Christmas EveL

      Бип-бип-бип.       "Сегодня канун Рождества!"       Противный звук ударил по ушам, вызвав у того, кому не посчастливилось его услышать, явно раздражённый вдох. Бенджамин, сидя в кресле у камина, достал мобильник и, стоило бросить взгляд на сообщение, украшенное яркими смайликами и сердечками, тут же расслабил ладонь, выпустив телефон на пол. И без того мерзкий звук пришедшего сообщения подкрепился не менее мерзким текстом уведомления.       Рождество. Раньше он всегда отмечал его с семьёй, но сейчас этой семьи уже нет, так какой смысл бегать с праздничной мишурой, судорожно упаковывать подарки и говорить друг другу смазливые слова любви и поздравлений?       Кисть, совсем недавно свободно висящая над полом ввиду того, что Бендс положил обе руки на подлокотники, сжалась в кулак. Тяжело даются эти воспоминания, тяжело... Он тряхнул головой, чтобы убрать оттуда ненужные мысли. Это обычный день, такой же, как и другие. Вот только была одна проблема...       Чёрные глаза, в которых сейчас отражались искры каминного огня, невольно обратились к фото, стоявшему на полке над источником тепла. Высокий мужчина-демон в плаще, рубашке и синих брюках, на груди которого красовалась брошь с изображением океана — он выглядел заметно проще и не так богато, как Люцифер, но имел какую-то свою статность и величество; рядом с ним стояла женщина с невероятно длинными волосами, доходившими ей до колен, и в характерной для монахинь одежде. Казалось бы, семейное фото, но и в этот момент она не расстаётся с привычным одеянием; а между ними, прижавшись к ноге матери, стояла девочка лет пяти-шести. Шарлотта Лауэр. Рядом, соответственно, её родители — Левиафан и Доминика.       До смерти Лауэров Шарли всем сердцем любила Рождество, в общем-то, как и Бенди. Но если демону больно вспоминать, как он был счастлив, как открывал подарки и ронял стеклянные шарики с ёлки, то вот Шарлотта несколько раз признавалась, что хотела бы снова почувствовать себя ребёнком. Рэвендж такое желание совершенно не понимал — как можно радоваться Рождеству, когда ты столько лет проводила его с семьёй, а сейчас с ней тебя связывают только их могильные плиты и старый друг из детства? Хотя, как думал сам Бендс, это с ним, а не с девочкой, что-то не так и каждый праздник — да какой там праздник, день! — автоматически подвязан красной лентой ко дню, когда маленький, ни в чем не повинный мальчик проснулся самой обычной ночью и был вынужден обороняться от зла, убившего его родителей.       Больше у него никого нет, и если в этот день хотя бы Шарлотта не будет хоть немного счастлива, то нескончаемая тоска и скука сожрут демона окончательно. Может быть, если он купит ей подарки, удастся поднять настроение и себе?       Бенди сосредоточенно массировал пальцами висок. Безумно не хотелось куда-либо выходить, особенно, когда на улице такой ветрище... Юноша подошёл к резной раме окна, оценивая погоду. Воздушные, сверкающие снежинки летали, словно играли в салочки или догонялки, и так же быстро падали то на карниз, то ко входу в поместье Рэвенджей, на лестницу. Мда, погодка, как сказали бы люди, "просто жопа", но иначе подарки не достать.       Бенджамин вышел из зала, прошёл по одному из длинных коридоров, коих в поместье было достаточно, чтобы посетитель потерялся или запутался, зашел в свою комнату, быстро переоделся и направился к лестнице, ведущей на первый этаж. Пока демон поправлял перчатки, его внимание привлекла чья-то игра на пианино. Путь до лестницы лежал только через одну жилую комнату, так что нетрудно было догадаться, кто был так вовлечён в игру.       "Опять у её мелодии тональность на тон понижена..."       Демон осторожно приоткрыл дверь в комнату, откуда шёл звук.       Шарлотта сидела в своём обычном, словно слившимся с её телом — так часто она его носила, чёрном платье, расшитом золотыми узорами по подолу, и играла "Jingle bell rock". На пианино эта песня звучала довольно спокойно и умиротворенно, но из-под тонких пальцев Шарли она получалась как-то печально. А может, даже траурно.       — Тебе что-то нужно? — она остановила игру, положив ладони на клавиши и повернув голову к вошедшему.       — Аа, да... Нет, — стоило посмотреть на неё, и на лице машинально рисовалась нелепая улыбка (наверное оттого, что Бендс уже и забыл, как это делать), даже когда, казалось бы, настроение было хуже некуда. Это было одной из тех вещей, что Бенди очень любил в подруге и ему очень хотелось, чтобы так было всегда.       — Услышал как ты играешь не в той тональности, меня это всегда смешило, ну, ты знаешь.       — Да. — Шарлотта заметно смутилась. До уровня Бенди ей как от первого круга ада до девятого, ещё и ползком.       Молчание становилось всё напряженнее.       — Тебе тут... — Рэвендж окинул взглядом тёмное помещение — девочка даже не включила свет, — одиноко, похоже.       — Есть такое, — Лауэр грустно усмехнулась, и Бенди ещё больше убедился, что в эту ночь она не должна оставаться одна, ещё и в таком настроении.       — Мне нужно по делам. Это ненадолго, — Шарли посмотрела на демона, и в холодном сердце что-то треснуло. — Обещаю. — И он скрылся за дверью.       Бенджамин, по пути накидывая на плечи красный длинный плащ с белым мехом, спустился по лестнице и наконец вышел на улицу.       И моментально об этом пожалел, потому что холодом обдало так, что у Бендса почти сразу же замерзли руки. Ещё и это навязчивое уведомление...       "Сегодня канун Рождества!"       — Bamsae naerin nuneun jamkkanman yeppeo , Nangmaneun gaeppul, — Бендс раздраженно пинает ногой снег и почти сразу убирает попавшие в сапог белые хлопья.       — Nunchi eomneun chadeul ttaeme geumbang saekkamaejin geo bwa , Geotgido ppakse nunbatbodan gaetbeol , — он плотнее натягивает капюшон и старательно пытается прорваться сквозь ветер, параллельно делая попытки найти неглубокие места снежного покрывала, но каждый раз ошибаясь и оказываясь по колено в холодной яме.       — Mureupkkaji da jeojeun baji... — выдыхает демон. Ну вот, не прошло и пяти минут, а брюки уже придется сушить из-за кучи снега.       Тут Бенди обо что-то спотыкается и падает.       — Jogeum geotdaga najappajim , Teukbyeolhan nal teukbyeolhagil , Byeonjildwaetji byeoril eopgil , — он с трудом встает, поправляет плащ, поднимая снежный комок, и идёт дальше.       — Dwingguldwinggul dwinggulda nundeongiman bueotji , Eoje mandeun nunsarameun meoljjeongharyeona? , — снежный ком превратился в шарик и был отправлен в одного из демонов, проходящего мимо. Бенджамин нахально улыбнулся.       — A ttaga bureo! , — лицо неприятно жгло, отчего Бендс поморщился.       — Kalbarame beyeo chingching , Brrr, tteollineun moksori... — плащ вновь натянут так, что плотно прилегал к коже, но легче и теплее не становилось.       — Keolleopureun museun pul hana an boyeo , — похоже, вдали уже виднелся один из магазинчиков — точнее, его очертаний не было видно совершенно, но по еле заметным в такой вьюге огонькам Бендс понял, что это именно он. Ну наконец-то. Демон прислонил ладонь над глазами, чтобы снег не мешал видеть, прищурился, и, подтвердив свою догадку, улыбнулся.       — Raepada kollok-kollok-kollok gichim... — Рэвендж прокашлялся и прошёл ещё несколько метров. На улицах Ада не было почти никого, за исключением нескольких демонов — конечно, все уже купили подарки, зачем куда-то бежать поздним вечером? Сидят себе дома, пьют чай или что-то покрепче, греются... От этих мыслей Бенди вздрогнул — хотелось поскорее вернуться в поместье, чтобы как и другие "нормальные" не мерзнуть где-то на улице.       — Jack Frost coming for y'all, run, run , Ppyeokkaji sirige haneun holiday, silence , — он обвел руками пространство вокруг себя, и в этот момент с плеча чуть не слетела сумка, которую юноша поспешил поправить.       — Teukbyeolhan geo hana eomneunde , Waedeul geureoke gidaryeonneunji ? — задал он сам себе вопрос. Пусть он и вспомнил о празднике только сегодня, он уже успел порядком его вызлить. Чего только стоит вылазка из дома — уже нервотрепка и испорченное настроение (хотя, казалось бы, куда ещё хуже).       — Christmas EveL! — прошипел он единственную ассоциацию с праздником. Рождествзло — отличное название для одной из многих раздражающих вещей в году.       "Счастливого Рождества!" — опять оповестило его уведомление. Бенджамин измученно прорычал и, оказавшись у входа в магазин, с силой толкнул дверь, над которой тут же зазвенел колокольчик.       — Jingle, jingle, jingle all the way , — почти сразу же демон взял тележку, стоявшую у касс, и пробежался с ней, осматривая содержимое полок.       — You got me spinning , Binggeulbinggeulbinggeul dolgenne , — затем он покрутился вокруг себя, укатив тележку к холодильникам. Раздался лязг, но, впрочем, ругать единственного посетителя никто бы не стал — судя по всему, кассир куда-то отошёл.       — Bingpan wi Christmas... — Бенди бросил оценивающий взгляд на нежно-голубые коньки. Может, взять Шарлотте именно их? Она обожает кататься.       —...Aseuraseul udangtangtang , — пожал плечами Рэвендж и отвернулся от коробки с потенциальным подарком.       "А что бы ты хотел себе?"       Этот вопрос Шарли задавала ему каждый раз, когда речь заходила о Рождестве. На первое Рождество наследника Рэвенджей ему подарили пианино — наверное, чтобы с малых лет приобщался к музыке на второй — зал с катком, хотя он больше понравился Шарлотте и её отцу, нежели Бенди... Он мог бы вспомнить, что ему дарили на каждое Рождество, потому что каждый подарок был уникален и по-своему дорог демону, но точно не сегодня нужно вспоминать о том, что вместе с радостью приносит и боль.       — I don't need no presents, Crossing out X-MAS. — Кивок, подкрепляющий мнение Бендса о всей этой праздничной суматохе, после которого в тележку полетело несколько упаковок шоколада для Шарлотты, банки с чернилами для Бенди и пара коробок с пиццей на них двоих. Затем Рэвендж достал с полки ещё один предмет — подарок для Шарли. После захватил упаковочные материалы, решив, что без них подарок будет выглядеть бедно.       Ухмыльнувшись камере, Бенджамин все же решил не пачкать репутацию наследника такой ерундой и оплатить покупки, закинув в кассу деньги, а затем вышел из магазина, убрав приобретенное в сумку. Снова обдало холодом.       — Chuwiman geosejyeo jangjak daesin aega tanda , Mikkeureon gil deoge chaneun deo makyeo ttaengkyuda gyeoura ! — Бенди посмотрел на аварию, вызванную снегопадом и пробку из-за этого. Вот же, оказывается, не все еще добрались до дома... Демоны в машинах что-то пылко доказывали друг другу, иногда матерясь, и Бенди постарался пройти этот участок пути быстрее.       — Ipgimi naogo ppalgaejin ko gyeopgyeobi kkyeoibeun gonman deopgo , — Бендс подышал на руки в перчатках, стараясь хоть немного их отогреть, потому что они вновь замерзли, и убрал их в карманы плаща.       — Mwoga bukkeureowoseo, ayy, gwi ttagapdorok ppalgaejyeonne ! — но почти сразу же он схватился за уши, обнаженные соскочившим с головы плащом. Ветер всё не унимался, а настроение продолжало портиться.       — Pposyasineun museun nune gim kkyeotda nareum kwolliti gut pilteo, oh... O pihaega pihaega pokseol majeun paedingeul jjanaemyeon oriteo , — до поместья оставалось пройти немного, но Бенджамин чувствовал, что и плащ, и брюки насквозь промокли, поэтому закрадывались сомнения, что он вообще доберется до дома, а не останется ледяной статуей где-нибудь здесь.       — Chuumyeon chupdago bunneun jyaene ttaeme nunkkoldo siryeo... — с нескрываемым презрением процедил демон, смотря на заходящую в дом обнимающуюся пару.       — Yeollageun han tong an ogo daetteum ibenteu munjaman one da miwo! — мобильник вновь запищал, оповещая об очередном за этот вечер уведомлении. Больше, собственно, ему никто и не писал, и не звонил — даже Шарлотта, отчего на секунду он почувствовал себя действительно одиноким.       В момент, когда в поле зрения появились двери поместья Бендс подумал, что ещё никогда так не радовался приходу домой, и оставшиеся метры пробежал, собрав в сапоги кучу снега, который на пороге он недовольно вытряхивал из обуви.       — Jack Frost coming for y'all, run, run, Ppyeokkaji sirige haneun holiday, silence, — он скинул плащ, сбрасывая с него снег, и бегом поднялся по лестнице, закинув элемент верхней одежды на вешалку для просушки. Сегодня почти вся прислуга сидит по домам, за исключением самых важных ребят, поэтому всё придется делать самому. Штаны, очевидно, также придется менять, но сначала нужно запаковать подарок, что демон и сделал, а после переоделся в привычную для поместья одежду; тем не менее, Рождество мимо них не прошло — серая рубашка сменилась белой с красными и золотыми узорами, которые теперь украшали и брюки, перчатки Рэвендж выбрал также с золотым орнаментом, а затем направился к комнате Шарлотты.       — Teukbyeolhan geo hana eomneunde, Waedeul geureoke gidaryeonneunji... — произнёс он уже звучавшую за сегодняшний вечер фразу, но на сей раз она звучала с лёгкой тенью грусти.       — Christmas EveL. — Снова кивнул Бенджамин, сжав в руках подарок. Ох, как же давно он не занимался подобным... Отец наверняка застыдил бы его, увидев, как Бендс размяк за все эти года, но сейчас и вправду некогда об этом думать. Да, Рождество зло для него, но зачем портить праздник другим?       "Счастливого Рождества!" — на этот раз Бенджамин слабо улыбнулся.       В этот раз припев шёл куда веселее. Демон был дома, в тепле, с подарками, а значит, мог порадовать Шарлотту если не ими, то хотя бы своим дурацким поведением.       Идея забраться в дымоход поместья, ведущий в комнату Лауэр, пришла практически сразу. Через чердак Бенди вышел на крышу, оттуда — к дымоходу.       — Salgeumsalgeum , Kkachibal gulttuk wiro ollaga , — шёпотом пропел "Санта", прижимая подарки к груди и осторожно забираясь в квадратное отверстие. Пачкаться до ужаса не хотелось, но, как казалось Бендсу, эффектное появление того стоит, к тому же сейчас Шарли как раз не растопила камин. Да и дымоход им чистят часто...       — Jairo deurop kung! , Hyeonsil jagak! , — уже по пути вниз продолжил он, сравнивая свой полет с аттракционом, создаваемым эффект свободного падения.       — Christmas EveL! — допел Бенджамин, не заметив, что на него, схватив нотную тетрадь в качестве оборонительного средства, испуганно уставилась Шарлотта. Что ж, "доехал" Бендс явно не так, как планировал — пыльный, волосы растрепаннее обычного, вечно бледное лицо заметно посерело от грязи и копоти.       — Rror..? — подобно какому-то дикому зверю, наигранно прорычал он, выставив руки в подобии когтей. Затем, спустя мгновение этой постыдной тишины, кое-как отряхнулся и всё же рискнул посмотреть на подругу. Сейчас засмеет...       — Бенди! — вместо этого она бросилась ему на шею. — Ты что, на улице был? — голубые глаза удивленно округлились. — Я думала, под "мне нужно по делам" подразумевался очередной разбор бумаг от студии... — но вот её взгляд остановился на кричащей яркостью упаковке, и девочка просияла. — Это для меня?       — Конечно. — Рэвендж самодовольно улыбнулся — его труды сейчас оценят.       Шарлотта нетерпеливо разворачивает тонну глянцевой упаковки, под которой видит...       — Это что, "Игра на пианино для чайников"? — Лауэр перевела недоуменный взгляд с книжки на демона.       — Ну, да. У тебя огромные косяки в плане тональности, да и некоторые другие вещи хромают. Подумал, возьму то, что пригодится, а то я в выборе подарков не силен, — съязвил Бендс, за что получил лёгкий шлëпок по рогам. Шарли рассмеялась.       — Ты всегда был до раздражения прямолинейным, — она сложила руки на груди. — Ладно, в целом, мне нравится, лучше чем ничего. Может быть, и вправду будет полезно. — Пожала плечами подруга и убрала книгу на полку у пианино. — Что тут у тебя ещё?       — Feliz Navidad , Feliz Navidad, I can feel the evil coming but Felix, never bad... — вполголоса пропел Бенди, смотря, как Шарлотта уплетает пиццу, а после тянется за пультом телевизора, видимо, желая закрепить сегодняшний вечер каким-нибудь фильмом.       — Oneureun teukbyeolhan nal geu nugudo humchil su eopseo , Geurimjadeuri nal deopchyeo , Let me sing a Christmas song... — так же тихо допел Бендс, с лёгкой улыбкой закрывая окна алыми шторами. Сегодня он наконец-то не будет одинок, как во все прошлые года.       Бенджамин и Шарлотта обсуждали происходящее на экране, доедали вкусности (Шарли — шоколад и пиццу, Бенди же довольствовался любимыми чернилами в качестве напитка), затем допоздна бегали по поместью, пугая прислугу и занимаясь прочей глупой, но забавной ерундой, а за окном сквозь вихри ветра и чей-то задорный хохот иногда слышалось:       — Feliz Navidad... Feliz Navidad, Christmas EveL... Feliz Navidad...       "Счастливого Рождества!" — пропищало уведомление, и Бенджамин отложил мобильник подальше, к окну.       Это Рождество однозначно удалось.