Часть 1

День только начался, а в резиденции уже завалы документации. Шизуне носящая стопки макулатуры на стол хокаге, Цунаде лишь устало водила взгляд по бумагах, руки немного потряхивало от усталости, ручка плавно водила по бумаге. Ученица ходила и время от времени напоминала женщине о том как она откладывала это все на потом. А на улице цветет жизнь, детский смех и яркое солнце. Время тянулось медленно, вечер, Сенджу отправила Шизуне домой пообещав что доделает хотя бы половину роботы за ночь, Като с не доверием, но все же приняв обещание наставницы ушла домой. Как ни странно Цунаде все же принялась за роботу, бумаг по немного становилось меньше, ночь шла быстро. Без сонная ночь была не только у неё, усевшись в кресло Джирайя принялся листать книгу, которая с виду не как не смахивала ни на один из его эротических романов. Ночь за чтением и писаниной пролетела быстро, бумаг на столе хокаге почти не осталось, сил делать что-то дальше тоже не наблюдалось, Цунаде просто уснула в кресле без опасений, все же она доделала почти все, как и обещала ученице.  Её сон прервал отшельник который, пытался незаметно проскользнуть в открытое на распашку окно. — Джирайя, когда ты уже узнаешь о существовании дверей. — Протянула женщина — Оставь такой способ появления своим подчиненным — Улыбнувшись во все тридцать два сказал санин. \Поднявшись из-за стола и подойдя к окну Сенджу спросила. — Ты что-то хотел? Но на её вопрос не последовал ответ, только одно действие. Отшельник обнял Цунаде со спины, от этого она немного опешила, но ей совсем не хотелось отталкивать его, хотелось только еще больше прижаться, как маленький ребенок. Повисшею паузу прервал отшельник. Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолетное виденье Как гений чистой красоты. В томленьях грусти безнадежной В тревогах шумной суеты, Звучал мне долго голос нежный И снились милые черты. Шли годы. Бурь порыв мятежный Рассеял прежние мечты, И я забыл твой голос нежный, Твои небесные черты. В глуши, во мраке заточенья Тянулись тихо дни мои Без божества, без вдохновенья, Без слез, без жизни, без любви. Душе настало пробужденье: И вот опять явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты. И сердце бьется в упоенье, И для него воскресли вновь И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слезы, и любовь. Грустная улыбка сползла с лица Каге, которая еще сильнее прижалась к санину. Так они и встретили рассвет. Стоя у того же открытого на распашку окна.