(1)

      Он помнил прикосновения шершавых холодных пальцев к пылающим от недавней истерики щекам, помнил, как чуть не упал вместе со срезанной верёвкой и как его подхватили на руки. Помнил хриплый прокуренный шепот на ухо — «Всё позади, я с тобой, carino». И как медленно потерял сознание, когда его усадили на заднее сидение авто, укрывая тёплым пальто и залезая следом       Помнил как они ругались. Громко, эмоционально, грязно ругаясь. Просто Саймону надо лучше следить за своим здоровьем, говорить сразу, если что-то произошло, что могло уложить мафиози в постель. Но нет же, он слишком упрям, чтобы признавать свои ошибки, а потом сам ругается, что Рей дымит как паровоз после того, как в очередной раз за две недели отсидит ночь возле бредящего от температуры мужа. Он же тоже не железный, и нервы не стальные канаты. Тоже больно, сложно и тоскливо, когда в ночной тишине слышатся скулеж вперемешку с тяжёлым надрывным кашлем       Помнил голодные поцелуи на кухне, когда все уже встали, но завтракать пока никто так и не пришёл. Ночью им было мало друг друга, не хватало, потому супруги любили жадно и бесстыже целоваться, пока Рей сидит на деревянной столешнице, и рядом стоят их чашки с недопитым кофе. И поцелуи отдаются нотками кофе, молока и сахара. А горчинка от сигарет только добавляла какой-то пикантности. Что-то в этом было особенное, в таких моментах, когда бабочки в животе устроили адскую дискотеку под аккомпанемент бешеного сердечного ритма и глухого сопения вперемешку с чмокающими звуками       Помнил тот ступор, когда в первый же день знакомства с Альтаиром узнал, что его квартиру разнесли в прах и пепел. Его милую, с любовью и тщательностью обставленную скудной мебелью студию. Да, не фонтан, но ощущение острой боли под рёбрами и холодной воды, что словно окатила его из какого-то ведра, Рей не забудет никогда. Как и то, как судорожно вцепился Сансаю в руку и как сам старший его успокаивал. «Я рядом…» — два слова, всего два, но, наверно, они и отрезвили немного, хотя и не полностью. Долго потом руки дрожали, пока тогда ещё Леамов собирал в кучу щепки от кухонного шкафчика и набивку из дивана       «Никто. Не смеет. Вредить. Моей семье!» — рык Саймона отпечатался в памяти вместе с картинкой, где он, полосуя какого-то мужчину из какой-то другой группировки заряженным кнутом, гарцевал по двору особняка. Простреленная нога уже почти не двигалась, но в основном потому, что больно было до чёртиков, в то время как Рейден с опаской прижимал к себе Эмилиана и жадно наблюдал за мужем. Рядом же сидел Андрей, с которым они просили друг друга не отрубаться раньше времени. Не сказать, что младшему Верхумту это помогло, но тем не менее в пиздец лучше хоть с кем, чем совершенно одному       Помнил Рей и горечь первой за много лет сигареты; он выкурил её напополам с Саем уже во Флоренции и как сознание не потерял не в курсе до сих пор. Но заполонивший лёгкие дым вырвался наружу вместе с тяжёлым неудержимым кашлем. Мафиози расхохотался тогда, сказал, что больше курево в руки не даст и вообще не надо было начинать. Узнал, правда, что младший скорее из завязки сорвался, но тем не менее в решении своём был относительно твёрд. И ведь не сказать, что Леамов был против       Помнил, как почти каждый урок итальянского заканчивался близостью. Против себя парень идти не привык, да и что поделаешь, если из уст Саймона этот язык звучит так сексуально, как никто не может. Не мог сопротивляться, не хотел. И получал во всех смыслах. Так сказать, и по жопе, и в жопу; да так, что ходить и говорить на следующее утро парень едва ли мог. Зато оба были довольны как черти       Помнил запах одежды, слабый и немного терпкий, но тем не менее сладкий. Может одеколон был такой или ещё что, только Рей перед каждой командировкой Верхумта-старшего прятал себе что-нибудь из свитеров или футболок мужа. Без какой-либо задней мысли, просто очень не хватало второго человека в постели; Ден просто-напросто не привык к его отсутствию. За четыре с лишним года брака они редко когда проводили порознь больше пару-тройки ночей. Ну, это была одна из нескольких причин, по которым Рейден не любил отъезды Сансая       Никогда не забудет, как вытянулось лицо старшего, когда Рей впервые заговорил при нём на русском, за что-то отчитывая. Помнил, что замолк на несколько секунд, посмотрел на Верхумта в ответ и расхохотался, приседая и осознавая весь идиотизм ситуации. Несколько ошарашенное и вопросительное выражение буквально заставляло умирать со смеху, икать и чуть не плакать, хотя слёзы набегали и скатывались по щекам прозрачными бусинами       — Сай… Сансай… — рядом послышалось глухое ворчание, ёрзание, и полу-разбуженный мужчина повернулся к Рейдену лицом, тесно прижимая к себе и утыкаясь лицом в растрепанные волосы       — М?..       — А ты помнишь.?       — Всё помню, только спроси утром, — Рей закатил глаза, тихо пхикнул и спрятал физиономию в чужой груди, что-то своё мурлыча и жмурясь от тепла. Ну и ладно, главное не забыть вопрос