Глава 1. Всё началось с крыши…

— Ублюдочный Деку, как же ты достал меня со всеми этими идиотскими мечтами о том, чтобы стать героем! От тебя никакого толку не будет, ты даже себя защитить не можешь! — кричал Бакуго, пнув лежащего на полу зеленоволосого мальчика, который прижимал к груди тетрадь с анализом героев, которую сегодня чуть не разорвали в клочья. — Это… это… не… — договорить мальчику не дал еще один пинок. — Заткнись, безпричудный Дэку. Меня от тебя тошнит, как и от твоих попыток пробраться в ЮЭЙ. Я там буду единственным из нашей школы, — сказал он и пошел прочь от места избиения, напоследок сказав через плечо: — А если так сильно хочешь причуду, то сигани с крыши. Уж в следующей жизни то тебе должно повезти. Хотя… может и там будешь таким же неудачником. *** — Прости, молодой человек. Но… тебе надо быть реалистом. — Ч-что? — Изуку не сразу понял, о чем говорит его кумир. — Герой - слишком опасная работа для человека без причуд. Слишком велик риск, что тебя убьют в самой первой схватке со злодеем, даже если он будет относительно слабый, — сказал Всемогущий, после чего отправился к выходу с крыши, оставив мальчика наедине со своими мыслями. Изуку не мог поверить, во всё это. От него отвернулся даже его кумир, на которого он хотел быть похожим с детства. Он ведь так надеялся, что Всемогущий поддержит его стремление быть героем, даже не имея причуды. Пусть она будет и самой бесполезной, Изуку смог бы придумать, как её использовать. Но он получил лишь отказ. Герой №1, Символ Мира, тот на кого все дети хотели быть похожими… сказал ему нет. Если так хочешь причуду, то сигани с крыши. «Может… и правда бросить всё? — подумал он, смотря на край крыши. — Ведь будем честны, от меня никакого толку. Я лишь сотрясаю воздух своими жалкими попытками доказать хоть кому-то, что никакой я не Деку. Да, мама будет плакать. Разве что Каччан и Всемогущий получат от этого выгоду. Никто не будет мешать Каччану идти к своей мечте, а Всемогущий может быть уверен, что его секрет уйдет в могилу». Эти мысли метались в голове школьника, пока тот брел к краю крыши. Тридцать пять этажей прямо вниз. Выжить тут нет шансов. Вот он уже стоит на краю, всматриваясь вниз. Где-то там внизу идет по своим делам множество людей. Было бы неудобно, если он на них упадет. — Мама… прости меня. За всё прости, — сказал он и сделал шаг. Он уже начал размышлять о свободном падении, как внезапно ощутил на своей правой руке хватку столь крепкую, что такой можно железо гнуть. — Не рановато ли тебе на тот свет, парень? — услышал он голос за своей спиной. Грубый, спокойный, даже в какой-то степени злой. Он зол на Изуку? Или на то, что пришлось его останавливать? Парень повернул голову к говорящему, что было не очень удобно, когда одной ногой стоишь на крыше, другая висит над пропастью, а за руку тебя держит неизвестный. Когда Изуку увидел мужчину, то ожидал чего угодно. Героя, который случайно застал его за попыткой суицида. Прохожего, что просто любил гулять по крышам, бывает же такое. Черт, да даже уборщик был бы уместен. Но никак не то, что он видит. Мужчина, на вид лет тридцать, одет в белую рубашку и черные брюки, на шее галстук. Только не это было главным. На одежде мужчины была кровь. Много крови. И взгляд… слишком спокойный для обычного человека. — Ч-ч-что? — Не рановато, говорю, помирать? — повторил свой вопрос мужчина. Когда Изуку более осмысленно обдумал этот вопрос, на него накатила такая паника, которую он еще не испытывал. Дыхание участилось, сердце заколотилось как бешеное. В голове одна мысль: «ЖИВИ!». И он ухватился за неё обеими руками. В прямом и переносном смысле, ибо умудрился второй рукой вцепиться в руку своего спасителя. И тот резко потянул его на себя, при этом явно переборщил, потому что Изуку по инерции отлетел вплоть до центра крыши, прямо к выходу с неё. — Поначалу возникает ощущение свободного падения. Затем накатывает легкая эйфория от того, что ты стремительно спускаешься вниз. Потом мозг понимает, что смерть уже неизбежна, и только потом… страх и мольбы о спасении, — говорил мужчина, шагая прямо к нему. — Ты чем думал, когда собирался прыгать? — Я… я… я… я устал, сэр, — только и смог сказать Изуку, пытаясь встать на ноги. А когда это ему удалось и он уже окончательно повернулся к спасителю, то ему прямо в глаз смотрело дуло пистолета. Ушедший внезапно страх накатил с новой силой. «Я всё таки умру?!» — Чувствуешь это, парень? Чувствуешь, как страх за свою жизнь сковывает тело? — говорил мужчина ровным голосом, смотря прямо в глаза Изуку. — А знаешь в чем главное отличие этого страха от страха там, в прыжке с крыши? Мальчик мог только медленно покачать головой, стараясь не спровоцировать человека на выстрел. Тот подошел ближе, взял его руку в свою свободную, держа за запястье. Затем раскрыл ладонь, и все так же удерживая, направил к пистолету. Рука Изуку, движимая чужой волей, отвела ствол в сторону. — Разница в том, от этого страха у тебя есть шанс уйти. А прыгнув… второй шанс ты уже не получишь. И я сомневаюсь, что герои успели бы тебя поймать, — пистолет ушел в кобуру. — С-с-с-спасибо… сэр, — только и смог сказать Изуку, смотря на свою раскрытую ладонь. — Значит так… сейчас я возьму из тайника свою запасную одежду, потом мы вместе спустимся вниз. Там ты выйдешь на оживленную улицу, и пойдешь домой, не забывая проклинать себя за столь малодушный поступок. — Вы… потеряли много крови, сэр. У меня в рюкзаке… — Кровь не моя, — только и сказал мужчина, пропав внутри выхода. Сам же мальчик уже в панике запустил свой аналитический мозг на полную. — Кровь не его. Скорее всего он подстрелил а то и убил кого-то, и я сомневаюсь, что тут речь о самообороне. Он говорил о тайнике, значит планировал в этом месте сменить испачканную одежду, так что наша встреча - чистая случайность. Если он - убийца, то мне следует как можно скорее бежать и звать на помощь, чтобы герои его арестовали. Но тогда он может использовать меня как живой щит. Нет, бежать не имеет смысла, он меня быстро догонит и застрелит на месте. Хотя может и не застрелит, ведь он меня спас. Кого он убил до того, как встретил меня? Это был невиновный? Он убивает из-за денег или известности? Впрочем не имеет значения, важен сам факт убийства. А может это для него лишь… — Закончил сканировать меня? — ААААА! — закричал Изуку от столь внезапного появления мужчины. Теперь он был одет в легкое худи красного цвета и джинсы. — Я… п-про-простите я… — Пойдем, на крыше уже холодно, — только и сказал тот, исчезая в проеме. Изуку только и мог что подчинится. Часть этажей они прошли пешком, и только после этого воспользовались лифтом. Благо, он был пустой. — Я… вы… вы убьете меня, как свидетеля? — с трудом подавив страх, спросил парень. — А ты так хочешь умереть? — вопросом на вопрос ответил мужчина, не поворачиваясь к нему лицом. — Н-нет. — Значит не убью. И насчет твоих мыслей, там. Вывод верный, но лишь отчасти. Могу лишь с точностью сказать, что сдавать ты меня точно не будешь. — По-почему вы так уверены? — спросил парень. — Потому что я тебя спас от твоей самой страшной ошибки в жизни, малец, — Дверь лифта открылась, и они вдвоем вышли с территории здания. — Вот и всё. Теперь можешь идти домой. И я очень надеюсь, что по дороге ты не решишь пустить мои труды насмарку. Понял? — Д-да. Я всё понял, сэр, — ответил ему Изуку и побежал. Побежал домой со всех ног, по дороге стараясь даже не думать о том, что из его вывода было правильным со слов того мужчины. Когда он добежал, то его ждала очень обеспокоенная Инко, которая сходу начала говорить о том, как она волновалась из-за его задержания. От этих слов Изуку не удержался и обнял мать. — Изу, милый. Что… с тобой все хорошо, сынок? — с оттенком удивления спросила женщина, при этом обняв сына в ответ. — Всё в порядке, мам. Просто… просто очень устал, — сказал он, как обычно, соврав о деталях. Но сегодня он бы даже под пытками не сказал правды. Ни про попытку суицида, ни про того, кто его спас. Мужчина был полностью прав в своих суждениях. Изуку его не сдаст. Ни сейчас, ни потом. Он перед ним теперь в неоплатном долгу. И он отплатит за столь великое добро. Обязательно.