек по собственной спине. - Фас. Не теряя ни секунды, конь рванулся с места, перепрыгивая через брёвна и кочки. Длинные, мясистые ноги несли его в самую битву со скоростью самого разъярённого быка. И за те несколько секунд, что ветер бешено бил в лицо, Акк успел традиционно проматериться и загнать сердце в пятки. Лишь бы и в этот день повезло остаться живым. Маляр прижал голову к шее, направляя толстый рог на переносице в сторону врага. В следующий же миг он столкнул с ног первого попавшегося ангела, а гремучий, подпрыгнув на седле от удара, чуть не выронил оружие из рук. - Сука.. - прорычал Акк, метая взгляд на упавшего на колени серафима. Он было замахнулся топором, желая врезать им прямо по лбу коту, да конь резко сдвинулся с места, преследуя изначальную цель. - Маляр! Чёрт тебя дери! Вот тут он и пожалел, что не навязал поводья. Теперь этим неистовым зверем совсем никак не поуправлять - всей армии известно, каким этот жеребец становится при любом удобном случае. И ведь понимает, а специально не слушает. Очень скоро под копыта попал и тот самый господство, отлетев метра на два от удара. Худощавое тело кота дрогнуло, стоило ему приподнятся на локти с заметным хрипом. Чёрные волосы упали ему на лицо, но ангел исподлобья взглянул на всадника черного коня. Его глаза, осеревше голубого цвета, были огромны от ужаса, а под ними - бледные бессонные мешки. Он знал, что живым от монстра не уйти, хотя многое повидал за свой век. Акк переводил дыхание вместе с Маляром, совсем тихонько, дразняще крадущимся к добыче. Он особенно забавился играть с жертвой перед убийством, заставлять её скулить и дёргаться. Да и после него обожал высвобождать внутренний мир трупов наружу. - Ну же.. - шепнул змей, неморгающе наблюдая за господством. Сейчас название их ничтожного чина было даже в насмешку, - Сожри уже его. Маляр фыркнул, выплюнув слюну. Зверь уже оскалился, обнажив жёлтые клыки, как вдруг дёрнул ухом в ответ на особенно громкий шелест травы. В бок коню ударился серафим с коричневой пушистой шерстью, и уже Акк оказался опрокинут на землю, сбитый прямо с седла. Приземление не было мягким, не считая ещё того, что Маляр чуть не упал вместе с ним. Демон клацнул зубами, отряхнув голову от дёрна и глянув вверх изподлобья. - Нечистая дрянь! Беги обратно в свою степь! - прошипела кошка, впившись когтями в кожу коня, вырывая из него рык, подобный своему. Размером она Маляру если и уступала, то очень незначительно - видно, что кормить не жалели. Верно, если кому из ангелов и удавалось убивать адских лошадей, то только таким серафимам. У гремучего аж дар речи пропал, стоило встретится с таким чудищем лицом к лицу. Таких огромных кошек он видел только один раз. Были те, конечно, не из простого рода.. Но это? Впрочем, думать было некогда - нужно скорей спасать коня, пока не сделали из него закуску под пиво. Акк подхватил топор и замахнулся, целясь по проклятой руке кошки. И, право, почти попал! Серафим резко одёрнула ладонь - вместе с ними выдернулись из коня и когти, на которых виднелись куски кожи и плоти Маляра. Змей от того нахмурился ещё больше. Но тут и скакун напомнил о своей натуре, лягнув треклятую по самой морде. Сразу после он сбежал, фыркая в воздух проклятия. Ангел пошатнулась, но чудом осталась на ногах. Только за нос схватилась - верно, почувствовала собственную кровь. Да только не стоило надеятся на лёгкую расправу. Своих эти животные не бросают - вот и сейчас вторая шестикрылая мразь показалась совсем скоро, прихватив с собой меч. Тот самый, зазубренный и лёгкий, и тем не менее ужасно нежелательный. Раны после таких орудий оставались глубокие, рваные, и долго заживали. У новоприбывшей морда была особенно ненавистная, украшенная "молнией" шрама - с собственным мечом, что ли, не управилась? Ещё было видно, что она полукровка. Шерсть белая, масочка чёрная. А сама коротенькая, злющая, рычащая. Зато молодая. - Клыки, Виртус! - крикнула она коричневой кошке, - Клыки! - Аа? Тут Акк и сам вспомнил, что помимо топора у него при себе имелся и яд. В бою он настолько привык полагаться на металл.. Что забыл, что и сам неплохое оружие. Те самые клыки выставились вперёд, точно в угрозе. Глаза демона сверкнули новой идеей. Уж очень он в себя поверил. А ведь я ещё их и не пробовал. Интересно.. Как быстро мой яд их убьёт? Дальше раздумывать он не стал. Отпрыгнув от одной нападающей, Акк метнулся на другую - ту самую, огромную и пушистую. Зря, наверное. Широко раскрыв пасть, змей немедленно вцепился ей в плечо противницы. Дёсны встретились с кожей, и зубы воткнулись в неё не хуже кинжалов. Змей впервые почувствовал, как работают его железы. Как они пульсируют, вкачивая в плоть неконтролируемую дозу. Мало кому такое понравится. - Ай! - Блять! - шикнула белая, уже занося меч над целью, - Не дёргайся! Акк прекрасно понимал, что сейчас будет. Уж не раз его пытались прикончить, стоило "верному" коню унестись с ветром. Заработать шрам - лучше, чем быть разрезаным надвое. И, верно, змей выгнул спину не хуже креветки. Он надеялся так спасти живот. Руки ведь не отрубит. Так, демон думал, он выйдет сухим из воды.. ..Но увернуться не вышло. Сначала он даже не понял, что произошло. Затем глаза гремучего раскрылись в резкой агонии, на миг точно чуть не выпав, а сам он свалился на землю с несвойственным себе визгом. Чёрная кровь хлестала.. Нет, не из живота. Из того, что было ниже - что называлось пахом. И даже защитное лоно не смогло бы спасти его органы от этих, мягко сказать, повреждений. Грудь змея тяжело и часто вздымалась, пока он пытался хватать ртом воздух, так быстро кончающийся в лёгких. Казалось, он чувствовал всю глубину нового шрама. Сначала боль была редущей ножом, затем превращалась в пожар. И всё это под симфонию плачущих вен. ᴼᴴᵃ‧‧ᴹᵉᴴя‧‧тᵒльᵏᵒ чтᵒ‧‧ ᴷᵃᶜтᵖᵘᵖᵒᵇᵃлᵃ?̶ От хлынувшего в уши давления даже слышать стало трудно. Битва вокруг совсем исчезла, и явью стала только пульсация, расходившаяся по всему телу. А вот ангелам, на которых и плеснула струя дъявольского ихора, было хоть бы хны. - Хах! - первой голос подала коричневая, которую ранее окликнули Виртус. Она распласталась в улыбке, бывшей явно не из жестокости, но некой.. Комичности ситуации. Ведь не ей только что заехали между ног, - Ты ему вторую дыру пробила, Магна! Белая серафим же стояла в полном ступоре. И не она разве только то намеревалась его убить? То правда, да только.. Не так грязно. - У.. Умолкни, дура. Читала бы лучше за себя молитву. Виртус только расхохоталась, да упала на траву неподалёку - подействовал яд, скосив ей ноги. Но по звукам было ясно, что жить ей ещё долго. В глаза Магны вернулась былая боевая решительность. Или она ли? Может то просто жалость? Жалость.. К демону. Узурпатору и преступнику Божего слова по определению. Это длится слишком долго. Она и сама уже устала биться, но дело нужно бы закончить. Ведь когда у птицы ломается крыло.. Милосердный отрубает ей голову. - И ты.. - теперь она обращалась к змею, трясущимися руками занося свой меч вновь. Так медленно, что по нему ещё спускались струи крови, - Ты тоже молись. За себя. Акк немигающе уставился на свою смерть. Демонских молитв он не помнил. Ни одной. Мама не молилась. Она знала, что ни Сатана, ни любой другой грех, ей не помогут. Мама.. Мама.. я ˣᵒчʸ ᶜпᵃть.. Магна укусила собственную губу, готовясь закончить всё быстро. Вот же, стоит поддасться вперёд, резко опустить руки, воткнуть меч демону прямо в голову.. Она это делала уже десятки раз. Но сейчас что-то было не так. Её тело дрогнуло, но застыло вновь. Акка ещё кто-то звал. - Акк! Акк! - голос крысы пищал, дрожал, боялся не успеть. Он нёсся на своих тощих, коротких ножках, а из колена одной лилась чернь - но он бежал спасать, рыжий и напуганный, через всё поле. Через бьющихся насмерть дураков. Всё, что у Тея было при себе - жалкий кинжальчик по сравнению с оружием серафимов. Однако сейчас он боялся не этих монстров, а потери. Он не готов был исполнять боевой закон. Не готов был бросать раненного на растерзание. - Нет! Оставь его! Уйди! - Тей чуть ли не задыхался, сильно запыхавшись. И как только наконец добежал до друга, махнул мечом в сторону ангела. Жалкий жест. Магна отшатнулась, свесив собственное оружие на бок. Да что ей стоило порубить их обоих? Почти ничего. Армии у демонов многочисленные, и почти никто, даже самый их правитель, особенно не заботится об умерших солдатах. Сами даже придумали бросать своих, если те не поспевают. Для отвлечения. Однако она стояла смирно, неморгающе наблюдая за тем, как Тей с болью опускается на одно колено и трепещет змея по щеке, пытаясь привести в чувство. Раскрытым глазам он не верил. - Акк, ты слышишь? Хотя бы моргни! - умоляет крыса, на что гремучий издаёт шумный, прерывистый выдох. Живой. Тей бросил оружие прочь, освободив вторую руку. Нырнув под плечо Акка, он заставил того слегка приподняться и сесть. А времени сидеть не было. Оно стремительно уходило вместе с вытекающей кровью. - Вставай! Давай, скорее.. - подговаривал друг, беря на плечи почти весь вес второго демона. За адреналином он ощущался совсем по другому, - Уходим! - ᵀⷮ⁻̄ᵀⷮᵉⷷᵘ.. - Не ртом двигай, а ногами! Ну же! В этот день лишь чудо дало им уковылять больной собакой прочь, оставляя за собой чёрные следы. Чудо с мотрело на них жёлтым, хищным взглядом, а затем снова кидалось в бой, но уже не с ними. Или..? Тей совсем не знал, куда бредёт - знал только, что надо подальше от сражения. Надо туда, где лагерь, где мыши - медсестры подлатают его друга. Если Акк, конечно, туда доползет.. Звуки битвы едва ли угасали, и каждый пройденный метр видился сотней, если не тысячей миль. Однако направлялись они не в сторону пепельного фронта, а наоборот, к еловому лесу. Там демон видел свою цель, единственное спасение для его товарища. - ᶜⷭᵉⷷᵘчⷱᵃⷶᶜⷭ ʸᶜⷭᴴⷩʸ.. - пробормотал змей, борясь с запутавшимся языком. - Н-не закрывай глаза, - пискнул крыса опять, метая взглядом по окрестностям, - Не засыпай. Тей давно заметил огромную фигуру чёрного коня, вилявшую из стороны в сторону при еловой роще. Кажется, он был чем-то занят, перетаскивая чьё-то тело из куста в куст и всюду оставляя кровавый след. Встречаться лицом к морде с Маляром Тей жуть как не хотел - но только это создание сейчас может им помочь. Если, конечно, выслушает его жалобные писки, а не сожрёт их обоих за просто так. - Маляр! Конь едва повёл ухом - сейчас он был увлечён тем приказом, что Акк успел отдать ещё до того, как грохнулся со скакуна. Того щуплого кота он поймал прямиком в зубы - и показывал всему свету, за что ему дана такая кличка. В душе он, всё таки, художник. Вот только рисует органами и кровью заместо акварели. Толстый рог на переносице - его твёрдая кисть. Она впивалась в живот господства, который, прижатый к земле, хрипло журчал ангельские целебные заклинания, прикладывая руку к ране. Из неё выходил свет, но с каждой секундой голос старика угасал всё больше. На распоротом брюхе молитвы не работали, не заживляя его и не останавливая течение алой реки. Маляр же продолжал трепать ангела по земле, бросая ошмётки его внутренностей в разные стороны. Тут одна кишка, там - вторая, вместе со всем в них находящимся. Так и выходила картина, будто из макарон. Ветер еле как разгонял смрад от полу-переваренного завтрака и других не менее вонючих содержимых живота. А между тем можно удивиться, как кот преклонного возраста, проткнутый насквозь, всё ещё оставался жив и даже имел силы дёргаться. Тея зрелище не радовало настолько, что его колени непроизвольно подкосились. Вес Акка теперь чувствовался более реальным. Но и тот понимал, что долго так не протянет, и если рухнет сейчас, то уже никогда обратно не поднимется. - ᴹⷨᵃⷶлⷧяᵖⷬ.. На голос хозяина конь соизволил фыркнуть, встрепнуть полуживой труп ещё раз, брезгливо снимая его с рога, и наконец взглянуть в их сторону. Широким шагом он настиг друзей быстро, рыкнув крысе в лицо. Он чуял кровь, и сам был в ней измазан до груди. Точно свин, наевшийся ошметков. Но теперь, хотя бы, до него можно было дотронуться. - Акк, давай.. - Я ᴴⷩᵉⷷ зⷥᵃⷶлⷧᵉⷷзⷥʸ. - Ты должен. Давай, я тебя.. Уф! Тей стиснул зубы, почувствовав, как Акк на него упал, почти обмякший. Силы обоих были на исходе. Маляр рыкнул ещё раз, нетерпеливо перемнувшись на месте. Он будто подгонял, ворчал, смеясь им при этом в лица. Затем конь сделал то, о чём никто б не поверил - опустился на колени, значительно сокращая путь до своей спины. Никто его этому не учил, да и пытаться было глупо с таким зверем, как он. Тем не менее.. раздумывать можно было и потом. Тей сумел закинуть Акка на седло, правда получилось это сделать так, что гремучий на звере теперь лежал. Зато рана была хоть как-то передавлена, и черни стало выходить заметно меньше. Крыса вскоре забрался и сам, еле вместившись на коне, и затем неуверенно поёрзал на нём - боялся упасть посреди дороги. Маляр встал, явно с тяжестью от дополнительных пассажиров, но застыл на месте, точно вкопанный. Ждал команды. - А.. Где поводья? - ᴴⷩᵉⷷ ᴴⷩʸжⷤᴴⷩы. - Да как же не нужны? А как ему теперь сказать.. - ..ᴮⷡ бⷠᵒⷪᵏⷦ.. - Что? Что "в бок"? Ударить его, что ли? Акк отозвался только бурчанием в завивистую конскую гриву. Демон посчитал, что это значило "да", и легонько похлопал коня по боку. Реакции, как таковой, не последовало. - Да что же.. Мы теряем тут время! А ну побежал, дурацкий конь! Животное фыркнуло, прижав уши к затылку. Кажется по-доброму оно совсем не понимало. Тогда Тей нахмурился и, собрав силы в кулак, врезал зверю уже ботинком. Маляр дёрнулся, рыкнул и поднялся на дыбы, но опустившись, наконец-то продвинулся вперёд. На второй жест тем же ботинком, уже более нежный, он ощутимо стал резче и перешёл с шага на рысь, а затем и настоящий галоп. Крыса схватился руками за седло, громко ахнув от скорости, с которой зверь погнал невесть куда. - Не туда! Назад! В лагерь, Маляр! Тут, ко всему прочему, добавился раздраженный треск погремушки, которой змей ясно высказал своё мнение. Он еле держался на скачущем животном, и будто совсем ничего не мог с этим сделать. Тей сообразил сам. Он запустил руки в гриву коня, схватился за прочные локоны и дёрнул на себя. Маляр резко затормозил, попытался стряхнуть с себя упрямый груз, но очень скоро повернул в другую сторону. Методом проб и ошибок удалось заставить его везти друзей туда, куда следовало изначально. - Всё будет хорошо, Акк, - успокаивал Тей, придерживая змея за пояс, чтоб тот не свалился, - Только потерпи ещё чуть-чуть. У Акка уже не было сил ответить. Только думать. О себе, своей жизни, так быстро проходящей перед глазами. Сейчас он был убеждён в том, что непременно умрет по дороге, или в лагере, или на столе в лекарской.. Место не имело значения. Долго мучаться он не хотел. Был бы под рукой топор, он бы сам себя уже им зарубил.

Надо же. Такая позорная рана, а теперь я сдохну от неё же прямо здесь.

Кто бы представил.

Зато мой граф отсиживается в своём особняке вот уже сколько лет.

...

А мне всего двадцать.. С чем?

Когда в последний раз было моё рождение?

Перед глазами было мутно, темно, а в лоб билась конская шея. Не стоит упоминать его тошнотный звериный запах. Вдалече был слышен чей-то рык - ангелы нашли труп своего врача. Уже, верно, их проклинали. И сама демонская армия сворачивала в отступление, и лысый гриф боялся за свой лейтенантский жетон. Тей что-то кричал Маляру, что-то с ним делал, да и то не важно. Акк сам себя уже похоронил.

И правильно, что земля от меня избавляется.

Мне место среди червей и жуков. Там, откуда я родился.

..Мама так расстроится.

Он заставил меня её бросить.

Так рано.

Зато.. Зато Тей со мной. Я не зря его прикармливал..

Змей закрыл глаза, думая, что сейчас всё и закончится. Он увидит тоннель, а в конце - как обычно описывают, белый свет. Непременно к нему подойдёт, увидит ещё раз свою жизнь.. И станет какой-то далёкой звездой на небе, затмённой светом луны. Да, так всё и кончится. Нет, всё только начиналось. На весь лагерь, временно разбитый в лесу для зализывания ран, стоял ужасный вой. Конечно, раненные и раньше скулили и орали, и ругались, и сопротивлялись - но Акк будто вмещал в себе таких целых десять. И показывать совершенно не стеснялся. - Тей, шлюшья твоя мать, ЗАТКНИ ЕГО как-нибудь! - не отрываясь от работы, кричит одна из мышей - Монго. Здесь она была старшая по званию, и самая страшная. Характером, конечно. Наружность её нравилась всем. На белой шёрстке были разбросаны коричневые пятнышки, масочка на лице была в виде треугольника, а глаза - янтарные. Впрочем, такие же как и у Тея, и у многих других грызунов. - Я, э..! Он меня не слушает!.. Крысе тяжело давалась мысль, так как взгляд его был уставлен как раз туда, где проходила сама операция. Подручными инструментами защитное лоно змея растянули настолько, насколько было возможно. Не больно оно, правда, гибкое. Вон, уже покраснело от натугов. - А кто б тебя, подпольного труса, слушал ещё! Заткни ему пасть, пока язык не отрезала! Однако Тей едва шевельнулся, чтобы выполнить приказ. Честно, никогда ещё он не чувствовал себя настолько скованным от страха. Вдруг бы он как-то помешал такому кропотливому действу? Стерильных инструментов в армии ещё поискать.. Всё - максимум в кипятке вымоченное. И перчатки многоразовые, тканевые, заменяемые по сто раз во время каждой операции от того, что быстро пачкались. От того не лучше. Зато было проверенное средство от инфекции. Незаменимое! Мыши ассистентки осторожно, но щедро лили самую крепкую самодельную водку на свежую рану, и оттого та становилась только краснее. Считалось, что раздражение перетерпеть можно, а вот сепсис - уже никак. В смерть от болевого шока не верили. Вот никто и не поддавал сомнению суровые методы. - Суки! Шлюхи! - Акк рычал, впивался когтями в деревянный стол, к которому его привязали толстыми канатами, да всё мечтал отсюда выбраться и зарезаться. Мало было того, что сейчас мышей пять пялилось на самую ненавистную часть его тела, а вместе с ними и Тей. Мало было и боли, ведь она не сравнится с потерей мужского достоинства. Нет, не того, что длинное и иногда подскакивает. Даже в битве змей не чувствовал хуже этого. Он жуть как ненавидел ассоциировать себя с инкубом, что по стуи являлось синонимом слов "шлюха" и "проститутка", но именно сейчас его ноги были расставлены так широко, как только можно себе представить. Да ещё и мелкие мышиные лапки всё роются в его самом заветном и нужном месте, не задумываясь о его чувствах. - Отпустите, черти! - Не дёргайся, пока не отрезала твою пизду! - фыркает Монго, залезая рукой глубже, чтобы оценить ущерб. Один из членов раскромсан мечом безвозвратно - но вот второй, кажется, даже не поцарапался. Она достаёт его, мокрый и длинный, удивляясь его твёрдости. У какого ещё психа встанет во время такого? - Не трогай! Мразь! Не трогай его! Мышь то почти игнорирует. Только чтобы не слушать больше проклятий, она вручает его в руки Тею с рявком "держи!", на который перечить нельзя. Крыса покраснел, но накрепко сжал достоинство друга. Не в первый раз приходилось. Вот только не в такой ситуации. - Везунчик твой друг, - пищит одна из ассистенток, подающая инструменты, - Не бойсь, змеи живучие твари. А так у него и один хоть остался. - Ебанный везунчик, точно! - несмотря ни на что, змей продолжал орать, кидая недружественным взглядом по палатке, - Как псина без яиц теперь жить! - Однако как голос прорезался, - хихикает уже другая медсестра, - А ведь ещё недавно убиться хотел. Для них такой вечер самый обыденный - потом ещё будет, что за чаем обсудить. Когда долго живёшь в гуще мясорубки, привыкаешь ко всяким чудесам. - Иглу с нитью! - требует главная мышь, перебивая их разговор, - Быстрее, пока не вырвался! Акк понял, что дело пахнет чем-то совсем неприятным. Сейчас его будут протыкать опять, да ещё и без анастезии. Привилегия эта для города.. - Нет, не буду без наркоза! Отстаньте, суки, лучше сдохну! - не своим голосом зашипел он, наговаривая ещё больше лишнего, - Отстаньте, говорю! Тут уж Монго не сдержалась. Выхватив у одной из мышек бутылку спиртного, им же она и заткнула юродивому пациенту пасть. Её коллеги не первый раз видят подобное обращение с особо буйными больными. Они быстро подхватывают бутылку, освобождая руки хирургу. - Заливайте, пока не отключится, - командует она, принимаясь за шитьё, - Или не перестанет дышать. Тогда - массаж сердца. Тей смотрел на всё ошарашенными глазами. Повсюду кровь чернющая, две мыши скармливают его другу почти что чистый спирт, а главная из его (бывших?) пассий в то время зашивает Акку внутреннее лоно. - Монго, может, не так.. Он же сейчас задохнётся или.. - голос крысы дрогнул, и пришлось сморгнуть свои фантазии, - Ц-целая бутыль водки..! Он же так.. - Пусть только попробует мне тут помереть, - мышь делала затяжку за затяжкой быстро и умело, даже при крови, что закрывала вид на рану, - И ты, Тей, помалкивай лучше. Сначала пузо мне надул, а теперь ёбыря своего притащил! Да чтоб я ещё раз этого мерзавца..! Монго клацнула зубами, заканчивая операцию. Она берёт смоченную тряпку, вытирая кровь с тёмных чешуек перед тем, как отряхнуть руки и начать складывать металлические приборы обратно в аптечку. А ведь за палаткой ещё целая куча таких же неблагодарных, готовых обматерить или облапать даже на смертном одре. - Голову бы тебе свернула, - добавляет она, метнув взгляд на крысу, который не хуже щеночка сейчас одним видом за что-то извинялся, - Да ребёнку папаша нужен. - Я же не специально. - Точно задушу тебя. Ассистентки тем временем как раз закончили с опустошением бутылки. Акк трясся, тяжело дышал, чувствуя в почти что пустом желудке столь крепкий алкоголь. Глаза его начали закатываться. Тей тут же отпустил член, который всё то время держал, схватил первое попавшееся ведро и подсунул под завалившуюся на бок морду гремучего. А того почти сразу вырвало всем выпитым, да в придачу съеденной утром булкой хлеба. - Акк.. Держись только, - Тей взволнованно вздохнул, видя, как плохо его другу . Не всем дано пережить операцию, особенно в поле, - Ты крепкий, я знаю.. Крыса погладил голову демона дрожащей рукой, пытаясь того успокоить. Змей судорожно выдохнул, как сделал бы это замёрзший конь. Но тёплое касание после всего пережитого и правда было нужно. Оно убаюкивало, и вскоре Акк обессилел совсем и закрыл глаза ещё раз, отправляясь в сон. Между тем его отвязывали, мыши обсуждали всё только произошедшее, готовясь выходить по палаткам и лечить остальных солдат. Монго переводила дыхание, поглаживая пинающийся живот. Стол теперь был занят обмякшей демонской тушей. А снаружи лошадей кормили оставшимся овсом, который те жутко ненавидели. И загнать их пастись было теперь некому - не слушались даже остальную кавалерию, пинаясь и скалясь. Нет, не надо солдатам сегодня больше происшествий. Один раз так уже потеряли юнца. Над Адом ярчайше сияет солнце. Столица страны, Сердце, простирается уже не так далеко от изрезанных фронтовых границ. Южная часть, круг Алчности и Азарта (принадлежности его Величества Маммона), терпит ожидаемую засуху. Одно из гостевых поместий достопочтенного рода Скурк. Неделя тому назад. Новости с фронта приходили не радостные, ничем не скрытые за бесполезностью лжи. Пригород Ребра к сему моменту уже почти полностью разрушен. Сама же крепость - покрыта льдом из вод Райской земли. Высшему сословию по тому случаю в скорейшем порядке было отправлено приглашение на приватное собрание во дворце Сатаны - нужно было решать, стоит ли организовать поджёг единственного оставшегося барьера между столицей и наступающей ангельской армией. Однако Дефобосс присутствовать не собирался. В своих кругах его давно окрестили лихорадочным, дабы скрыть его настоящий диагноз. Лишь придворные врачи Скурка знали, какой бред в последние дни охватил графа, и чем он занимался в своё бренное существование. Если и раньше он мог разбить что-то со злости, то теперь он в свой особенный час разносил целые комнаты, портил дорожайшие артефакты под впечатлением после названной болезни. Вилюр опасался потерять и наследие, и доверие демонов. Потому списал всё на долгое нахождение в основном поместье, то есть на кругу Гнева. Всем известно, как пагубно такое сказывается на сознании - потому граф на время был вынужден отправится в особняк поменьше, на южную сторону, в котором провёл своё детство и отрочество. Здесь всё напоминало Дефобоссу о прошлом. Носившиеся тогда за ним гувернантки и учителя и сейчас готовы были за ним ухаживать - да теперь уж он их от себя гнал, запирался в каморке секретаря, смежной с кабинетом уже давно покойного отца. Сейчас он оглядывал беспорядок, который развёл в комнате сам. Побитое стекло и разорванные старые документы, как и ожидалось, не скрасили его самочувствие. Да разве могло помочь ему теперь хоть что-то? Не было ещё графа, совсем не имеющего хорошего друга среди других - молодой Скурк умудрился стать первым. - Проклятые стены. Никто не верит, но они падают.. Падают на меня. Скоро совсем.. Совсем развалится.. Дефобосс встряхнул собственную голову, пытаясь выкинуть оттуда все мысли. Не выходило. Да, теперь в том же ритме не выходило ничего. Ни писать, ни читать из-за водоворота внутри не выходило. Между тем чаще стала беспокоить грудная боль. От стресса. Тогда он, пытаясь найти иной выход, взглянул на дверь из берёзы, что красовалась посреди одной из тухло-голубых стен. С тех самых пор, как.. Туда заходили только уборщицы. Гремучий дёрнул хвостом - погремушка на его конце цикнула. Пора встретить страх лицом к лицу. Он робко дотянулся до золотистой ручки, неуверенно дёрнув. Замок, как и лет тридцать назад несмазанный, клацнул и нехотя отворился. Змей прошёл внутрь. Кабинет был щедро освещён окном, так как шторы всё время находились открыты. На полках стояли всё те же книги, папки, и сувениры. Небольшие медные скульптуры разных орудий. На продолжении той стены, в которой была входная дверь, всё ещё виднелась подробная карта ангельских угодий. Всё, что когда-либо запечатлели разведчики, ещё со времён Инсидиоса Скурка наносилось сюда аккуратным чернилом. Все спрятанные в лесах части, большинство из которых уже разбито, и даже часть самой Столицы.. Любой бы гордился таким знанием и трофеем. Но сын - не мог. Уж точно не собой. Отец много раз показывал мне её. Говорил, что я стану таким же великим лейтенантом, как и он. Дефобосс перевёл взгляд на старый письменный стол. В отличие от его собственного, тот находился в самом конце комнаты напротив окна, а не рядом с ним. Так солнечного света хватало на то, чтобы читать документы, и свечи нужны были только ночью. Граф прикоснулся к нему рукой, будто спрашивая разрешение. Мертвецы не ответят. Затем он сел за него, чувствуя сзади пристальный взгляд портрета бывшего владельца поместья. Эксалиона Скурка. Глянуть на него в ответ, не то что поклониться, воли не было. Демон сразу заметил поставленную с краю небольшую картинку. На ней аккуратными мазками была нарисована суккуб с фиолетовой чешуёй и жёлтеньким животом, украшенная золотом. Её Дефобосс со временем вспомнил.. Она была наложницей Эксалиона, часто помогавшей с его сыном, то есть, с ним самим. Гремучий смутно её помнил - змея скончалась, когда ему не было и пяти лет. Кажется, от какой-то болезни.. До сих пор тонкости инкубского строения врачам были неизвестны, и спасти сокровище графа не смогли. После того у Эксалиона больше не было любовниц. А у Дефобосса - женского опекуна. Его родная мать истекла кровью ещё при родах. Кажется, граф ей был не очень предан.. Винить его не стоит. Они были сосватаны ещё в детстве. Да, я помню, он рассказывал мне и об этом.. Обещал, что для меня такого мучения не будет. Глаза змея на конце мысли даже преобразились, смягчили свой огонь. Единственный, кто всегда его защищал, давно уже не в этом мире. - Прости, отец. Наверняка ты уже знаешь, что я не оправдал твоих ожиданий, - шепчет Дефобосс, сгружая голову на подставленную руку, - Совсем ничего не сделал для Ада. Только особняки твои попортил. Зря ты доверил их все мне, а не Ладрионам. Он, конечно, долго думал, да думал ни о чём. Вся его жизнь чувствуется длинной чередой ошибок, сделанных по дурости, гордыне, излюбленности души. Ни друзей, ни родных, ни любимых у него не осталось, да и не заводилось. Подвигов - тоже нет, кои он их не стремился совершать. Всю "чистку" он проводит руками своих крепостных, рабов, что достались ему по наследству. И куда теперь это наследство передавать?.. От доставшей тоски змей стал копаться в столовых ящиках, пытаясь хоть как-то опять её согнать. В одном из них он нашёл вещь, о существовании которой давно уже забыл - письмо, написанное Эксалионом на смертном одре. Граф вручил его своему сыну за несколько дней до смерти, наказав прочесть через пять лет. Между тем посланию уже второй десяток. Что же, совсем из головы вылетело.. Выполнить свой долг демон решил незамедлительно. Настолько аккуратно, насколько позволяли исхудавшие руки, он избавился от сухого конверта. Странно.. Бумага не пожелтела.. Ничего не написано. Однако Дефобосс знал, что его отец, не являясь дураком, не стал бы писать что-то важное обычным чернилом. Он не раз показывал сыну, как именно рассекречиваются ангельские документы - они шифровались святой водой, которая не оставляла следа после высыхания. Но стоило подержать бумагу над источником магии, как текст проявлялся. Потом имел свойство остывать, конечно, но времени прочитать хватало. Огонь, созданный демоном, оказывается, тоже принимался этой водой за нужную магию. Ей ведь не поставишь ограничения. - Где же.. Ах, вот оно, - Дефобосс вынул из кармана зажигалку, чьё огниво являлось не совсем обычным, но сделанным на заказ элементом. Именно оно и создавало знаменитый демонический огонь, котоыц был в несколько раз свирепее обычного. Змей скомкал конверт в пепельницу и поджёг, сделав небольшой импровизационный костёр. Хватило несколько секунд подержать над ним бумагу, чтобы рукопись проявилась. Тогда огонь пришлось задуть, пустив дым по кабинету. Гремучий стал читать. Мой дорогой и любимый сын. Тогда, когда ты это видишь, меня давно уже не существует на Адском кругу. Однако смерть приходит любому демону, а в свою очередь я стремлюсь оставить о себе напоминание, дабы ты мог им гордится и рассказывать потомку. Из всех достижений моей жизни ты - самое ценное, Дефо. Надеюсь только, что дал понять это ещё во плоти. Мой отец, и отец моего отца, оставляли своему сыну напутствие перед кончиной. Так же, как прервал я цикл ненужного брака, я хочу прервать и этот. Считаю его тебе ненужным - ты силён и умён и без того, что твой предшественник выдумает. Между тем в сказках я попросту ужасен. Именно потому я желал бы отправить в твоё будущее раскрытие тех последних тайн, что от тебя скрывал. Больше томить их я не имею сил. Наша кровь, хоть и велика - не чистое излияние принца Маммона. Должно было догадаться, что ни один род не смог бы держать свою святость. Я уверен, что примесь давно тесалась в нашем естестве, но осмелиться признаться не смог никто ранее. Потому скажу тебе я о том, что прознал сам: Мой дед, Инсидиос, предал старый закон и спарился с инкубом. Как знаешь, с победой в войне он привёз Аду и моего отца, Сонитуса. Наоборот лжи Инсидиоса, тот был не от, хотя бы, гремучей, и может даже не от любви. Презирать никого не буду. Сонитус вышел отличным чистильщиком и воином. Как знаешь, он рьяно старался сделать Сердце чище. Теперь и я подозреваю, по кой причине он подкупил мою мать на зачатие. Верно, он ещё помнил свою родню. Сам я, однако, грешен ещё больше деда. Мой дух совсем заврался. Время рассказать правду. Твоя мать - не госпожа Дели, но моя личная любовница, которую ты, должно быть, не помнишь. Отец подарил мне её наложницей на -надцатое день рождения. Я не смог её ненавидеть, как должен - смог только любить и заботиться, хоть и не сохранил до сего дня. Каюсь, что скрывал это от тебя потому, что страшился, будто ты кому расскажешь эту тайну. Тогда бы, если бы наш король того захотел, тебя наверняка бы убили. Но сегодня совесть меня замучала совсем. Теперь ты уже ᶜᵒᵇᶜᵉᴹ ᵇыᵖᵒᶜʷий⸴ Дᵉфᵒ‧ ³ᵃᵏᵒᴴ ᶜᴹягчилᶜя ⁻ я жᵉлᵃю тᵒльᵏᵒ⸴ чтᵒб ты жил пᵒд ᴴиᴹ ᵇ ᶜчᵃᶜтьᵉ.. Бумага шуркнула, порвалась под натиском змеиных когтей, когда Дефобосс сжал последнюю часть письма в ком. Он не смог дочитать до конца, но знал, что не хотел идти дальше. Эксалион, должно быть, пустился дальше всё таки в восхваление да мечты.. То, от чего его сын теперь пытается избавиться. - За что же ты так со мной, отец?.. Гремучий хотел злиться, хотел броситься в горе, но его будто сковали. Кой смысл? Сейчас ему уже ничего не будет за то, что он грязнокровен - он ведь сам теперь отвечает за жизнь и смерть гибридов. Конечно, он бы себя убил, если б мог.. Нет, теперь уже поздно. В голове не укладывалось то, что он.. То, что очищал. Почему же Эксалион, из всех демонов.. Почему именно тот, что был самым великим в его наивном взгляде, ступил так низко? Сначала зачал его с каким-то суккубом, вырастил рядом со своим сердцем и дал всё, чего сам не имел, а потом признался в содеянном ранее? - Так ещё и после смерти, как.. как жалкий.. Дефобосс закусил язык, дабы с него не вывалилось слово "слабак" или "трус". Нет, Эксалион не слабак - он самим Аннрихтам, святому кошачьему роду, ломал черепа. Нет, Эксалион и не трус - не он ли бросался в битву наряду со своим войском, не он ли был весь в уродливых шрамах? Но теперь сын его знает, что у отца были страхи. Страхи потерять своего сына, так или иначе, но спасли самого Дефо в детстве. Он не должен злиться, он должен благодарить, что от него не укрыли правды, и ни в чём не солгли. Даже это избалованному ребёнку сделать не просто. Дефо приоткрыл рот, уставившись в окно уставшим взглядом. В тот миг к нему и пришло осознание. Идея нового начала. Может, раз он и так уже грязь, у него есть ещё шанс.. На то самое счастье! Демон вскочил со стула, выбежал в коридор, затем вниз по лестнице. Там, внизу, старый пёс как раз говорил с врачами. - Вилюр! - голос гремучего, в кои то веки, звучал так же живо, как в отрочестве, и нёс команду, - Солдат.. Рекрут.. Пошли за ним карету! Если он ещё жив.. Любым способом, пусть привезут его сюда! - Господин.. - Это приказ! Выполняй, говорю, живо выполняй! К тому моменту, как мыши закончили свою работу, солнце успело поторопиться за горизонт. Повсюду пахло гарью, и не столько от разожённых уже костров, сколько от серой картины под ногами. Однако же демоны давно привыкли к пепельному осадку в лёгких, и даже на голодный желудок особо не жаловались. Монго как раз плелась в общую медицинскую палатку, угрюмым взглядом осматривая лагерь, по которому только что прошлась с чемоданом лекарств. Рука её отдыхала на животе, а уши были прижаты к затылку. В прочем, в месте назначения её уже ждал Тей, одновременно взволнованный сразу двумя событиями. Завидев то, как мышь хватается уже за поясницу, он не выдержал и подбежал к ней, предлагая опереться на собственное, пусть и не менее костлявое тело. - Я не фарфоровая кукла, Тей, - шикает Монго, рукой отгоняя крысу подальше. Но тот, как и всегда, уходить от неё не спешил. - Давай помогу.. - Сказала же, сама справлюсь! Другие врачи и медсестры, по обыкновению, следили за разворачивающейся сценой и хихикали. Всё таки беременность в армии - не такая уж и редкость, хоть и справлялись с ней зачастую просто щипцами. Однако такой ухажёр, который бы за своей "пассией" носился, встречался редко. Особенно среди грызунов. Привычка такая.. Лень и бездействие. - Лучше бы в яйца попали тебе, а не этому мерзавцу, - ворчит Монго, усаживаясь на одну из пустых деревянных коробок рядом с тентом, - Пока ты ещё не успел натворить своих дел.. - Я же случайно.. - За случайно-! - врач замахнулась, да отвесила солдату по плечу, за которое тот сразу схватился, - Говорила же, вытаскивай! "Я успею" - успел, скотина! Тей опустил глаза в землю, точно провинившийся ребенок или щенок. Тогда, несколько месяцев назад, казалось, будто всё идёт хорошо. Сражения были редки, в тарелке было покушать, а с другом можно было поразвлечься. Когда же Акк был не в настроении, демон мог пойти к мышам - те его и нахвалят, и мужчиной дадут почувствовать.. Вот один такой раз он и задумался. А теперь и гремучий слёг, и Монго на него только и делает, что кричит. Но, наверное, имеет право. Не ему же теперь под сердцем детей носить. - Прости, - выдавливает Тей, робко присаживаясь рядом с мышью. - На кой чёрт мне твои извинения? От них мне ничего не прибавится. Тей, как и всегда, начал ковырять кожу на пальце, пытаясь совладать с эмоциями. И жалко, и стыдно, и как-то тошно от себя одновременно. Он, как демон лени, понимал, чего Монго теперь ожидает от будущего. Редкий отец оставался в семье, и то зачастую для того, чтоб пиво было кому подавать, или ещё больше отпрысков наделать. По крайней мере, такую картину крыса видел всё детство: отец разлегся на диване, мать без конца ругает детей, а эти самые дети.. В прочем, тем и занимаются, что пытаются убиться всякими дурацкими способами. - Я.. Я буду рядом. Куда пойдешь, туда и я за тобой. - Ох как. Решил поиграть в папочку? - Монго скалит зубы в небрежной ухмылке, но задумывается над предложением, - И даже ёбыря своего бросишь ради меня? Тей даже сглотнул, да с такой тяжестью, что это было слышно. Бросить его единственного друга? Вот так?.. Они ведь знают друг друга, кажется, целую вечность. Не его ли крыса буквально сегодня вытаскивал из битвы? - ..Акк тоже с нами пойдет. Он меня не оставит. - Ты этого не знаешь - жизнь кренделем может повернуться. Говори: бросишь его или нет, коль нужно будет? Точного ответа, как бы Тей не старался, озвучить не мог. На душе становилось тяжело. И, честно признать, он ещё не знал, готов ли ради скверной, ещё даже не жены, оставить единственную константу позади. - .. К-как скажешь, Монго. Мышь смерила его взглядом изподлобья, будто проверяя на искренность. Чутьё ей подсказывало на мужчин сильно не полагаться. Но, может, использовать его ещё можно было. Хоть как-нибудь да извратить его в что-то хорошее и полезное. Только б мотивации ему побольше. - Лучше бы тебе не делать мне пустых обещаний, крыса. У меня в кармане всегда скальпель. Как только Тей вновь обратил на неё испуганное внимание, врач прыснула смехом и толкнула его в плечо. - Какой же ты трус. - Я не.. - Тш, - вновь перебила она, приставляя палец к губам в соответствующем жесте, - И так все нервы мне измотал. Лучше молчи. Солдат закусил губу, отведя взгляд в сторону. Как-то это.. неправильно. Чтобы женщина им управляла, а не наоборот. Но и получить по лбу ещё раз Тей не имел никакого желания. В прочем, может, он и правда трус в своей сфере. Тем не менее он осмелился протянуть руку за спину мыши и с опаской, давая шанс одёрнуться, прикоснуться к её плечу. Монго не шевельнулась, и кажется даже не посмотрела на него. Демон принял то за разрешение, и стал гладить это самое плечо, желая хоть как-нибудь примириться с невольной, вроде как, возлюбленной. На деле же он не был уверен, чувствует ли к ней то же, что и к Акку. Нет, сердце ведь одноместное. А его собственное, к тому же, уже занято. Должно быть, это покалывание в груди - жалость, какая есть в чистом виде. Может, страх перед грядущей ответственностью. Тей понимал, что переживает попусту - в конце концов, тут уже ничего не предпримешь, и остаётся только свыкнуться с мыслью о перевороте всей жизни, - но и взять себя в руки не мог. Какой из него родитель? В голове у него что в детстве, что сейчас, лишь один ветер. Вот так слово в ухо влетит, а из другого.. - Двойня. Голос Монго выбил Тея из привычных уже ему тревожных рассуждений. - Что? - Думаю, у меня там двойня, - повторяет врач уже громче, задумчиво потирая живот, - Пятый месяц, а уже такое пузо. - О.. Не то, чтобы рожать несколько детей за раз для грызунов было отклонением от нормы. Просто почему-то солдат раньше не задумывался именно о тех крысятах, которые, вроде как, его.. Нет, точно его. Других мужчин Монго к себе не подпускала - по крайней мере, за последние лет пять. Мышь, тем временем, успела закатить глаза на пустой ответ будущего папаши. - Они, эм.. уже двигаются? - наконец в Тее проснулся настоящий интерес к тому, что там творится у врача под сердцем. - Давно уж. Постоянно ёрзают и пинаются, особенно ночью, когда спать ложусь, - она пожимает плечами, - Наверное, дерутся. - Дерутся.. - повторил Тей совсем тихонько, уставившись на свои ботинки. Грязные, как каналия. Не стоило ему в них в лекарской ходить - но кто ж теперь возразит, когда он уже успел натоптать. - Почему ты.. От них не избавилась? - робко спрашивает крыса опять, - Когда ты только.. Ну, узнала. Наверное, сейчас будет сложнее.. Монго бросила на него весьма короткий взгляд, даже не поворачиваясь. Сейчас её глаза будто остекленели и не выражали одной определённой эмоции. Стоит ли злиться на демона за такую бестактность? Ведь в чём-то он прав. Железной проволокой и на ранних сроках тяжело абортировать, а сейчас.. Если б кто с такой проблемой пришёл, медсестрам ещё нужно было бы умудриться сначала убить, а потом раздробить и достать эти маленькие и весьма активные тельца. Ну и, желательно, мать живой оставить. - Знаешь, у меня совсем не осталось семьи. Одна двоюродная тётка, да и та щас пропала и совсем не пишет. Сдохла, наверное, - сухо пищит Монго, выдержав паузу. Возможно, чтобы Тей успел осознать тяжесть её мысли, - Я бы не хотела избавляться от своей крови. Это раз.. Во-вторых, мне и без этого дел хватает по горло - ещё не хватало мне отлёживаться, потому что у кого-то раз палка стрельнула. В третьих.. Мышь уставилась на горизонт, где помаленьку собирались тёмные облака, готовясь закрывать небо. Скоро отбой. Отлично. -.. Достала меня эта чертовщина. Хочу в город. Буду там таких же идиотов лечить, но хоть не в проголодь. - Ты же можешь написать отставку.. - И ты думаешь, что меня так просто выпустят? - фыркает мышь, - Бабу, так ещё и врача? Нет уж, тут нужно чудо. А пока мне только и остаётся, что твоих крысят ждать. Несмотря на всё сказанное, Монго вдруг прильнула к солдату, будто ища нежности, и положила голову ему на плечо. Уж он-то мог дать ей хотя бы это. Однако то было не счастье, и даже не успокоение. Трудно расслабиться, когда в спину дышит враг, намереваясь перерезать глотку. Может, владельцу-то она и дорога.. Но сколько таких величавых уже слегло под меч, а сколько ещё сляжет? Обычно улыбаться принято только тогда, когда ты радостен. Лишь знать могла позволить себе улыбку из хитрости, коварства, которыми имела право обладать - не то, что обычный люд. Хотя, может, Акк и не испытывал никогда радости. Он уже очнулся после "наркоза", но вёл себя так тихо, что даже в ночи его вряд-ли бы услышали. Медсёстры чем-то трещали в другом конце палатки, не обращая на него внимание. Однако, обсуждали. - Странно, что даже не храпит. Носище-то видали? Аль проверить его? - Ай, дура совсем? Пусть проспиться, сама видела, что с ним делали. - Ну, а ежели не проснётся? Монго тут распыхалась над ним, штоб он исдох, чтоль? - Я б к нему не подходила, девочки.. Зубищи - то.. А взгляд! - А шо взгляд? - Да тама видно всё, что кукушка не в домике. У змея чуть дёрнуло глаз, стоило услышать знакомую фразу. Но на этот раз у него не было сил прервать разговор шиком или кулаком. Теперь он мог лишь лежать, смотря в запятнанный жиром и грязью потолок палатки.. И давить из себя лыбу, как шакал. Просто так, без повода. Будто мышцы заклинило в этом дурацком выражении. Акк уж и не помнит, когда такое с ним случалось, если вообще имело место быть. Хотя нет, ещё в детстве, особенно если он был один.. Да, точно, в том чуланчике, где он жил с мамой.. лежал, не думал совсем ни о чём, и улыбался.. Пока она не придёт, не скажет.. Проклятье. Что сегодня за день? Вторый? Точно, Вторый.. Вчера живот с грибов крутило, он не выпил.. и сегодня.. Выблевал. ... Как же хорошо без этой таблетки в желудке. Свободно.. - Да вон, дышит. И отсюдава видно, что жеребчик живой. - Жеребчик? - Точно, он ж теперь этот.. Мерин! - Хах! Кажется, к тому моменту мозг змея окончательно расплавился, потому чтоему удалось прыснуть смехом. Однако в следующую же секунду его морда помрачнела, и злосчастная улыбка сползла с него. Рот до сих пор болит. Между ног - жжение, зуд, тревога.. хочется чесаться, ужасно хочется.. Точно назло, именно в этот час в лагерь прибыла карета из Сердца. Однако в этот раз пришедшим был не посланник от правителя. Лошади, пусть гордые и воспитанные, выдавали своим покровом то, что не числились в казне Сатаны. Стало быть, принадлежат они какому-нибудь статному лицу. Только вот пока непонятно, для чего кому-то кроме армейских авторитетов здесь разъезжать. Тело Тея заметно напряглось, стоило лейтенанту показаться в компании гонца. Добавляло ко всему то, что направлялись эти двое прямо к лекарской. И что ж теперь им нужно? Верно, глумиться пришли? Монго пришлось встать и прервать свой короткий отдых, но ни приветствия, ни даже кивка лейтенанту от неё не досталось. Когда свет вновь вторгнулся в палатку, Акка чуть не ослепило. Он одернул руку от штанов, и вновь озарился уже привычным тёмным и недовольным видом. Глаза привыкли к новой обстановке и спустя мгновение можно было различить силуэты вошедших. Помимо уже знакомых лиц Акк признал и, вроде как, давно забытое. Графовский курьер, разносчик различных писем.. Неужели за всё это время его успели повысить в звании? Не то, что бы его был кто-то рад здесь видеть. В прямом смысле слова демон являлся козлом - а значит под статной одеждой прятал жир. - Рекрут.. - было начал гонец, да был тут же оборван. - У меня имеется название. Тей прижал уши будто от испуга, не желая видеть возникновение какого-нибудь конфликта. - Акк.. Гремучий приподнялся на лопатках, затем вытянув их полностью и приняв положение сидя. Козёл наблюдал за ним без всякого интереса, но скорее всего с долей раздражения. - Рекрут Акказино, - отчеканил он с той же уверенностью, непоколебимый явно недружественным настроением змея, - Такое счастье видеть вас живым. Господин Дефобосс так долго вас искал. - Что-то не вижу здесь его благосклонного лица, - демон погремел погремушкой, не упустив возможность съязвить. - Доктор прописал графу лежачий режим. Акк пропустил фактическое заявление о том, что его "владелец" болен мимо ушей. - Однако ему было бы очень угодно видеть вас в своём дворце. И, если вы всё же в силах подняться после вашей.. травмы.. то мы отправимся прямо сейчас. - С-сейчас? - пискнул Тей, явно переживая за друга, только что пережившего настоящие муки, - Как же он поднимется? Ведь только.. - Никуда я не поеду, - Акк махнул рукой, словно отгоняя от себя гонца, - Сам за собой стаканы потаскает твой граф. У меня тут пожизненная служба, всё-таки. Козёл закатил глаза перед тем, как продолжить. - Что же, уже как неделю Господин её отменил. Ему угодно, чтобы вы непременно приехали в Сердце, - продолжил он более настойчиво. - Пф, - хотя гремучий уже не был точно уверен в правдивости этих слов, что-то в нём екнуло надеждой, - Нет, не поеду. Гонец глянул на него вновь, стараясь не терять терпение. - Вас что-то держит здесь? - Есть и такое. - В таком случае Господин приказал разрешить вам взять всё, что хотите, если вам позволит это вернуться в его имение. Карета, на кой мы прибыли, довольно вместительна. Главное, чтобы это произошло сию секунду. Такова воля графа. Акк нахмурился. Из всех демонов именно Дефобосс хочет видеть его вновь? Тот самый граф, который измотал его в детстве, а затем отправил воевать? Ведь не будет он просто так, обычному официанту, позволять брать с собой что угодно. Змей перевёл взгляд на Тея. Его друг заметно переживал и находился в не меньшем конфликте, чем он сам. Рядом прижалась Монго, и сама сверила гремучего глазами, но уже без переживания. Во всяком случае, не за него. Вот он, этот шанс, который нужно схватить руками, словно улетающую бабочку. Конечно, не привык он делать что-то ради другого, но.. Может, ради Тея, можно и постараться. - Ладно, - скрипя зубами прошипел Акк, - Но только на одном условии.