1.

Декабрь, наверное, самый волшебный месяц года, кажется, что сказка оживает и не все так плохо в этом существовании. Но это не распространяется на жизнь Киры Захаровой. Каждый год не отличается от прошлого, словно проживаешь день сурка длинной в вечность. Нет, не все так уж плохо, у Киры есть друзья, родители, но все ли это так радужно, как кажется окружающим? 6:00 Рев будильника не дает досмотреть сон. Недовольные карие глаза открываются в полной темноте. В попытке нащупать будильник, девушка роняет его на пол. Глухой удар об пол… тишина. Утро не может быть добрым, даже если это выходной. Никто же вчера не подумал, что ставить будильник на утро субботы — это самая тупая идея. Но посмотреть на календарь — идея еще тупее. В горле пересохло. Девушка сползает с кровати, даже не пытаясь найти тапочки в темной комнате. Идет на кухню. Почти не разлепляя глаз, по памяти берет стакан, наливает холодную воду из-под крана и пьет. Кира хотела опереться на столешницу, чтобы не свалиться в сон прямо на полу кухни, но ей под руку попадает листок бумаги. Ну конечно, мамочка оставила список дел, которые не сделать за неделю. В конце сей рукописи было выведено: «Чтобы: все было готово до прихода Младшей от соседки». Поняв, что ложиться спать уже бессмысленно, Кира кинула стакан в раковину и пошла в ванную. В семье Захаровых было 4 человека, но один из них был дедом морозом, приезжающим раз в пол года с подарками. И дедом морозом, как не сложно догадаться, был папа. Ну почему так сложно уделить родным детям время… Да, работа в Москве, но отпуск это не 2 дня в году… Детям нужен папа, а не дорогая кукла или платье. Но Кире уже было все равно, она привыкла. А вот мелочь все еще надеется, что папа приедет на день рождения. Но этого не случалось еще ни разу за последние 5 лет. Мама же наоборот, постоянно следила, постоянно была рядом… Да, для кого-то это хорошо, но Кира чувствовала себя хомячком в клетке. Постоянные допросы, ограничения, домой строго в пол 9 вечера. Мама просто выполняла роль двух родителей, заполняя ограничениями пустоту на месте отца. Но она даже не понимала, что делает только хуже. Все совершают ошибки, важно их вовремя признать. Но пока этого не случилось. В целом отношения с родителями были натянуты. Мама пропадала на работе, потом уделяла все внимание младшей. Кире же приходилось убирать весь дом, готовить, учиться, потому что мама повесила половину работы по дому на нее, думая, что таким образом воспитает трудолюбивость у дочки. А Кире ничего не оставалось, как помогать, чтобы не нарваться на очередные запреты. София Павловна не была тираном, но уделяла дочке слишком мало любви и нежности, которые порой так важны ребенку. Это не значит, что она вообще не проявляла заботы. Она как будто держала дистанцию, коротко расспрашивая дела в школе. Из-за большой нагрузки на работе и дома мама киры не успевала интересоваться личной жизнью дочки. А может, и вовсе не хотела. И, наконец, младшая дочка Захаровых — Маша. Ребенок, в котором все души не чаяли. Кира ее просто не замечала или делала вид. А Маша просто жила своей детской жизнью: наивно играла в куклы, общалась с соседскими мальчиками. И ничегошеньки не понимала во взрослых делах. Когда 15 минутное втыкание в зеркало в ванной было закончено, Кира решила, что самое безобидное из списка — это сходить в магазин за кашей. Выбор одежды пал на спортивные штаны и свитер. Сверху огромная куртка. Шапку она благополучно оставила на верхней полке шкафа. Выйдя в подъезд, Кира поежилась от холода, но дороги назад уже не было. Подергав несколько раз ручку двери для надежности, Кира побежала по лестнице вниз. Зимняя холодная Казань встречает совсем не объятьями, а холодными ветрами и покалыванием щек на морозе. Так тихо, что становится жуто. Кудряшки развеваются на ветру, оставляя шлейф духов. Снег скрипит под ногами. Скрип-скрип-скрип. Город только начинает просыпаться. Дороги наполняются машинами, детские площадки — детьми. Все оживает и готовится к новому дню. Кира тихо идет по таким дорогим и знакомым улицам. Она знает каждый уголок. Буквально все тут пропитано детством. Здесь она ловила собаку дедушки под веселый смех папы, когда он еще был папой. А здесь в мамин день рождения покупала свежий хлеб. Все здесь такое родное, но такое далекое. Не успев оглянуться, она подошла к магазинчику с продуктами. Внутри почти никого не было, кроме женщины, которая быстро набирала нужную сумму в кошельке. Наверное, она торопилась на работу. В дальнем конце магазина девушка приметила молодого человека. Кира купила хлеб, кашу и молоко. Положила сдачу в карман и довольная пошла в обратную сторону. Как обычно, занимаясь своим любимым делом — разглядыванием всего вокруг, Кира не заметила, что дорожка под ногами стала скользкой и, конечно, навернулась. Почти прочесав носом ботинки впереди идущего прохожего. Только потом, когда этот самый прохожий помог встать девушке, она поняла, что это тот самый молодой человек из магазина. Только она в магазине не приметила усы и не рассмотрела лица, а теперь могла разглядеть его при дневном свете. Парень был выше ее на две головы. Ровная осанка и широкий разворот плеч. Но Кире как-то было не до его внешности. Немного не в том месте произошла их встреча и не в тех обстоятельствах. — Дорогая, ну ты чего ворон считаешь, так и угрохаться можно, — начал причитать незнакомец, все еще держа Киру за руку, словно она может снова повалиться в сугроб. — Извините, — Только и смогла выдавить Кира, все еще удивляясь, что не сломала себе нос или не растеряла пару зубов.