Глава 1.2.7. Чадо эгоизма

До кровопролитного столкновения на площади. - Насколько имею возможность судить, ты возглавляешь группу, - подопечный Емгены был не по возрасту осторожен и проницателен во всяком контакте с бандитами. Сидели в организованной приёмной с выходами во все стороны через бамбуковые раздвижные двери. Пол абсолютно квадратной комнаты был выстелен татами три на шесть дюймов в количестве пятидесяти штук. От желтизны вокруг становилось не комфортно. - Так и есть, - Патриция отвечала сдержанно, не показывая дискомфорта. - Отлично, - утвердительно кивнув, он продолжил. – Меня зовут Айн, с этого момента вы в моём подчинении. Попрошу не принимать моё воспитание за слабость, выбора не служить мне верой и правдой у вас нет. Сейчас я обрисую тебе общий план наших действий, не вдаваясь в детали, затем подробно распишу действия твоей группы. - Патриция. Внимательно слушаю. - Нашей целью является государственный переворот в Тиунсё, - говорил Айн размеренно, делая продолжительные паузы между ключевыми фразами. – Наилучшей возможностью для получения поддержки народа является грядущее выступление на главной площади. Там соберётся большое количество людей, которые и станут опорой для нашей оппозиционной ячейки, - вновь продолжительная пауза. – Емгена Раунвельская, которую вам довелось видеть в обеденной, после праздного выступления выйдет с провокационными заявлениями против действующей власти. Предполагаем начало жуткой неразберихи, в этот момент в игру вступаете вы. - Предполагаю, что от нас требуется защита. - Категорически верное замечание. Видишь ли, неразберихой могут пожелать воспользоваться другие правители, дабы лишить жизни Раунвельскую. Мы бы могли направить к ней солдат нашего имения, вот только они присягнули на верность её отцу, что сильно осложнит задачу. В крайнем случае, если старик направит отряды на прикрытие дочери, то немедленно перебрасывайтесь на его защиту. И запомните, что он не должен ничего узнать и обязан остаться в живых. Последнего требует сама Емгена, а первое выгодно вам. - Звучит, словно сделка хороша во всём, но это не так. - Верно. Вы попадаете в волю случая. Если будете охранять Раунвельскую, то помимо разбойников станете предателями для страны. В таком случае вам придётся и дальше следовать нашему пути или встретить смерть за речной полосой. Если же спасёте старшего в роду, то будете признаны высшим обществом, заручитесь поддержкой и выберетесь в люди. В любом случае, я настоял на том, чтобы твою группу никак не ограничивали после выполнения задания, если всё пройдёт успешно. - Благородно. В диалоге была поставлена точка. Девушку увели, а Айн направился с докладом об успешной вербовке к Емгене. События рокового вечера. - Битый час уже сидим, - мужчина смотрел на сцену пустым стеклянным взглядом. – Закончить бы побыстрее. По единоличному решению Патриции группа разделилась по парам. Она с Пятым находилась у сенатора, Пейдж с Пацаном остались чуть поодаль у кареты, подготовленной для вывоза с площади дочери. - Уже стемнело, конец совсем близко. Уже через несколько мгновений они смотрели на высоченный столб огня. По воспоминаниям, ещё мгновение на речь Емгены и вот развязка торжества. Бойня тянулась гораздо дольше банального мгновения. Было не в первой убивать, смерть невиновных тоже не была чем-то новым для отряда, погибающих детей видели с детства. Не от хорошей жизни подаются в разбои. Положение дел развернулось не слишком удачно. Старший Раунвельский направил часть своих немногочисленных солдат на защиту любимой дочери, командиры остались с ним. Само собой неподготовленный к реальному бою отряд без командования саморасформировался, солдаты бились в одиночку, не особо смотря за той, которую защищали. Высококлассные бойцы Свене и Горни, самых влиятельных районов теснили молодых бойцов. Но ситуация была под контролем Патриции, которая собрала своих людей у Емгены, спустив на самотёк ситуацию Раунвельского. - Нам приказано взять сенатора живым, до судьбы его подопечных командованию нет дела. Разойдитесь, коли желаете остаться в живых! – мастер рыцарь обращался к двум заслуженным старшим мастерам, что защищали сенатора Горей. - При всём уважении к старшим в звании, моя клятва была дана не ордену, а лично сенатору Раунвельскому. До последнего вздоха я буду служить лишь ему, - старший рыцарь отвечал сразу за двоих, втягивая товарища в неравный бой. - Тогда пусть победит сильнейший! На последнем слове мастер оголил меч и встал в стойку, чуть прикрываясь трапециевидным щитом. Двое рыцарей под его командованием исполнили аналогичный жест, показывая полную готовность к предстоящей битве. Их тёмные щиты с тремя ярко-синими диагональными полосами отражали преступно мало света. Старшие рыцари на противоположной стороне приготовились к битве, носили самые крупные из баклеров и полуторники. Завязалась битва. Рыцарь мастер не стал устраивать неразбериху и ринулся на одного из противников, оставив второго на товарищей. Сначала нанёс размашистый удар полутораручным мечом справа, который был успешно отведён баклером вниз. Следующий приходился прямо в шею оппоненту меньшей из сторон тёмного щита, его заблокировать не представлялось возможным. Старший рыцарь отшатнулся, еле держась на ногах, громко закашлял. Снаряжение не было столь высококлассным, третий сенатор имел в последние годы финансовые проблемы. По-видимому, удара хватило, чтобы добраться до самой шеи. Пусть и без крови, но воздействие на кадык было ощутимо в бою. Осознав, что соперник не может принять стойку, мастер немедленно сбил его с ног. Он лежал с приставленным к слабому участку на горле мечом, сильно задрав голову и не шевелясь. Мастер бросил взгляд на своих людей. Рыцари уже так скоро обступили свою цель и использовали преимущество. Удар пришёлся под колено, что напрочь его обездвижило. Всё что он успел – это сбить крепежи с наручей правой руки стоящего впереди рыцаря. - Хватит! – достаточно поздно вмешался сенатор. – Оставьте моих людей. - Сенатор Горей лорд Раунвельский, сегодняшним днём вы объявляетесь задержанным по подозрению в пособничестве государственного переворота своей дочери Емгены Раунвельской. Задержание подозреваемого производит рыцарь ордена в звании мастера рыцаря на попечительстве сенатора Горни лорда Оцуки Кина. -…и научишься держать меч ровней, - послышалось неподалёку. Волей судьбы Патриция посмотрела в сторону. Лязг металла раздался в образовавшейся тишине, ничего вокруг для них уже не происходило. Фламберт четвёртого сенатора скользнул вдоль лезвия меча в руках девушки и грузно ударился о пол. - Беги, Айни! Сенатор Новирон был достаточно проворен и уже наносил удар вновь. Последний отразила уже Пэйдж и сфокусировала всё внимание противника на себе. - Ещё одного такого удара я не выдержу, нужно уходить, - призналась Айну Патриция. – Задержи его для нас, сестрёнка! Не оборачиваясь, Пэйдж застыла со звериным оскалом. Первый кунай торопливо рассёк воздух, но был отражён стальной рукавицей. Дальше в ход пошли шашки, туман от пяти штук затруднял дыхание. Сенатор видел лишь слабые очертания людей вокруг, но за мгновение предугадывал и отражал новую атаку. Это могло бы продолжаться вечно, но дым начинал рассеиваться, и сестра приняла решение ретироваться. Тем временем Патриция уже скрылась вместе с Емгеной. Команда бандитов покинула поле битвы в полном составе. В поместье второго сенатора Оцуки Кина. Хозяин Дома с разочарованием смотрел в глаза своим людям. На коленях стоял задержанный старик. - Это не он, - наконец произнёс сенатор. - Досадно, что вы не справились… Свободны! – ещё некоторое время Кин смотрел через окно на сады своего имения. – Думается мне, что эту возможность упускать никак нельзя. Не место старым у власти, пора заняться сенаторской системой всерьёз. Нельзя допускать инцидентов, подобных этому.