3. Наказание

Сэр Дададу мерил комнату шагами, изредка поглядывая на детей, тихо попискивающих в углу. Эта маленькая «армия» не приносила особой пользы. Их светобоязнь постоянно всё портила. Эта особенность была очень странной, ведь отец и мать спокойно переносили свет. А эти… Стоит им выйти на немного освещённое место, как их кожа сразу начинает обгорать. Даже сейчас они старались прикрыть лица и оголённые участки тела волосами или одеждой, хотя в комнате горела лишь маленькая тусклая лампа. Снаружи послышался шум и кто-то быстро забарабанил в дверь. Дададу открыл её, и на него налетел шалун. Он тяжело дышал от бега, а его внешний вид оставлял желать лучшего: растрёпанные волосы, заплаканные глаза, а всё тело покрыто следами от ожогов. Мужчина скривился от отвращения и, развернувшись в комнату, оттолкнул малыша от себя. — Ну? Ты достал карту? Ребёнок отрицательно помотал головой, тихо бормоча что-то неразборчивое. Сэр Дададу подошёл к ребёнку и схватил его за лицо, от чего тот испуганно пискнул. — И почему? — Грозно спросил мужчина. — Я же ясно сказал — без карты не возвращаться! Малыш зажмурился. На его глаза снова навернулись слёзы. Отец крепко взял его за ухо и потянул за собой к выходу. Остальные шалуны робко запищали, но мужчина сердито шикнул на них, заставив замолчать. Детям ничего не осталось, кроме как ждать. Снаружи донеслись пронзительный писк и плач. О да, порка была обычным делом в их «семье». Через пару минут в комнату забежал наказанный. Не переставая рыдать и потирать спину, он упал на колени. Его собратья тут же окружили беднягу и принялись утешать. Зашёл и отец. Дети тут же притихли. Даже провинившийся перестал лить слёзы, а лишь шмыгал носом. Дададу со вздохом откинулся в кресле. Как же эти выродки его достали..