Глава пятнадцатая.

— Сацу, смотри, что мы нашли!— воскликнул детский радостный голосок откуда-то сбоку.  Встрепенувшись, девочка вытерла руки о штанины потрепанных брюк, найденных когда-то во время их очередного рейда на свалку, и пошла к источнику звука. Завернув за угол, она обнаружила следующую картину: её лучший друг, присев на корточки, дабы поравняться с семилетней Мэй, держал на руках крошечного щенка, позволяя девчушке погладить животное за ушком. Заметив подошедшую Сацу, Мэй, вся чумазая, похожая больше на чертенка, чем на маленькую девочку, сияя от неподдельного счастья, воскликнула: — Сацу, смотри! Правда хороший? Давай оставим его себе? Он же погибнет тут один! Миура приблизилась к ребятам и погладила светлую шерстку животного. Подняв взгляд на державшего щенка Тецу, она встретилась с его полными любви и нежности глазами, от которых так и хотелось расплыться в улыбке. Конечно, они его оставят. Возможно придется взять дополнительную смену на подработке у того неприятного торговца, все-таки еще один голодный рот прибавляется, но это было нестрашно. Зато они спасут еще одну жизнь.  — Твоя взяла, Мэй,— снисходительно улыбнулась Сацу,— Мы не позволим ему погибнуть.   — А почему тогда ты позволила умереть мне?— тоненьким голоском произнесла девчушка, вцепившись худенькой ручкой в предплечье Миуры. Девушка резко повернулась на Мэй, однако вместо чумазого радостного и полного жизни ребенка она увидела разлагающийся труп. Лицо девочки было посиневшим, виднелась застывшая кровь, когда-то тёкшая из носа, глаз и ушей. Плоть кусками свисала с лица и тела существа, а глаза были стеклянными,— Почему мы умерли, Сацу? Ответь мне, почему я умерла? Миура в ужасе резко отпрянула от девочки, больно врезавшись спиной в кирпичную стену. Она смотрела на то, что когда-то было Мэй, не в силах произнести и слова.  — Почему ты молчишь, Сацу? Почему ты жива, а я нет? Почему ты достойна жизни, а не мы? — продолжала задавать вопросы девочка, приближаясь к Миуре.  — Я… Я не хотела! Я не виновата! — воскликнула девушка, с ужасом осознавая, что не может пошевелиться. Её глаза наполнились слезами, а грудную клетку сжало от нехватки воздуха в легких. В поисках поддержки девушка перевела взгляд выше, на Тецу, однако вместо доброго взгляда своего лучшего друга она увидела еще один труп, сжимавший горло уже мертвого щенка. Тецу не был похож на себя, он был весь в крови, струпья свисали с его тела, виднелись внутренние органы, в которых копошились чёрные черви: — Это ты нас убила, Сацу-чан. Ты виновата в каждой смерти, даже в его,— прохрипел Тецу, вытягивая руку, сжимавшую мертвое тельце собаки,— Почему я умер? Чем я заслужил такую смерть? Почему мы, а не ты, Сацуки?  — Простите,— прошептала девушка, из-за слез уже не различавшая ничего перед собой. Миура спустилась спиной по стене, села на землю и, сжавшись в комок, вонзилась пальцами себе в волосы, больно выдирая пряди,— Простите, простите, простите,— продолжала шептать девушка, трясясь от ужаса, задыхаясь в слезах и панике.  Она почувствовала невыносимый запах гниющей плоти совсем рядом с ней — это Тецу склонился к её уху, чтобы прошептать: — Никогда не простим.  Сацуки резко распахнула глаза и приняла сидячее положение. Ее грудная клетка резко вздымалась и опадала, глаза судорожно бегали по комнате в поиске подтверждений, что кошмар и правда закончился. Она снова судорожно вздохнула, со всей силы сжав пальцами одеяло.  «Всего лишь сон. Это был всего лишь сон.»— словно мантру повторяла Сацуки, в попытке успокоить рвущееся наружу сердце. Кошмары периодически продолжали посещать девушку, но, как правило, они были однообразными и повторяли друг друга. Однако этот сон… его она видела впервые. Протерев ладонью лицо, Миура перевела взгляд на часы: 3:30 утра. Ложиться обратно было сродни самоубийству: вновь погружаться в те ужасы, что подкидывал ей ее воспаленный разум совершенно не хотелось, а значит пора было начинать этот день.  Прости, Юджи. Сегодня тренировка начнется раньше, чем я планировала. 

***

— Что-то я не совсем понял…— промычал Итадори, в недоумении почесав затылок.  Только этой ночью Юджи вернулся в ставшие домом подземелья в надежде проспать до самого обеда, как ранним утром в его логово, словно фурия, влетела Миура-сенсей, полностью собранная и готовая к тренировке. Ослушаться девушку для парня было сродни смертельному приговору: Сацуки совсем не походила на взбалмошного Годжо-сенсея. Девушка была собранной, жесткой и требовательной. Смотря на её острые черты лица, бледную кожу, четкие впалые скулы и черные идеально-прямые волосы, хотелось лишь смиренно опустить голову и безропотно выполнять приказы. Именно поэтому Итадори в мгновение ока вскочил под громкое «Подъем!» и через 10 минут был готов к тренировке. Признаться честно, даже Сацуки не ожидала такой покорности и, недоуменно приподняв бровь, смотрела на жалкие попытки заспанного студента как можно скорее привести себя в порядок. Однако, прыти Юджи хватило ненадолго, уже битый час они никак не могли сдвинуться с мёртвой точки, что невероятно раздражало Миуру. Нет, она не злилась на парня из-за того, что он чего-то не понимает, она злилась на себя за то, что не могла правильно объяснить. А если быть точнее, взъелась девушка на техникум: если бы у неё была возможность продемонстрировать Юджи  то, что она от него хочет, тренировка бы пошла куда легче и продуктивнее.  — Так, дай мне подумать…— вздохнула Сацуки, совсем не женственно усаживаясь в кресло. В подземелье было очень душно, отчего всё тело девушки покрылось легкой испариной. Дабы хоть немного облегчить свою участь, Миура закатила рукава форменной белой рубашки, оголяя предплечья. Погруженная в размышления о том, как еще можно объяснить Итадори упражнение, не прибегая к наглядной демонстрации, ассистентка не заметила пристального изучающего взгляда студента на своих руках.  Юджи пребывал в состоянии, очень близком к шоковому. Он совсем не ожидал увидеть то, что открылось ему после того, как сенсей закатила рукава рубашки: на предплечьях не было и живого места. Кожа была исполосована разнообразными шрамами, перекрывающими друг друга. Складывалось ощущение, что увечий было столько, что для них просто не хватало места, из-за чего приходилось истязать бедную кожу в одном и том же месте по несколько раз. Погруженный в свои мысли, Итадори не сразу понял, что Сацуки всё же заметила его интерес. Опомнившись, Юджи неловко улыбнулся, заводя пятерню в волосы на затылке. В попытке хоть как-то оправдать свое неприличное, по перкам воспитанных людей, поведение студент ляпнул первое, что пришло ему на ум: — У Вас довольно интересный браслет, Миура-сенсей.  — Боже, Итадори, не называй меня так,— поморщилась Сацуки,— А браслет, действительно, интересный. Подарок от колледжа,— притворно сладко произнесла девушка. Она так и не придумала, как лучше объяснить упражнение Юджи без использования своей проклятой энергии, а очередное упоминание о браслете лишь сильнее разозлило Миуру.  — Неужели я пропустил Ваш День рождения? — в недоумении спросил студент, приподнимая бровь. С чего вдруг техникуму дарить девушке подарки? — Нет, не пропустил,— усмехнулась Сацуки,— Этот браслет является причиной, по которой у нас с тобой не клеится тренировка,— устало вздохнула девушка. Наверное, Миуре не стоило бы рассказывать пацану о её трениях с колледжем, однако Сацуки не хотела, чтобы парень винил себя и свои способности за то, что у него что-то не получается в течение тренировки. Она была убеждена: стоило бы ей показать ему всего один раз, чего она хочет, малец бы сразу всё понял. — Этот браслет не даёт мне использовать проклятую энергию, что, как видишь, очень нам с тобой мешает,— развела руками девушка, поднимаясь с места.  — И зачем Вы тогда его вообще носите?— все еще ничего не понимая, спросил ученик.  — Потому что на то воля колледжа, Юджи— невесело усмехнулась девушка,— Моя сила неизведанна, а значит, представляет опасность. Чтобы лишний раз не напороться на гнев старейшин и не поставить под удар весь техникум, мне приходиться жертвовать своими способностями,— заметив невеселое выражение лица студента, Сацуки, в попытке сгладить ситуацию, потрепала пацана за волосы, снисходительно улыбнувшись,— Не кисни, бывало и хуже.  — Это неправильно,— серьезнее, чем сам того ожидал, произнес Юджи, уворачиваясь от треплющей его руки,— Вас посадили на поводок, будто собаку какую-то, это отвратительно и мерзко.  Сацуки на мгновение опешила с так и замершей в воздухе рукой, от которой ловко увернулся студент. Она уже давно поняла, что Итадори очень умный парень, хоть порой и кажется обратное: он добр и эмпатичен к окружающим, в нем бушует обостренное чувство справедливости. Однако несмотря на все эти качества, Миура не ожидала подобной реакции студента. Он говорил буквально ее словами.  — Старейшины делают вид, что защищают Магическое общество, но порой мне кажется, что мы должны защищаться как раз от них,— сжимая кулаки, продолжил парень,— Годжо-сенсей в курсе?— Юджи кивнул головой в сторону браслета, выжидающе уставившись на девушку.  Отчего-то Сацуки стало не по себе. Она знала, насколько важной фигурой является Годжо для Итадори, и сейчас во взгляде студента девушка отчетливо видела разочарование. Опять же, студент не был идиотом, он и так знал ответ на свой вопрос, но почему-то Миуре хотелось соврать. Выгородить белобрысого придурка в глазах мальца, сохранить этот образ идеального сенсея, наставника и учителя. Однако смысла в этом не было, её затяжное молчание говорило само за себя.  — Понятно,— сокрушенно выдохнул Юджи, усаживаясь на диванчик.  — Он знает, но делает всё возможное, чтобы ограничитель поскорее сняли, — соврала девушка,— Всё не так просто, Итадори. Иногда даже «сильнейший» не может делать всё, что ему хочется,— снисходительно улыбаясь, произнесла девушка, присаживаясь рядом со студентом.  — А мы сейчас точно об одном и том же Годжо говорим, Миура-сенсей?— усмехнулся парень, поворачиваясь к Миуре.  Шутит. Хороший знак.  Девушка тихо прыснула: — Сколько раз тебе повторять, не называй меня так,— сквозь ухмылку ответила девушка, отвесив парню шуточный щелбан.  — Ну не Сацу-чан же мне Вас звать?— невинно хлопая глазами, спросил студент в тщетной попытке сдержать так и рвущийся наружу смех.  — Итадори, ты кроме идиотизма хоть чему-то у Годжо научился-то?— отвешивая второй щелбан, улыбнулась девушка. Итадори, вдоволь насмеявшись, начал что-то активно рассказывать ассистентке, какую-то из своих очередных историй про его тренировки с Сатору. Миура не слушала. Она еле заметно улыбалась и пыталась запомнить это призрачное ощущения счастья и спокойствия, настигнувшее её только благодаря этому взбалмошному парню. Если бы не он, девушка бы сейчас, вероятно, забилась бы в кабинете, всё глубже погружаясь в свой собственный кошмар под названием «прошлое», бередя старые раны и нанося новые. Сацуки не могла описать, насколько она была благодарно Итадори за то, что он лишь своим присутствием сделал ее существование чуточку легче. 

***

Командировка выдалась пусть и не долгой, но довольно утомительной. Годжо вышел из здания аэропорта, потягиваясь, в тщетной попытке привести свои онемевшие конечности в чувства. Шаман уже многие годы убеждал себя в том, что привык к отсутствию сна и отдыха, бесконечным командировкам и заданиям, на которые вполне бы сгодились маги первого ранга, однако каждый раз, возвращаясь в Японию после очередной такой поездки, Сатору всё больше убеждался в обратном. Каждый раз его все больше раздражала верхушка магического общества, которой было проще отправить на поле боя танк, вместо того, чтобы рассчитать, сколько пулеметов понадобится для той же цели.  Почему только он должен пахать как не в себя? С большой силой приходит большая ответственность? Хах, засуньте её себе поглубже, мы живем в реальном мире, и здесь принято распределять ресурсы, а не вывозить за счет лишь одного единственного беспроигрышного варианта.  — Утречко, Идзити,— прерывая поток нерадужных мыслей, лениво махнул Годжо, усаживаясь на заднем кресле черного седана.  — Доброе утро, господин Годжо,— вежливо ответил Идзити, выглядевший так, словно не вставал в три часа ночи, чтобы вовремя успеть в аэропорт за шаманом.  Сатору в ответ лишь иронично усмехнулся, покачивав головой: признаться честно, он уже и отвык от обращения «Господин». «Сенсей» ему было гораздо больше по душе.   Весь путь до техникума прошел в нерушимом молчании. Со стороны могло показаться, что маг уснул на заднем сидении, настолько тихим и неподвижным он был. Однако все было с точностью да наоборот. Годжо думал, напрягая свой и без того уставший мозг еще сильнее. Думал о тренировках Юджи, думал о приближающемся турнире, о разумных проклятьях и об одной ассистентке, с недавних пор ставшей той еще занозой в заднице.  Годжо сам себе усмехнулся. Прямо таки занозой?  Сатору часто врал окружающим. Весь его образ в обществе был сплошной ложью, повадки, манера поведения — лишь маска, за которой прятался совершенно иной человек. Однако себе лгать он не привык, хоть с кем-то маг хотел оставаться искренним. И поэтому сейчас, направляясь в колледж после двух дней непрерывной работы, сильнее, чем лечь спать, шаман хотел лишь одного: увидеться с той самой «занозой», черт бы её подрал. Соскучился ли он? Вряд ли. Однако Сатору давно поймал себя на мысли о том, что общество Миуры действует на него… ободряюще? Порой он слышит от нее то, чего уже очень давно ни от кого не слышал. Девчонка была отнюдь незаурядной, отчего Годжо с каждым днем хотелось изучить её все больше. И сейчас это желание было настолько велико, что даже Нанами его заметил и посоветовал попридержать коней. Но разве Сатору когда-то останавливался на полпути?

***

— Боже, ну ты и придурок!— воскликнула Нобара, поднимаясь на ноги, в тщетной попытке отряхнуть от грязи очевидно испорченную спортивную форму.  Было утро. Магический техникум еще только-только просыпался, а Сацуки только вернулась с занятий с Итадори,  как трое шаманов уже вовсю пыхтели на другой  тренировке.  — Не понял?— приподняв бровь в немом вопросе, произнес Фушигуро, поворачиваясь к сокоманднице.  — Ну ты не мог меня бросить не в самую грязь, а?! — раздраженно воскликнула девушка, потирая ушибленный бок,— Вечно кто-то хочет испортить мне одежду,— уже тише буркнула себе под нос студентка.  — Кугисаки,— вмешалась наблюдавшая все это время за учениками Сацуки, все также неподвижно прислоняясь плечом к толстому стволу дерева,— Что можно было сделать, чтобы избежать этой ситуации? — Можно было опрокинуть меня на траву, а не в грязь,— прошипела девушка, убирая с глаз выбившиеся пряди. Ответ явно не удовлетворил Миуру, о чем можно было судить по её тяжелому взгляду и приподнятой брови, поэтому студентка, тяжело вздохнув, продолжила,— Я слишком сконцентрировалась на движениях корпуса Мегуми и упустила движение ног, купилась на обманный маневр, из-за чего он смог меня повалить. — ЧУдно, ты делаешь успехи,— произнесла Сацуки, поравнявшись со студентами,— Если не хочешь вечно валяться в грязи, Нобара, становись сильнее и включай мозг,— девушка перевела взгляд на Фушигуро,— Мегуми, молодец, но не расслабляйся, тебе просто повезло.  — Какая-то похвала у Вас странная…— пробубнила Кугисаки, надувшись.  Миура усмехнулась: — Вы знали, что сюсюкаться здесь с вами не будут. К тому же,— девушка сделала паузу, скрестив на груди руки,— Турнир уже совсем скоро, а я очень не хочу, чтобы вы на нём пострадали. Вы начинаете привыкать к стилю боя друг друга, отчего эффективность тренировок снижается.  — Не хотите присоединиться к нашему занятию со второгодками сегодня днем?— спросил Мегуми, нахмурив брови,— Вы сможете посмотреть на нас со стороны, пока мы будем драться с другими студентами.  — А разве у вас сегодня урок рукопашки?— приподняла бровь Сацуки. По большому счету, девушке было плевать, какая там у студентов тренировка. В любом случае она бы пришла. Миура была готова заняться чем угодно, лишь бы не писать свой проклятый отчет и не погружаться вновь в ненавистное прошлое. Просьба директора, а точнее сказать приказ, вновь наведаться в трущобы возымела на девушку крайне негативный эффект: холодный пот пробирал Сацуки каждый раз, когда она задумывалась об этом. Миура ни на секунду не забывала о своем прошлом, однако раньше, когда она готовила отчет, у неё было ощущение, будто пишет она не о себе, а о ком-то другом. Будто не с ней произошел весь этот пиздец, будто судьба пропустила через мясорубку не ее жизнь, а чью-то другую, и Сацуки была лишь зрителем этого кровавого спектакля. Это помогало ей и раньше: так девушке было легче оставаться хладнокровной и попросту не сойти с ума в кафельных лабораториях Зенин. — Должен быть,— кивнул Мегуми,— По крайней мере, Годжо обещал провести урок по возвращении из командировки.  — Интересно,— хмыкнула Сацуки. Приезд Сатору в колледж был совсем кстати. Девушке нужно было поговорить с магом по поводу трущоб. Миура прекрасно осознавала, что Годжо ей не откажет: в его же интересах нарыть как можно больше дерьма про Зенин, дабы насолить как самому клану, так и старейшинам. Миуру тревожило совсем другое — как преподнести магу свою просьбу. Сацуки не хотела показаться слабой, не хотела впускать кого-то настолько глубоко в душу. Несмотря на то, что и Годжо, и Яга вместо сказки на ночь читали в подробностях всю её биографию, знали они лишь сухие факты, без эмоций или мыслей Миуры. Однако, в этот раз будет сложнее оставаться столь холоднокровной и спокойной, учитывая, что даже разговор о трущобах, не говоря уже о самом походе в это место, вызывают в девушке неподдельный ужас и страх.  Девушка встряхнула головой, выгоняя лишние мысли.   Плевать, буду решать проблемы по мере наступления  — Приду я на вашу тренировку. 

***

Серое бетонное здание возвышалось над полуразрушенными постройками в пригороде Токио. Сооружения в этом районе  выглядели давно не пригодными для использования, и уже какой год попадали в списки «под снос», однако каждый раз управление города находило куда более важную статью расхода, и здания продолжали свое жалкое существование. Это забытое богом место давно стало одной из главных точек притяжения бездомных, наркоманов и прочих неприятных личностей, однако с недавних пор оно стало принимать и куда более опасных гостей.  — Паршиво выглядишь,— усмехнулся темноволосый мужчина, одетый в традиционную японскую одежду, завидев вошедшего в заброшенное здание мага. Шаги гулким эхом отражались от стен, дополняя неприятный звук капающей с потолка жидкости.  — Еще бы,— хмуро пробормотал шаман, приближаясь к высокой фигуре.  — Это и есть причина, по которой мы «срочно должны внести некоторые коррективы в наш план»?— спросил мужчина со шрамом, окидывая пришедшего внимательным хитрым взглядом.  — Отчасти,— передернул плечами Иошики. Ему очень не нравился тон собеседника, но ничего поделать он с этим не мог. Пока что.— Я лишь предлагаю добавить один небольшой пункт к нашему плану. Поверь, он принесет нам массу пользы.— перешел к делу ученый.  — Удиви меня,— лукаво ухмыльнувшись, приподнял бровь собеседник.  — Предлагаю произвести захват образца на турнире,— Киндзяку немного склонил голову набок, выражая заинтересованность и безмолвно побуждая Иошики продолжать,— Не вижу смысла ждать до октября.— взгляд Зенин пылал жаждой мести и крови, что не укрылось от внимательных глаз темноволосого мужчины,— Она пригодится нам в октябре, к тому же чем раньше я начну работу по совершенствованию образца, тем лучше это будет для нашей главной цели.  Внимательно вглядевшись в глаза напротив, словно проникая в саму душу собеседника, Киндзяку кивнул каким-то своим мыслям: — Я все еще не вижу никакой пользы для нас, Иошики,— спокойно ответил мужчина, скрещивая руки на груди, — Я не умаляю эффективность твоих экспериментов, однако, чтобы вносить изменения в имеющийся план, мне нужны более весомые доводы, чем твои общие фразы, не находишь? — Киндзяку внимательно наблюдал за сменой эмоций на лице Зенин, однако, не увидел в нём ничего, кроме ненависти и раздражения.  — Как минимум, за нее впрягся Годжо, а значит она ему зачем-то нужна,— сквозь зубы прошипел Иошики, поморщившись,— Не знаю наверняка, зачем она ему сдалась, но точно уверен, что еще одна неизвестная переменная нам точно не нужна. Ее надо вывести из игры, и чем раньше — тем лучше.  Кидзяку удовлетворенно кивнул.  А вот это уже интересно. 

***

Сатору стоял, прислонившись к стене крытого спортивного зала, находящегося внутри колледжа, внимательно наблюдая за тренировкой студентов сквозь плотную темную ткань маски. Взглянув на мага со стороны, было практически невозможно сказать, что шаману удалось поспать всего несколько жалких часов после двух дней беспрерывной работы, отчего чувствовал он себя так, словно его пару раз переехал самосвал. Однако, несмотря на то, что Годжо чувствовал себя крайне паршиво, демонстрировать это он никому не собирался, оставаясь неизменным своему амплуа сенсея-разгильдяя.  — Панда, я все вижу, никакой проклятой энергии!— в поучительном тоне воскликнул маг,— Напоминаю, деремся с применением исключительно физической силы, никаких техник!  Годжо потер глаза сквозь маску и перевел взгляд на первогодок, которые, признаться честно, не переставали его удивлять. Мегуми и Нобара дрались так, будто делали это не один десяток раз. Их навыки заметно возросли, они буквально читали действия друг друга, отчего губы Сатору расплылись в лукавой ухмылке. Он давно заметил, что ребята стали демонстрировать более высокие результаты на тренировках и использовать те приемы, которым он сам их не учил, что наталкивало мага на одну очень занятную мысль: их кто-то тренирует. И было совсем несложно догадаться кто именно.  Видимо сам всевышний прочел мысли мага, потому что внезапно дверь зала аккуратно приоткрылась, и в неё проскользнула до боли знакомая хрупкая фигура в форменном костюме ассистента.  Миура абсолютно точно заметила шамана, но отчего-то, будто избегая, отошла в противоположную от него сторону, даже не удостоив мага взгляда.  Интересно… Сатору, прищурившись, чего, разумеется не было видно за маской, склонил немного голову вбок и принялся наблюдать за вошедшей девушкой: что-то в ее поведении было не так. С виду Сацуки была, как обычно, спокойна и сдержанна, однако ее движения были более дергаными и сопровождались еле заметным покачиванием ногой или постукиванием аккуратными пальчиками по предплечью. Казалось, будто девушка внимательно наблюдает за тренировкой студентов, однако получше присмотревшись, становилось очевидным, что взгляд Миуры был пуст, холоден и направлен куда-то сквозь группу учеников. Подобный расклад совершенно не устраивал Годжо. Вальяжно отлипнув от стены, служащей для измученного тела Сатору такой необходимой опорой, маг, не спеша, направился в сторону девушки, засунув руки в карманы брюк.  — Приветики, Сацу-чан,— чуть ли не промурлыкал шаман, поравнявшись с ассистенткой.  — Привет,— едва заметно дернувшись, ответила Миура, в пол-оборота повернувшись к мужчине, наконец окидывая того взглядом,— Давно вернулся?— спросила она после небольшой паузы. — Ох, знал, что ты соскучишься,— игриво ухмыльнулся маг,— Тяжело дались эти несколько дней разлуки? — Хорош паясничать,— нахмурилась Сацуки, отворачиваясь и скрещивая на груди руки. Все внимание девушки вновь переключилось на студентов, продолжавших свой спарринг.  — Ты неплохо их обучила,— кивнул в сторону учеников Годжо, как-то по-отечески улыбнувшись. Не так как обычно. Искренне.  Миура внутренне напряглась, но постаралась не подать виду. Безусловно, она понимала, что маг не идиот, хоть и старательно таковым прикидывается, и рано или поздно он поймет, что ребят кто-то тренирует. И, по большому счету, в этом не было ничего криминального, но отчего-то Сацуки не хотелось говорить об их с Мегуми и Нобарой занятиях открыто. Возможно из-за того, что в памяти девушки все еще были живы те моменты, когда Годжо ясно давал понять, что защита студентов — его первостепенная задача, и он готов пресекать даже намек на угрозу ученикам. С другой стороны, Сатору сам поручил Миуре тренировать Юджи, а значит он ей хотя бы мало-мальски доверял. Или же таким образом он проверял девушку? Сацуки запуталась и в данный момент пытаться разобраться в этом ей совершенно не хотелось, мысли были заняты совсем иным: предстоящим походом в трущобы, о котором еще нужно было оповестить одного догадливого шамана.  — Не понимаю, о чем ты,— пробормотала девушка, пожав плечами. Годжо на это лишь ухмыльнулся и покачал головой: знал, что не признается.  Между магами повисла тишина, каждый наблюдал за студентами, но думал о чем-то своем: Сацуки была погружена в мрачные мысли о возвращении в то место, с которым у неё не было связано практически ни одного светлого воспоминания, и даже спаррингующиеся впереди ученики не могли отвлечь её от этих темных дум. Годжо же пытался понять, что происходит со стоявшей по левую от него руку девушкой. Он сразу понял, что с ней что-то не так: внешне вроде все, как и прежде, но что-то неуловимое, незримое даже для его глаз поменялось. Ее точно что-то заботило, и Сатору был намерен выяснить что именно. Годжо также задумался, почему вообще его заботит состояние ассистентки, но, по уже сложившейся в его голове традиции, решил отложить эти мысли до лучших времен.  Эти игры разума длились до тех пор, пока светлую голову сильнейшего шамана современности не посетила одна поистине гениальная идея, заставившая его чуть ли не подпрыгнуть от предвкушения.  — Всем внимание!— вдруг воскликнул шаман, хлопнув в ладоши, отчего стоящая рядом Сацуки коротко вздрогнула и недовольно покосилась на мага. — Наш сегодняшний урок будет не совсем обычным,— загадочно ухмыльнувшись, продолжил шаман, приближаясь к студентам и подталкивая Сацуки последовать его примеру.  Девушка в недоумении нахмурилась, но противиться не стала и подошла к ничего не понимающим ученикам,— Знали ли вы, что наша Сацу-чан довольно хороша в боевых искусствах? О нет… Даже не думай, чертов ты сукин сын… — Продолжение сегодняшнего занятия я бы хотел посвятить не практике, а скорее наглядной демонстрации того, к чему нужно стремиться,— важно подняв указательный палец, произнес шаман. — А именно мы с Миурой-сенсей покажем вам, как должен выглядеть настоящий бой профессионалов!— с этими словами Сатору широко улыбнулся и повернулся к сгорающей от негодования девушке.  — Ты че несешь?! — прошипела Сацуки, уставившись туда, где в теории находились глаза мага, будто пытаясь сквозь маску высмотреть хоть каплю совести во взгляде нахально улыбающегося шамана,— Я не буду в этом участвовать!  — Неужели ты хочешь разочаровать детей, Сацу-чан?— театрально вздохнул Годжо, вскидывая руки к сердцу,— Нельзя просто так обнадеживать учеников! Мы же уже пообещали им демонстрацию! — Клоун,— сквозь зубы прошипела Миура, стягивая с себя сковывающий движения пиджак. В ней клокотало раздражение, что, похоже, только забавляло мага. Ну что ж, хочет хлеба и зрелищ? Да без проблем.  — Итак, дети,— пару раз хлопнула в ладоши девушка, привлекая внимание перешептывающихся студентов. Гул смолк, и студенты, не понимающие какого черта здесь вообще происходит, во все глаза уставились на девушку, закатывающую рукава белой форменной рубашки.— Первое правило любого боя, неважно спарринг это на занятии или реальная битва с проклятием: оцените своего противника. Иногда ради собственного выживания выгоднее избежать схватки.  Девушка обернулась на Годжо и, немного прищурив глаза, окинула мага внимательным оценивающим взглядом. Сатору же, лукаво ухмыляясь, развел в сторону руки и повернулся вокруг своей оси, демонстрируя себя ассистентке со всех сторон, что только повысило градус раздражения в Сацуки.  — Итак,— продолжила Миура,— В данном случае мы имеем дело с человеком, а именно с мужчиной. У таких противников есть три слабых места,— девушка подняла вверх руку, поворачиваясь к студентам,— Пах,— начала загибать пальцы Сацуки,— Кадык и эго.— Сатору коротко усмехнулся, скрестив на груди руки, чем привлек внимание девушки, заставляя повернуться обратно к нему,— Последнее — самое ранимое и нежное место, по нему бить проще всего, но в рукопашном бою это, к сожалению, не всегда действенно. — пожала плечами Миура, усмехнувшись,— В нашем же случае, если представить, что мне предстоит серьезный бой с вашим сенсеем, самым разумным для меня решением, пожалуй, будет побег,— произнесла девушка, чем вызвала неприкрытое удивление на лице Годжо.  — Ты настолько в себе не уверена, Сацу-чан? — склонив набок голову, спросил маг.   — Урок второй,— игнорируя вопрос Сатору, продолжила Миура, не отрывая взгляда от шамана,— Будьте реалистами и не переоценивайте свои способности. Годжо, на тебе статус сильнейшего, — наконец обратилась к магу Сацуки,— А на мне браслетик, сдерживающий мою проклятую энергию,— девушка потрясла запястьем, демонстрируя «украшение»,— Не очень-то равномерное распределение сил, не считаешь?  — Поэтому наш бой не подразумевает использования проклятой энергии,— растянув губы в улыбке, словно Чеширский кот, пропел шаман. Он понял, к чему клонила девушка: Сацуки таким образом хотела избежать показательного выступления, инициированного магом. Но шаман продумал и это.  — Что ж, тогда пожалуй…,— девушка не договорила и в мгновение ока оказалась рядом с Сатору, делая тому подсечку. Чудом успевший отскочить маг, с неприкрытым восхищением, читаемым на его лице даже с закрытыми маской глазами, уставился на девушку, желая что-то сказать, но Миура такой возможности ему не предоставила, вновь перейдя в наступление.  Девушка была быстрая и юркая, она двигалась, словно со скоростью света, молниеносно предугадывая движения оппонента, однако в выносливости и силе Сатору она бесспорно проигрывала, что все равно ставило её в невыгодное положение, даже учитывая тот факт, что шаман не использовал свою проклятую энергию. Несмотря на это девушка продолжала двигаться быстро и уверенно, пытаясь нанести удар и повалить двухметровую глыбу на пол. И у неё это почти получилось: желая сыграть на эффекте неожиданности, девушка сделала очередной выпад, игравший роль отвлекающего маневра, и уже была в миллиметре от победы, но Годжо оказался умным сукиным сыном. Шаман перехватил её руки, заломив за спину. Сацуки в немом удивлении раскрыла глаза: она впервые ощущала настоящие прикосновения Годжо. До этого его руки всегда казались безжизненно холодными, когда он прикасался, чувствовалось давление, но никогда не ощущалось тепло его собственной кожи. Сейчас же на исполосованных шрамами предплечьях девушки были сомкнуты горячие, немного шершавые мужские ладони, сжимающие крепко, но не больно. На долю секунды Миура запнулась от неожиданных ощущений, но в следующее же мгновение взяла себя в руки, и, словно змея, извернулась из захвата шамана, делая тому подсечку, но не очень удачную. Годжо, неожидавший такой изворотливости девушки, повалился на маты, устилавшие пол, а Сацуки, не сумевшая удержать равновесия из-за неудобной позиции, повалилась следом на шамана.   Растрепанная и запыхавшаяся, с немного покрасневшими щеками, Сацуки, приземлившаяся на мага, уставилась ему прямо в глаза, будто могла их видеть сквозь маску и уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, как Годжо её опередил: — Теперь хоть на живой труп не похожа,— ухмыльнулся он.  — Чего?— чуть откинувшись назад, но не меняя своего местоположения, спросила недоумевающая девушка.  — Ты была сама не своя, решил отвлечь,— пожал плечами лежащий на полу маг,— Как вижу вполне удачно,— расплылся он в улыбке.  Сацуки, в немом изумлении раскрыв глаза, не веря своим ушам, лишь фыркнула, намереваясь встать, как её перехватили ловкие руки Сатору, меняя их местами: теперь Миура была прижата спиной к матам, а Годжо возвышался над ней. Мир перед глазами девушки перевернулся, а в следующее мгновение она вперилась взглядом в лицо шамана, находящееся в непосредственной близости от ее собственного. Сейчас. Я должна сказать это прямо сейчас. — Пойдешь со мной в трущобы?— выпалила девушка, почувствовав, как к горлу подступил ком. Именно в этот момент Сацуки смогла признаться самой себе, что все-таки боится его отказа, боится, что он поручит это дело Идзити, и ей придется идти в то место без Сатору. Почему это казалось для неё настоящей катастрофой, и резкое осознание своих эмоций ничуть не облегчало ситуацию. — Чего?— переспросил маг, нахмурившись.  — Яга поручил мне собрать сведения о пропавших детях в трущобах, ты должен меня сопровождать. Пойдешь? — на одном дыхании проговорила Сацуки, с широко открытыми глазами уставившись на мага.  Спустя пару секунд переваривания информации Годжо легко рассмеялся: — Ну раз должен, то пойду, конечно.  Девушка, сама того не заметив, облегчено выдохнула. Теперь у неё на одну проблему меньше. 

***

— Вы вообще поняли, что это сейчас было? — все еще пребывая в недоумении, спросила Нобара, обращаясь ко всем студентам, выходящим из спортивного зала.  — Что угодно, но явно не занятие ближнего боя,— угрюмо пробормотал Мегуми, идущий по левую руку от девушки.  — Какой-то уж слишком ближний бой получился,— ехидно усмехнулся Панда,— Боюсь, с проклятьями такая тактика не прокатит.  — Лосось,— со знанием дела подтвердил Инумаки, кивнув.